Иван Жига: «Якутск — город-уникум»

Месяц назад, готовя статью о визите в Якутию поэта Твардовского, корреспондент «ЯВ» наткнулся на информацию об Иване Жиге. Его имя ничего не скажет современному читателю. Между тем это был весьма колоритный товарищ — большевик, активный участник февральского и октябрьского переворотов, делегат II Всероссийского съезда Советов, один из первых сотрудников «Правды», известный партийный функционер, занявший пост председателя правления Союза писателей СССР. Для нас, якутян, он интересен тем, что организовывал первые съезды писателей республики и популяризировал творчество якутских авторов. В далеком 1939 году Жига посетил наш регион. Жил в Якутске — ездил на шашлыки с горожанами, видел северное сияние, гулял у Чочур Мырана, в столичном парке и на Зеленом лугу.

Затем отправился с ознакомительным визитом в Покровск, Намцы, Вилюйск, посетил Тикси и колымские районы. Побывал на нескольких предприятиях и заводах, встречался с рабочими, колхозниками, охотниками, рыбаками, оленеводами, золотодобытчиками, речниками, олонхосутами, писателями и артистами. После чего написал 208-страничную книгу «Якутия как она есть». Издание увидело свет в 1941-м году, за несколько месяцев до войны. Сегодня экземпляр этой редкой книги хранится в Национальной библиотеке. Мы его нашли, прочитали и решили познакомить вас с самыми любопытными моментам. Для удобства при чтении кое-где сократили текст, разбавив его подзаголовками. Приготовьтесь, это будет сродни путешествию во времени. Многое из описанного вас удивит.  

Досье «ЯВ»

Иван Жига (Смирнов) родился в 1895 году в семье рабочего. В 17 лет устроился молотобойцем на Тульский патронный завод, где сблизился с большевиками, распространял листовки, с 1914 года писал очерки в «Правду». В 1915 его мобилизовали в армию, он стал печататься в газетах под псевдонимом «Солдат Жига».

Член РСДРП(б) с 1917 г.

Участник боев против войск генерала Краснова. В 1917–1918 году секретарь исполкома Эстонии, в 1918–1922 годах работал в ЧК, участвовал в боях против наступавшего на Петроград Юденича.

С 1922 года ответственный секретарь газеты «Правда». На эту должность его пригласила лично Мария Ульянова — сестра вождя мирового пролетариата. Учился в Брюсовском литературном институте и 1-м МГУ. Входил в редколлегию «Литературной газеты». В 1934 году стал одним из первых членов Союза писателей СССР.

В 1939 г. по поручению СП СССР отправился в Якутию проводить первый съезд якутских писателей. Под его редакцией вышло несколько сборников местных авторов. Во время Великой Отечественной войны добровольно вступил в народное ополчение, служил в «писательской роте», участвовал в боях под Москвой, прошёл «вяземский котёл», сотрудничал с армейскими газетами. В 1943 г. награждён орденом Красной Звезды.

После войны продолжил поддерживать якутских коллег, организуя их пуб­ликации в Москве. К примеру, в 1947 г. в издательстве «Советский писатель» вышел отредактированный им сборник поэтов Якутии «Под северным сиянием», в 1948 г. «Якгиз» выпустил книгу «Родная Якутия» под редакцией Ивана Жиги, в 1949-м

увидел свет литературно-художественный сборник «Боевая молодость».

После войны работал в «Правде», много ездил по стране. Умер рано, всего в 54 года. Писателя не стало в 1949 году, его похоронили на Ваганьковском кладбище.

СТРАШИЛКИ О ЯКУТИИ

Все, что мне рассказывали в Москве о Якутии, — ужасно. Я искал в учреждениях людей, знающих Якутию. Наконец мне указали на человека, который прожил в Якутске полгода и теперь считался «знатоком» республики. Разыскал я его и говорю, скажи, что это за страна? Чем запасаться? Во что одеваться? Человек этот улыбнулся и тоном, не вызывающим сомнения, сказал: «Во-первых, раз ты едешь летом, значит, там невылазная грязь. Заказывай охотничьи сапоги. Во-вторых, бери с собой постельное белье, так как в Якутске гостиниц нет, комнаты не сдаются, тебе придется кочевать по квартирам сердобольных товарищей. В-третьих, если у тебя плохой желудок, советую не ездить. Столовых нет, придется есть всухомятку. В-четвертых, имей в виду, бани там нет, больше бери одеколону. — Как это так, а город без бани? — Да, вот так. — Почему? — Потому что воды нет. — Ничего не понимаю! — Поймешь, когда в вечную мерзлоту

въедешь. Один купец в Якут­ске в старое время попробовал вырыть колодец, прошел на восемьдесят метров вглубь земли, и всё — лед, мерзлота. Подпочвенной воды в городе Якут­ске нет. — Что же, люди там не пьют? — Пьют, конечно, воду, но добывают ее изо льда. — Ни черта не понимаю, а летом? — И зимой, и летом. Зимою накалывают лед, набивают погреба, из погребов переносят на квартиру в бочки, оттаивают и получат воду. — Это что же, льдом запасаются, как дровами? — Хуже. Дров можно заготовить много, а льда для бани городской не наготовишь. — И люди не моются? — Кто как!.. — И ко всему этому там, говорят, холодно? — допытывался я. — Да, зимой мороз доходит до 65 градусов. — Не понимаю, как там люди живут? — А вот так, — улыбаясь и попыхивая трубочкой, говорит мой собеседник. — Там, когда зимою выйдешь на улицу, дух захватывает, губы и веки смерзаются, плюнешь — слюна на лету ледяшкой становится и со звоном под ноги падает, а туман, такой туман, что люди на улицах лбами сталкиваются. И все кругом трещит. — Ну, это зимой, говорю, а летом как же? — Я уже сказал, что грязь такая, что одну ногу вытащишь, другая завязнет. — А верно, что медведи по улицам ходят? — Медведей не видал.

ЯКУТСК ДЕРЕВЯННЫЙ

В городе вы не найдете камня. Ни на улице, ни на тротуаре, ни даже за городом, хоть десятки километров обскачи вокруг, нет камня. Во всем городе только 13 каменных зданий, в том числе церковные, но они так разбросаны по улицам, что их не видно. Идешь по высоким дощатым мосткам, заменяющим тротуар, и всю дорогу вам сопутствуют одноэтажные деревянные домики в два-три окна с почерневшими тесовыми крышами, с крылечками, со ставнями и резными наличниками на окнах.

ЭХ, ДОРОГИ...

Якутск — город уникум. Взять хотя бы расстояние до него. В 17-м веке царские воеводы из Москвы до Якутска ехали два года. В 18-м по изведанным проторенным дорогам и рекам люди добирались сюда год. В 19-м веке, когда уже был проложен Сибирский тракт, организованы почтовые станции, на лошадях, лодках или карбазах, люди ехали полгода. В конце 19-го и в начале 20 века, с постройкой Сибирской магистрали и возникновением на Лене пароходства, на путешествие до Якутска требовалось минимум два месяца. Сейчас скорым поездом и на самолете можно добраться до Якутска за семь дней. Это если нигде не останавливаться, при абсолютно летной погоде, когда на Севере длинные дни и если в дороге не случится никакой задержки.

И все-таки, чтобы попасть в Якутск, требуется семь дней беспрерывного экспрессного и самолетного пути. В обычном же порядке авиапочта идет из Москвы до Якутска 10–15 дней. Простая почта доходит за 20–25 дней. Груз из Москвы идет годами. К примеру, костюм, сделанный на московской фабрике в 1937 году, в Якутске поступает в продажу в 1939-м.

Грузы прибывают только в летнюю навигацию. Зимой устанавливается ледяной автомобильный путь, но в течение четырех месяцев в году, весной и осенью, движение транспорта прекращается. Город и вся Якутия в это время связаны с центром только радио и телеграфом. Письмо из Якутска в Москву идет три месяца. И тем не менее город живет, растет и развивается. В настоящее время в Якут­ске насчитывается 53 тысячи жителей.

Транспорт в Якутии разнообразнее, чем где бы то ни было на всем свете. Здесь люди передвигаются на самолетах, пароходах, карбазах, лодках, грузовиках, легковых автомобилях, на быках, лошадях, оленях и, наконец, на собаках. И вот, пользуясь таким транспортом, люди определяют расстояние не километрами, а временем. До Амги для проезда на автомобиле требуется один-два дня, до Олекминска на пароходе — трое суток. До Верхоянска примерно месяц. На Нижнюю Колыму из Якутска люди добираются иногда за полгода.

О «ВИСЕЛИЦАХ» И СТРОГАНИНЕ

Раньше возле каждого домика стояла юрта, куда люди переходили жить на лето: в земляной юрте как в погребе, прохладно. Теперь юрт на улицах не видно. Лишь в местной газете можно прочитать объявление Горсовета о продаже той или иной юрты, кое-где они сохранились на задворках.

Говорят, в старину возле каждого дома стояла виселица. Жители с наступлением зимы вывешивали на мороз окорока говядины. Мясо висело до весны, промораживалось, провяливалось, превращалось в черный камень, но зато становилось необыкновенно вкус­ным, и люди подавали его на стол как деликатес. Виселиц теперь нет, и подобный деликатес отошел в область преданий. Осталась строганина. Промороженную крупную рыбу строгают тонкими пластинками и едят в сыром виде; едят и якуты, и русские; едят и не нахвалятся. Особенно если прибавить лучку да уксуса, да стопочку водки.

Объедение? Один русский врач, долго живущий в Якутске, когда приезжает в Москву, обязательно угощает своих друзей строганиной. Он просит в гастрономе проморозить рыбу, приносит ее домой во льду, нарезает по-якутски пластинками, и москвичи тоже едят и не нахвалятся. Только разве в Москве такой мороз, как в Якутске! Именно якутский мороз делает рыбу вкусной даже в сыром виде. Когда у нас говорят, как о чем-то ужасном, что якуты едят сырую рыбу, забывают при этом добавить, что такая рыба для русских является лакомством.

ВЕЛОСИПЕДНЫЙ БУМ

Поразительно, как здесь много велосипедистов. Ни в одном другом городе, в том числе и в Москве, я не видел столько велосипедов. Удивляешься, как удалось столько их сюда завезти. Кажется, нет ни одного человека в Якутске, который бы не умел ездить на этой машине. Девушки, парни, пожилые люди — все ездят на велосипедах.

ЗЕМНАЯ ЗЫБЬ И ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ ГРЯЗЬ

Но что самое удивительное в Якутске — это земная зыбь. Идешь по улице и вдруг чувствуешь — земля под тобой колышется. Как будто ты взошел на туго набитую пухом перину. Идти хорошо и даже приятно, мягко, но без привычки охватывает оторопь: вроде ты наступил на что-то живое, дышащее у тебя под ногами. Это дает о себе знать вечная мерзлота.

Удивительная в Якут­ске пыль. Ни в одном городе Советского Союза я не видел такой пыли. Ну, а раз есть пыль, значит, должна быть и грязь. И грязь здесь замечательная. Немощеные якутские улицы изрыты ухабами, изрезаны глубокими колеями. И после сильного дождя, когда люди с наслаждением вдыхают чистый воздух, шоферы в это время вспоминают бога и его пресвятую богородицу. Колес не видно. Автомобиль по самые крылья уходит в грязь. И тут уж полностью оценишь достоинство высоких дощатых тротуаров; идти по доскам после дождя можно без галош, если не надо переходить улицы.

ВОДА ЕСТЬ!

— А как у вас дело обстоит с водой? — спрашивал я, памятуя московские рассказы. — Летом водовозы доставляют воду с Лены, зимой добываем изо льда. — Хватает? — Сколько угодно, и какая вода — хрусталь! — И в баню можно пойти? — Пожалуйста! К вашим услугам ванна, душ и все банные прелести. — Говорят, мерз­лота здесь закрывает подпочвенную воду? — Верно. Но скоро мерзлота будет пробита, и Якутск получит водопровод и канализацию. Паровое отопление в некоторых домах и теперь имеется.

Вот, думаю, и верь рассказам о Якутии в Москве.

ПРОГУЛКИ ПО ГЛАВНОЙ УЛИЦЕ

Главная улица — Октябрьская (ныне — проспект Ленина. — Т. К.) — покрыта торцовой мостовой. Это гордость Якут­ска — первая мощеная улица. Она тянется километра на три через центральную часть города. Тут Верховный Совет, Совнарком, обкомы партии и комсомола. Тут Дворец пионеров, наркоматы, Дом союзов и Союза писателей, Дом партийного просвещения, тут государственное издательство, техникумы, кино, школы, магазины. Город как город! Километров тридцать в окружности будет. Мало каменных домов? Но много ли таких домов в городах, находящихся поблизости от Москвы. Возьмите Каширу. Можайск, Гжатск, Вязьму. Таких городов у нас еще, к сожалению, очень много. И когда идешь по улицам Якутска, видишь мчащиеся комфортабельные ЗИСы, уютные «Эмочки», грузовики, автобусы, даже забываешь, что ты в далеком, почти полярном городе. Здесь даже милиционер на перекрестках регулирует транспортное и пешеходное движение. И так же, как и во всех городах, имеются гостиницы, рестораны, кафе, столовые, только нет специальных пивных, но их даже в Иркутске нет. Зато пиво собственное есть.

СОВРЕМЕННЫЙ ГОРОД

Приятно было видеть афишу о демонстрации кинокартины «Ленин в 1918 году» всего лишь через месяц спустя после появления ее на экранах Москвы. Приятно узнать, что в Якутске имеется шесть республиканских газет, три журнала, своя полиграфическая база. Приятно было также узнать, что в Якутске имеются: вечерний, заочный, учительский и педагогический институты, институт усовершенствования учителей, гидрометеорологический институт со своей обсерваторией, ветеринарно-бактериологическая станция и педагогическое училище. Кроме того, десять техникумов, рабфак, три школы ФЗУ, не говоря уже о средних и начальных школах. Имеется в Якутске около 50 предприятий, самое крупное — кожевенный завод. Всего рабочих в Якутии, не считая грузчиков в порту и матросов госпароходства, насчитывается свыше 30 тысяч человек. Если сто лет тому назад в Якутске было всего 353 дома, в 1933 году —1414, то теперь уже насчитывается около пяти тысяч домов.

Раньше в Якутске была одна больница, и ее называли «дом смерти». Теперь 23 медучреждения, теперь это «дома жизни». И, наконец, в Якутске имеются два государственных театра: якутский и русский; якутский государственный хор и сот­ни кружков самостоятельного искусства. Кроме того, имеются республиканская и городская библиотеки, областной краеведческий музей, богатейший государственный архив.

МНОГОНАЦИОНАЛЬНЫЙ ЯКУТСК

На улицах встречаешь преимущественно якутов и русских. Но в городе живут и татары, и евреи, и латыши, и белорусы, и украинцы, и армяне, и грузины, и многие другие. Много видишь полуякутов, полурусских, особенно среди молодежи. А какой это красивый, сильный народ! Якутская смуглая кожа с нежным русским румянцем, серые русские глаза под темными якутскими бровями. Якутские скулы прекрасно сочетаются с русским открытым лбом; русский высокий рост с якутской худощавостью дают тип стройного, сильного, волевого и страстного человека. Якутск в сущности многонациональный город и этим тоже не отличается от других городов советской страны.

НА ЗЕЛЁНОМ ЛУГУ

В кустарнике, на полянке, на берегу реки образовался разноцветный круг. Все садятся на траву. В круг выходит тетя Аня, руководительница детскими играми во Дворце пио­неров. Она рассказывает смешные сказки. Вдруг вспыхивает костер. Маленькие якуты и русские, взявшись за руки, пляшут вокруг огненного столба под баян, на котором играет дядя Красильников. Рыжий цыган, классический баянист, побывавший во всех европейских странах со своими гармошками, наигравший десятки пластинок для патефона и радио, спился, попал в Якутск, женился, обзавелся коровой и домом и теперь добровольно, бесплатно играет на баяне ребятам. Молодой актер Русского театра организовал при Дворце пионеров детский драмкружок, сам переработал пьесу о Павлике Морозове. После спектакля — балет.

Река горит пламенем. Звенят песни на лугу. Льются звуки оркестра. Полдень. Огромное ярко-красное солнце раскалило небо добела. На улице жарко. Люди идут с распахнутыми воротниками рубашек, с засученными рукавами, без кепок и шляп. Тарахтят телеги извозчиков с высокими сиденьями посреди возка. Мчатся автомобили, автобусы, грузовики. Толпы людей у газетных киосков. Бойко торгуют мороженщики. Очереди у ларьков с водой и квасом. На краю города шумит базар. Недалеко от базара широкая протока Лены. Смирные мелкие якутские лошадки, впряженные в дроги (на дрогах — бочонок, на бочонке — водовоз), вереницей идут из города и привычно устремляются в воду по саму седелку. Протока вся усеяна лошадьми, людьми. Лошади мирно стоят в воде и ждут, пока водовоз черпаком наполнит бочонок, а затем выходят на берег и также неторопливо устремляются в город.

ЯКУТСКИЕ МОДНИКИ

Небольшое озеро в черте города. За озером — стадион. В сосеннике — Парк культуры и отдыха. Здесь имеются: кинотеатр, читальня, книжный павильон, танцевальная площадка, крокетное поле, музыкальная раковина, обширная клумба цветов, скамейки, аллеи в лесу; почти беспрерывно громыхает оркестр. Вечереет. Впрочем, трудно назвать вечером время, когда еще светит солнце. Здесь круглые сутки светло. В 12 часов ночи можно читать книгу, как днем.

Каждый день часов с девяти к парку идет народ. Там уже слышится музыка, шум толпы. Люди одеты прекрасно. Женщины в разноцветных шелковых платьях последней моды, цветные туфельки, белые носочки. У мужчин преобладают добротные серые костюмы, вышитые украинские рубашки, белые брюки, белые ботинки. Московский франт в толпе выделяться не будет. Молодежь, пожилые люди парочками гуляют по сосновым аллеям, наслаждаются мороженым, читают газеты и книги, играют в крокет.

Якуты и якутки, покружив в фокстроте, идут к карусели и там, на широкой лесной площадке, начинают знаменитый нацио­нальный свой танец «Осуокай». Суть этого якутского хороводного танца заключается в песенке импровизатора. Он мгновенно слагает любовную, политическую или сатирическую песенку, как это делают русские, сочиняя частушки. Люди ему аккомпанируют, подплясывают, смеются удачным остротам. В этом смак игры. В русском хороводе может участвовать человек равнодушный или тоскующий, вялый. Он будет ходить по кругу, петь себе под нос или вовсе не петь. В якутском хороводе это исключено. Тут надо не только аккомпанировать, но и плясать, не только двигаться, но и чувствовать локоть товарища.

ОВОЩНОЕ ИЗОБИЛИЕ

О том, что я видел на якутском базаре, стихов, конечно, никто не напишет. Мерзлота. Тайга. Холодный Север. И воображение рисует оленей, собак, мертвую тундру. И вдруг перед тобой кучи салата, редиски, моркови, репы, русской и китайской капусты, лука, зеленых огурцов. И, батюшки! Да тут же есть и помидоры красные, и свеженький, хрустящий, с собственную голову арбуз. Именно это удивляет и восхищает. Оказывается, все овощи, кроме арбуза, произрастают и созревают здесь в открытом грунте.

О КУЛЬТУРЕ

Якутский театр возник в 1930 году. Артистов набирали из крестьянской молодежи. Прежде импровизировали и учились, играя национальные и переводные русские пьесы. Затем 25 человек были посланы в Москву учиться на якутском отделении Государственного театрального института. Учились там четыре года и вернулись уже профессионалами-актерами. Якутский театр — это здоровое, талант­ливое детище своего народа, обещающее стать нацио­нальной гордостью.

Якуты — народ певун-импровизатор. Едет якут верхом на быке или на лошади, лежит на возе сена и поет о своем быке, лошади, о сене. И видит он какое-либо замечательное дерево и поет об этом. Услышит голос птицы, поет о птице; увидит красивую девушку, поет о ней.

Подготовила Татьяна КРОТОВА