ОБСУЖДАЕМЫЕ
за неделю
за месяц
за год
НЬЮСМЕЙКЕРЫ
Якутские ученые разрабатывают новый проект портативного гаража
Зимой прошли экспериментальные испытания парковки с подогревом
СИМВОЛ ГОДА ПУХЛЯ ОТВЕТИЛ НА ВАШИ ВОПРОСЫ
По традиции перед Новым годом редакция «ЯВ» устраивает гадания, в которых главным действующим лицом (или мордой) является символ наступающего года. Сегодня в роли такового выступает мини-пиг Пухля.
"Говорящие Головы": самый храбрый человек живет в Якутии!
Друзья, у нас с последними двумя выпусками «Говорящих Голов» вышел затык.Один отписали в прошлую пятницу, другой еще в позапрошлую, но возникли заминки с монтажом. Поэтому на текущей неделе планируется аж ...
"Говорящие Головы": добрый выпуск!
А вот и новые "Говорящие Головы".Сообщаю это дежурным порядком, поскольку в процесс производства понемногу втянулся, и выпускать раз в неделю передачу уже кажется почти обыденным делом. Впрочем, этот выпуск особенный.Он ...
... вы там дышитесь!
Глава республики в воскресенье прокомментировал ситуацию с задымлением г. Якутска.- Небо по-прежнему затянуто смогом. В 10 утра провёл оперативное совещание с правительством. Обсуждали ситуацию вокруг лесных пожаров. В целом всё ...
Хроника смерти: тяжелые записи
Онкология — тяжелейшее испытание для больного и его родных. А если при этом они сталкиваются с равнодушием медиков, становится почти невыносимо. В нашу редакцию пришло письмо, полное боли. Автор Татьяна Шарина (сама врач) описала последние месяцы жизни своего мужа Павла (фельдшера, долгие годы проработавшего в службе скорой помощи). Опубликовать его полностью нет возможности, поэтому представим его как хронику умирающего.

18 марта 2020 года
Павел Шарин, фельдшер скорой помощи Верхоянской ЦРБ (центральной районной больницы), внезапно потерял сознание, когда нес носилки с больным на второй этаж. Госпитализирован в терапию. Основной диагноз — ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких).
Татьяна Михайловна:
— Я попросила замглавврача Климовского направить мужа в Якутск на обследование. Он сказал, что нет показаний. Время было упущено!
После лечения и выписки еще одна госпитализация, но легче ему не становилось.

27 мая 2020 года

Павел написал заявление об увольнении и уехал в Якутск.
Татьяна Михайловна:
— Везде «царствовал» ковид. Все лечебные организации были закрыты. На компьютерную томографию невозможно было попасть. Затем 6 июля 2020 года, когда все лечебные учреждения
и платные клиники вновь стали работать, Павел обратился в клинику. Был обследован пульмонологом, кардиологом и был поставлен диагноз: ХОБЛ смешанный тип средней степени тяжести ДН 0-I ИБС. Стабильная стенокардия. Была рекомендована компьютерная томография легких.

15 июля
Компьютерная томография и страшное заключение: «больше данных за ЗНО (злокачественное новообразование) левого легкого».

3 сентября
В онкодиспансере поставили диагноз: центральный рак левого легкого с метастазами в головной мозг IV cтепени. Врачи онкодиспансера назначили лечение в радиологии. Павел получил 10 сеансов лучевой терапии, на весь объем головного мозга! И еще сеансы химиотерапии.
Татьяна Михайловна:
— Потом мы с мужем заболели ковидом. Меня госпитализировали в инфекционное отделение Якутска с двухсторонней пневмонией. Павел чувствовал себя легче после химиотерапии, оказался от госпитализации в Якутске. Поехал в Майю, к сестре. Сестра с племянницей тоже болели ковидом и были дома, на самоизоляции.

2 октября
Павла госпитализировали в инфекционное отделение Мегино-Кангаласской больницы, а 6-го «отпустили» с положительными анализами на ковид. Не долечили. Не доставили на спецтранспорте до дома. Хотя должны были доставить на «ковидной» скорой инвалида I группы с положительными анализами на ковид.

30 октября
Ночью у мужа начались судороги. Я вызвала скорую. Потом судороги прекратились, и муж перестал дышать. Он умер! Я начала его реанимировать — непрямой массаж сердца, искусственное дыхание рот в рот. Затем приехала скорая, вошел фельдшер Валерий Степанович Тарабукин. Он ничего не смог сделать — ни заняться реанимацией, ни поставить ему противосудорожное средство. Потом куда-то ушел. У меня же от стресса отнялись ноги, просто перестали слушаться. Я так и ползала на коленях рядом с бездыханным телом мужа и рыдала не переставая. Когда звонила в скорую повторно, сказала, что нужен реаниматор, так как человек без сознания! Было дежурство реаниматолога-анестезиолога Анатолия Барашкова. Но он отказался ехать к нам, когда узнал, что больным является Павел Ефимович Шарин. Он просто отказался реанимировать! К нам приехала дежурный терапевт, которая тоже ничем не смогла помочь. В машине скорой судороги опять возобновились. Его привезли в приемное отделение Мегино-Кангаласский ЦРБ на карете скорой помощи, без сознания! Этот факт не был отражен в истории болезни.

6 ноября

Павла перевели в хирургическое отделение.
Татьяна Михайловна:
— При поступлении сахар крови от 31.10.20 был 11 ед., но лечение не было назначено! При поступлении в х/о сахар крови повысился до 21 ед.! Но онкологом Сарданой Владимировой адекватного лечения назначено не было. Более того, 4 ноября я сама зашла в ординаторскую, увидела результаты анализа на сахар крови и ужаснулась: за 6 дней нахождения мужа в стационаре ему не было назначено лечения и он не был осмотрен эндокринологом! Мне самой пришлось созвониться с врачом-эндокринологом, чтобы она назначила мужу лечение уже от сахарного диабета! Оказывается, эпилептический статус (повторяющиеся друг за другом судороги) наступили на фоне повышения сахара крови! Но ведь амбулаторно я просила взять анализы у мужа. Приезжали на скорой, забирали кровь из вены, но анализ так и лежал мертвым грузом в поликлинике.

9 декабря
Я позвонила Сардане Владимировой и попросила выписать нам бесплатный рецепт на депакин (противосудорожное средство). Она отказала мне: «Я не выдам вам бесплатный рецепт,пока вы не напишите отказ от химии».

16 декабря
В 18 часов 40 минут у мужа «перекосило» лицо, по телу начались сильные судороги. Я успела вовремя поставить ему препарат — сибазон 2,0 внутривенно, который получила по бесплатному рецепту ранее. Судороги прекратились. Приехала скорая, фельдшер Карл Карлович сказал, что необходимо ехать в хирургическое отделение. Мы поступили в хирургическое отделение.

17 декабря
У Павла началось носовое кровотечение.
Татьяна Михайловна:
— Я проводила мужа в палату, дала ему холод из морозилки. Зашла в ординаторскую, чтобы сказать врачу-онкологу об этом. (Реакции не последовало. — Прим. ред). Я пошла проситьмедсестер, чтобы поставили мужу препарат дицинон — кровоостанавливающеесредство. Но врач выскочила из ординаторской и закричала на медсестру: «Не ставьте ему ничего без моего разрешения». В итоге она назначила мужу кровоостановливающее средство только в 14.00. А мы обратились к ней за помощью в 10 часов утра. Онкобольному, слабому, с пониженным иммунитетом, потерять 10 мл крови уже ощутимо, в его и так тяжелом состоянии!
18 декабря в 18 часов внезапно пришла врач Сардана Владимирова и сказала, что в отделении появился ковидный больной, поэтому всех выписывают домой. Мы согласились. Мы не хотели заразиться ковидом повторно. Муж вызвал по телефону сестру Анисью Ефимовну, которой 63 года, и она увезла нас домой на своей иномарке.

26 декабря
в 12 часов дня мне на сотовый телефон позвонила женщина, сказала, что она санитарный врач и стала спрашивать наши данные. Я спросила: «Зачем вам наши данные?» Она сказала: «А вы разве не знаете? У вашего мужа анализ на ковид (+)». То есть врачи знали, что у мужа положительный анализ на ковид, и умышленно не сказали об этом сразу. Просто выписали из отделения... В то время как санитарный врач звонила мне по телефону, в окно я увидела сына с невесткой и детьми. Сын открывал ворота, чтоб заехать во двор, а внуки уже бежали до дома, соскучились по дедушке и бабушке. Но нам пришлось закрыть перед ними двери!
Представляете, они стучались, кричали: «Бабушка, дедушка, откройте!».
Мы плакали, заплакали и дети. Наша встреча тогда не состоялось. Они оставили привезенные продукты в сенях и уехали. Мы плакали от обиды, от бессилия, от безвыходности и от неграмотности и вредности коллег врачей!
Целую неделю нам не звонили из поликлиники, не измеряли сатурацию мужу, тем более не выслушивали, не аускультировали легкие. Врачи вообще разучились выслушивать легкие! Их интересуют только сатурация и температура! Ковидная бригада занялась нашим осмотром, заборам анализов у нас лишь 28 декабря.

30 января 2021 года
в 23.00 мужу опять стало плохо, повысился сахар крови до 30 мм/л. Вызвали скорую, мужа госпитализировали в хирургию через приемное отделение. Там переночевали, но послеКТ легких дежурный хирург Тимур Алексеев решил перевести мужа в приемное отделение, так как в диагнозе упоминалось: уплотнения по типу «матового стекла» обоих легких до 25–30%. Такое обычно пишут в результатах КТ ковидных больных. Но он не знал того, что у онкобольных, тем более дважды перенесших ковид, такие изменения также могут быть. Он распорядился перевести
мужа в приемное отделение. Персонал так спешил нас перевести, что сломали колесо от кровати, и пришлось перекладывать и так плохо себя чувствовавшего мужа на каталку.
На следующий день врач Сардана Владимирова сказала, что нас можно переводить обратно в хирургическое отделение. Павел отказался от перевода: «Хватит издеваться!». И мы осталисьлечиться в приемном отделении. Мужа выписали 12 февраля. Вскоре я заметила, чтоу мужа вздулся живот, он ощущал боли при пальпации. Были все признаки частичной кишечной непроходимости: вздутие живота, боли, лентообразный стул.
Но дежурный врач-терапевт Сенин отказался оказывать нам квалифицированную помощь! Я была вынуждена лечить мужа сама. Стала звонить по телефону однокурсникам по поводу лечения частичной кишечной непроходимости. Такая патология обычно лечится в хирургическом отделении! Моему мужу опять было отказано в квалифицированной помощи! Или врачи Мегино-Кангаласской ЦРБ считают, что онкобольному не надо оказывать квалифицированную помощь?!
На этом письмо обрывается, идет перечень прилагающихся документов — выписок, заключений, справок и т. д.
Павел Ефимович Шарин умер 1 мая 2021 года от рака легких, переболев два раза ковидом...

На запрос редакции в Министерство здравоохранения был получен официальный ответ: «Будет проведена проверка качества оказания медицинских услуг». А на вопрос: «Учат ли сейчасврачей деонтологии (медицинской этике)?» ответили утвердительно: «Вопросы этики и деонтологии являются неотъемлемой частью всех проводимых стажировок, тематических усовершенствований и сертификационных циклов в образовательных учреждениях медицинского профиля Российской Федерации». Судя по письму, этого недостаточно. Будем ждать результатов проверки.


Автор: Ирина ЕЛИСЕЕВА фото https://knife.media/
Время: 13 июля 12:53