Күлэр күhэҥэ. Отражение души-кут ойууна в озёрной глади

Ранее мы писали о так называемых шаманских зеркалах — күhэҥэ. Однако хотим вернуться к теме, чтобы раскрыть ее наиболее полным образом, как оно не описано более нигде. Например, о том, что күhэҥэ — это образ озера.

Бронзовое зеркало — күhэҥэ моего пращура Учитель Гагара Куоҕас Бахсы.

ЗЕРКАЛО ПРАЩУРА

Это было давным-давно. Но хотя как будто бы и не так давно. В те времена, когда ИГИ АН РС(Я) и ИПМНС СО РАН снова воссоединились в стенах одного учреждения, образовав более сложную аббревиатуру ИГИиПМНС СО РАН. Тогда я стал активнее взаимодействовать с новыми (для меня, не для ветеранов — поскольку эти учреждения изначально были единым целым в рамках ИЯЛИ ЯФ СО АН СССР) коллегами. Особенно хорошо сошлись и достаточно близко подружились с кандидатом исторических наук Виталием Кашиным. Он даже не раз говорил мне: «Володя, бросай ты свою языковедческую науку. Выучись заочно на историка и переходи ко мне в сектор. Ты станешь отличным археологом. Я тебе готовую диссертацию дам», — а я только отсмеивался: «Да-да. Ха-ха».

Кашин. Это был крутой археолог, неолитчик и палеолитчик Колымы и Индигирки, а также реально экстремальный турист. Ну, как турист? Ходил один-одинешенек по медвежутьскому безлюдью тайги и тундры по своим археологическим маршрутам, определенным Открытым листом. Лазил по скалам, переходил вброд по стремительным горным речкам, а также дважды прошел на байдарке по Индигирской Трубе, что в те годы (лет тридцать-сорок назад) считалось буквально невозможным предприятием.

И вот. Мы жили по соседству. Встретив меня в магазинчике «на раёне», он пригласил к себе домой. Долго беседовали о том, о сем. Как сейчас помню. Обсудили технологии каменотесов Сумнагинской культуры, рассуждали о палеолитических кварцитовых изделиях, которые до сих пор валяются по всем сопкам над поселком Кирзавод, поспорили насчет датировки. Перешли на этнографические темы. В том числе на шаманистические погребальные культы. Я многое оспаривал из того, что он вещал, — и вместо доводов говорил: «А мой прапрапрадедушка по матери Чыа Ойуун говорил моему прапрадедушке Ньукуу Уус, а тот — моему деду Муотаану… А мой прямой предок по отцу Куоҕас Бахсы был захоронен на арангасе вот каким образом…»

И тут Виталий Саныч удивился и спросил напрямик — назвал имя моего отца и удостоверился, мол, неужели твой отец? Да. «Точно. У вас же фамилии совпадают». И он поведал следующую историю:

— Ты знаешь, твой отец Гавриил Васильевич был удивительным знатоком заречных районов. Буквально, что ни шаг, а рассказывал исторические предания, события которых происходили именно здесь. Мы с твоим отцом не раз ездили по аласам и етехям мегинских земель. И вот он показал в потаенном месте павший арангас. Настолько ветхий, что древесина крошилась буквально в труху при ощутимом прикосновении. Васильич поведал мне, что это захоронение его прямого предка шамана Учителя Гагара Куо5ас Бахсы. Рассказал также, что в изножье костяка есть свернутый шаманский кафтан с металлическими подвесками, а в одной из подмышек он видел бронзовое зеркало. При живом потомке я исследовать холбо (гроб-долбленку) не стал. Но через несколько лет побывал все же там. Да, действительно, все шаманские подвески сохранились в ту пору. А вот же то зеркало — сейчас покажу.

Вижу, что на серванте у него статуэтка Будды, тантрический колокольчик-дрилбу, ваджра — все довольно антикварного вида. Поймав мой заинтересованный взгляд, Виталий объяс­няет: «Да. Это действительно древнятина. В 70-х повезло быть в экспедиции академика А. П. Окладникова в Монголии. Оттуда и привез. А вот и бронзовое зеркало твоего предка». Он подает круглый диск с заметной патиной. Саныч говорит, что диск раньше был вообще позеленевший от окиси. Он тогда в начале 80-х почистил химическим способом. С тех пор не чис­тил, и появилась легкая патина. С одной стороны плоско — это отражательная плоскость, если зашлифовать хорошенько. Саныч говорил и говорил: «А вот с обратной стороны петля для подвешивания, а там еще растительный орнамент, узоры, наверное, древнекитайские…»

А я же, держа в руках предмет, принадлежавший некогда моему пращуру, а тем более и такому — великому шаману, как-то даже потерялся, уже как бы не совсем здесь был. Голос Саныча стал далеким-далеким. Где-то в отдалении было слышно его невнятное: «Бу-бу-бу» — все затихающее и затихающее…

И вдруг внезапно я вернулся обратно в реальность. Кашин тряхнул за руку: «Ты чего?» — «Да ничего».

Образ этого күhэҥэ (шаманского зеркала) поселился тогда в моей душе, где-то глубоко под ложечкой…

Сфотографировал, конечно.

Фрагмент китайского зеркала, найденного случайно в немюгинских полях. Первым идентифицировал это изделие автор материала

СЕМАНТИКА

В связи с этим вспомним, что слово күhэҥэ происходит от тюркских күзүҥү или көзүҥү «зеркало». То бишь это бронзовое зеркало, широко распространенное по всей Евразии со времен чуть ли не бронзового века или совершенно точно с раннего железного века. Полировали одну сторону и смотрелись, другая сторона была обыкновенно с рельефными узорами. От общетюркского көз «глаз; смотреть». В якутском көр «смотреть». В современном якутском языке лучше всего транслитерировать, как көрүнэр «то, во что смотрятся». Переход звука «з» в «р» называется явлением ротацизма. Встречается нередко.

Расхожее словосочетание күлэр күhэҥэ «смеющийся (звон можно сравнить со смехом) шаманский диск» лучше всего сопоставляется с монгольским хүлэр хөшиг «бронзовая занавеска; бронзовая закрывашка, крышка». Ведь в позднесредневековом письменно-монгольском хүлэр означал «бронза; бронзовый».

У шаманов Восточной Сибири из материального считалось важным иметь костюм (вывернутая костями [которыми служат металлические подвески] наружу шкура предка или тотемного животного), бубен (верховое животное и лук для стрельбы), металлический (в первобытные времена он был нефритовый или кварцитовый) диск с большим отверстием посередине — рыба, кусающая себя за хвост (прорубь-портал Времени-Сах, через который шаман попадает в Иные миры и измерения), күhэҥэ — бронзовая закрывашка проруби (чтобы оттуда не лезли злые духи Верхнего и Нижнего миров). Из этих предметов күhэҥэ было самым необходимым. Считалось, что можно было камлать без бубна и костюма, но наличие күhэҥэ было обязательным условием.

НА ГРУДИНЕ ИЛИ СПИНЕ?

Некогда древние уйгуры (якутская культура проис­текает по большей части оттуда) близко общались с предками современных китайцев. Потому в китайской эзотерической литературе можно находить истинные значения атрибутики якутского ойууна.

Вот взять такое явление. Каждые выходные в Якут­ске проходят гаражные распродажи — проще говоря, ярмарки рукоделия и барахолка, совмещенные в одном месте. И вот там всегда можно увидеть несколько (до десятка) точек, где предлагают круглые выпук­лые медные и латунные диски. Называли раньше по-монгольски толи, сейчас же из уст продавцов все чаще звучит күhэҥэ. Это, конечно, же подмена понятий. Исторические күhэҥэ якутских ойуунов были плоские, а не выпуклые. Были и выпуклые диски на кафтане ойууна, но они назывались көҥдөй көҕүс «полая спина» и по сути не были күhэҥэ. Ведь было еще много других разных дисков — күн-солнце, ый-луна и ряд других. И все они носились на спине шаманского костюма вдоль хребта. Никогда не пришивали металлические диски с передней стороны кафтана ойууна. Это отражено и в даосских (это учение основано на шаманской модели) трактатах:

«В древности даосы, уходя в горы, обязательно привязывали на спину ясное зеркало диаметром более девяти цуней, тогда вся эта старая нечисть не смела приближаться к ним. Если к ним приближались бессмерт­ные или добрые божества и смотрелись в божественное зерцало, то они отражались в нем как люди. Если же это были бесовские оборотни зверей и птиц, то зерцало отражало их истинный облик. Если некая нечисть подходила к ним и, увидев свое отражение в зеркале, сразу же уходила и не преследовала даоса, то, значит, это был оборотень из числа старых существ; если же она продолжала преследовать его, то, значит, это горное божество» (С) Гэ Хун.

Күлэр күhэҥэ, изготовленное из древнего китайского бронзового зеркала, на спине шаманского костюма ойууна Моойторук из Жемконского наслега Восточно-Кангаласского улуса. Фонды МАЭ СВФУ. Фото Валерия Васильева

ЧЁРНОЕ ОБЛАКО

Вот еще одна параллель между ойуунами и даосами, странствующими по мирам верхом на облаке.

Ойууны и бахсы (представители учения бахсылык — родственной авто­хтонному шаманству традиции, привнесенной в эти края пришлыми тюрками — древними уйгурами) называли бронзовое зеркало своим грозным (или медлительным) черным облаком най хара былыт, верхом на котором он путешествует в Верхний и Нижний мир. Это отражено в трудах довоенного этнографа Виктора Васильева, к которому ойууны относились доверительно и открыто делились своими познаниями и представлениями.

В ГАДАТЕЛЬНОЙ КНИГЕ

Помнится, с не так уж и давних времен появилась мода (иначе и не назовешь это внезапное увлечение) на древнетюркскую «Книгу гаданий». Вышел даже нынче в местном издательстве ее перевод на якутский язык.

А все началось так. Летом 2019 года в Якутске проходил семинар синолога Бронислава Виногродского и его товарища Олега Гринько (приглашенных руководством республики), посвященный новому переводу на русский язык и трактовке книги «Ырк битиг», написанной где-то в VIII–IX вв. древнетюркской рунической письменностью на бумажных страницах. В начале XX столетия британский исследователь А. Стейн (1862–1943) прошел тропами буддийского монаха Сюань-цзана (VIII в.) и венецианца Марко Поло (XIII в.). Во время второй из трех своих центральноазиатских экспедиций, в 1907 году, Стейн добрался до Пещер Тысячи будд близ Дуньхуана, уже тогда известных на Западе. Несколькими годами ранее один даосский отшельник Ван Дао-ши обнаружил там замурованное хранилище рукописей. Среди буддийских, большей частью, текстов — китайских, тибетских, санскритских (написанных письмом брахми), уйгурских (манихейских), согдийских — оказалась и тюркская «Гадательная книга» («Ырк битиг»), вероятно, оставшаяся от жрецов манихейской веры, распространенной в то время среди древних уйгуров и китайцев.

Касательно нашей темы «Ырк битиг» написано: «Длиннополая (женщина) уронила свое зеркало-күзүҥү в озеро. Ранней порой причитает, поздней порой горюет. Знайте так — это беда, это очень плохо».

Носящая одежду с длинными полами — это женщина. Зеркало (имеется в виду древнее бронзовое зеркало — күзүҥү/күhэҥэ) — отражение ее сознания. Длинные полы одежды, длинные волосы, заплетенные в косы, длинная память (вмещающая старые обиды и переживания) мешают ей, и однажды она роняет бронзовое зеркало (отражение своего сознания; субъективное восприятие) в озеро — отражение действительности (объективное). Эту концепцию мы выработали в кулуарных утренних предсеминарских беседах в фойе и номере гостиницы «Тыгын Дархан» с Брониславом Виногродским, которого я консультировал как по местным обычаям и традициям, так и по «Гадательной книге» (все-таки читал на языке оригинала и изучал я «Ырк битиг» с конца 70-х гг., благодаря своему отцу, тюркологу).

Разрабатывая тему, мы договорились с Б. Б. Виногродским до следующих положений. При этом зеркало-күзүҥү/күhэҥэ — это тоже маленькое озеро, а озеро есть большое зеркало. В озерной глади можно увидеть свое отражение. Рябь на поверхности искажает отражение. В целом это то же зеркало.

Самое любопытное во всем этом то, что көз ‘глаз, смотреть’, көс ‘глаза’, күзүҥү/күhэҥэ ‘шаманское бронзовое зеркало’, көр ‘видеть’, көл ‘озеро’ похоже, что однокоренные. Изменения конечного согласного объясняются через явления лямбдаизма и ротацизма, как ранее уже упоминал, распространенных в тюркских языках.

В словаре Э. К. Пекарского встречается: «озеро — глаз земли».

Присутствует сравнение зеркальной и водной глади в том числе и в китайской культуре:

Бронзовое зеркало — это жизненный дух элементов металла и воды, светлых внутри и темных снаружи. Древние зеркала, как и древние мечи, подобны божествам. Вот почему они изгоняют призраков се и мэй, а также все зловредные силы, если человек сталкивается с ними (С) Ли Шичжэн.

ТЕЛО ЧЕЛОВЕКА В ШАМАНСКОЙ ИДЕОЛОГИИ

Шаманский костюм (куму) — доспехи, призванные защищать тело шамана. Прослеживая за металлическими и иными элементами этого кафтана, мы видим и то, как устроено духовное тело самого ойууна — какие части тела он стремится защитить лучше от воздействия внешних злых сил.

Курууппа Ойуун говорил своему помощнику, моему отцу: «Несмотря на то, что считается, что на теле шамана девять прорубей-«ойбон», которые ойуун может протыкать ножом, однако же только два из них пригодны для этого». Ойбон представлялся как сквозное отверстие в теле ойууна, прикрытое кожей. Шесть были на туловище — на грудной клетке и животе. Это были три горизонтальные сквозные полости, засчитываемые по числу входов. По три спереди и со спины. Одно на макушке, другое примерно там, где голосовые связки. Еще одно в промежности снизу.

Визуализация «ойбон» была у «видящих» людей в виде вращающегося вихря или водоворота.

Были еще киэли «полость».

Третья разновидность важных зон — баалы. Притом киэли-баалы часто используется, как парное слово изначально именно в силу шаманского понимания. Баалы в переводе означает «небольшое горное озеро», имеются в виду те круглые омуты, что можно видеть в тайге, т. е. термокарстовые озера. На теле ойууна они представлены попарно и связаны с внутренними органами человека: подмышки — баалы печени, локтевые сгибы — баалы легких, левая паховая складка — баалы поджелудочной железы, правая паховая складка — баалы желчного пузыря, подколенные сгибы — баалы почек.

Притом баалы есть не только у ойуунов, но и у обыкновенных людей. Дух-покровитель ситтинцев Чыа Ойуун называл баалы восемью дверями аҕыс аан. Было в его камланиях, записанных его правнуком Муотаан-олонхосут, такое шаманское выражение: Аҕыс ааннарын хаххалаабытым, түөрт үөдэннэрин бүөлээбитим «с восьми [сторон] входы их защитил я, с четырех [сторон] выходы их закрыл». Словосочетание үөдэн үөлэhэ понимается как вход в Преисподнюю. Или, возможно, речь идет не об үөдэн, а об үөлэс «отверстиях»?

Однако поспешим успокоить — речь здесь об үөдэн в значении «вход» — полузабытая в якутском языке семантика. Сравни бурятское үдэн «ход, дверь».

Еще более компактные значимые места духовного тела ойууна — чопчу «точки». Например, кончик среднего пальца — норто чопчута «точка сердечной сумки». В основном, топо­графия чопчу вовсе забыта и мало где упоминается. Все эти понятия являются отверстиями, через которые входят и выходят внешние силы — как поток вселенских сил сүрбэ, превратившись в теле в сүрбэ (поток жизненных сил-сүр), циркулирует внутри организма, души предков, так и холод, тепло и злые духи, причиняющие различные заболевания. Из верхнего ойбон, известного как уу дьулай, напротив, проистекает наружу психическая энергия — ыча. По ширине ыча человека судили о его состоянии и здоровье.

Все эти ойбон, киэли, баалы и чопчу связаны между собой системой каналов-холлороон, по которым течет поток жизненной силы. За счет чего они регулярно омываются и обновляются. Одним из этих каналов является долоҕой «позвоночный столб» (полость внутри позвоночника, где располагается спинной мозг). Есть по всему телу и другие коллатерали для сүр.

Шаманизм, если вкратце охарактеризовать это явление, построен на открытии и закрытии путей течения Силы вокруг и внутри человека. Иногда Сила течет вспять. Можно придать этому потоку правильное направление, и тогда уходят недуги. Избыток Силы приводит к заболеваниям, связанным с переизбытком жизненной силы — сүр. Нехватка Силы тоже вне сомнений вредна для здоровья.

Верхние (плечевые) баа­лы входят в үөhээҥҥи иэччэх «верхние шарниры», а тазовые баалы — в алларааҥҥы иэччэх «ниж­ние шарниры». Плечевые и тазобедренные суставы в зависимости от угла сгиба конечностей по отношению к туловищу якобы помогают «долететь» душе шамана в необходимые миры. Упражняя эти «шарниры», ойуун овладевает своими невидимыми «отверстиями».

Старинные якуты делили людей на бүтэй эттээх «имеющий закрытые слои тела» и аhаҕас эттээх «имеющий открытые слои тела». Чтобы видеть духов и общаться с ними, следует открыться. Для этого существовали свои особые методы. В том числе и упирание острия ножа в ойбон и баалы, дыхательные практики, визуализация в измененных состояниях сознания.

Кроме циркуляции сүр через внешние отверстия в каналы могли проникать злые духи снаружи, вызывая разлад в организме.

Именно поэтому ойуу­ны закрывали каждый раз свои ойбон и киэли «настоящими словами» из потаенного шаманского языка хоро, а также прогревая и «наращивая защитную кожу» при помощи запечатывания наладонными бронзовыми зеркалами алтан сабарай или күлэр күhэҥэ.

То есть суть традиционного шаманизма в управлении путями между тремя мирами и контроле над входами-выходами.

Б. Б. Виногродский в Якутске, 2019. Фото автора

Археолог Виталий Кашин. Фото В. Новикова

МНЕНИЕ ЭТНОГРАФА ВАЛЕРИЯ ВАСИЛЬЕВА

В одном из образчиков якутского героического эпоса олонхо говорится, что богатейший из местных тойонов Сабыйа Баай дает задание Вечно Бедовому и Виноватому Герою-Одиночке Эрэйдээх Буруйдаах Эр Соҕотох (прототипом послужил культурный герой Эллэй) достать со дна глубочайшего Байҕал (конечно, это Байкал — общераспространенная и принятая этимология названия от: якут. баай ‘богатое’ + якут. күөл ‘озеро’) золотую тарелку — вне сомнений это диск-зеркало — күhэҥэ, некогда утоп­ленное там.

Бывали ли золотые зеркала? Конечно, бывали. Но в данном случае сей предмет можно считать китайским или околокитайским (корёсским, бохайским, чжурчжэньским, киданьским, древнеуйгурским и т. п.) зеркалом-диском из металла желтого цвета (бронза та же). Ведь якуты называли алтан (у тюрков означает «золото»), а монголы күлэр не иначе как медные сплавы — бронзу, латунь. При помощи волшбы своей жены-шаманки Герой-Одиночка, обернувшись в щуку, ныряет в подводное царство духа-хозяина Байкала по имени Салбаныкы Аҕыластай тойон и добывает себе бронзовое зеркало.

Изучая снимки зеркала Куоҕас Бахсы в сравнении с изображениями из музейных каталогов бронзовых зеркал, мы с этнографом Валерием Васильевым пришли к выводу, что оно идентично изделиям мастеров-литейщиков киданьского царства Ляо, а также попадается в чжурчжэньских захоронениях (чжурчжэни уничтожили Царство Ляо). Рельефный рисунок цветов на тыльной стороне зеркала Куоҕас Бахсы, как оказалось, изображает пионы.

Этнограф Васильев и предположил, что скорее всего к Куоҕас Бахсы предмет сей перешел от его отца родоначальника Медное Око Алтан Харах. Уже интересно. В целом термин алтан харах у южносибирских тюрков и старинных якутов означал редкого гуся-пискульку — шаманскую птицу. С другой стороны, бронзовое зеркало само воспринималось как медное око — эдакий палантир (предмет для ясновидения) из фэнтезийных миров Средиземья Дж. Р. Р. Толкиена. Как рассказывал мне отец, Учитель Гагара носил зеркало в потайном кармане. Положив на крупный булыжник или плоскость стола, он закручивал его вокруг оси на проушине — и на плоской поверхности мелькал рисунок. Вглядываясь в него, бахсы видел грядущие или отдаленные события.

И тут Валерий Егорович предположил: «А не та ли это бронзовая “тарелка” прямого предка Медного Ока того самого культурного героя саха Эллэя, которое он добыл в водах Байкала?»

Владимир ПОПОВ