Авторитет — заслуга личная, но собственность коллектива. Эта история случилась в предновогоднюю неделю, когда некоторые удачливые коллеги улетели в теплые страны, чтобы вдали от дома, красуясь в статусе насыщенной зеленью, от души насидеться в телефоне. Однако встречать Новый год на пляже, без снега, мороза, в «плюстридцать» — удовольствие вычурное, еловому духу противоестественное. Это все равно, что разогревать водку перед торжеством — градус есть, праздника нет. В ней, в этой новогодней истории, все события случайны, люди и их дела отчаянны, а случайные поступки нечаянны.

Авторитет — заслуга личная, но собственность коллектива. Эта история случилась в предновогоднюю неделю, когда некоторые удачливые коллеги улетели в теплые страны, чтобы вдали от дома, красуясь в статусе насыщенной зеленью, от души насидеться в телефоне. Однако встречать Новый год на пляже, без снега, мороза, в «плюстридцать» — удовольствие вычурное, еловому духу противоестественное. Это все равно, что разогревать водку перед торжеством — градус есть, праздника нет. В ней, в этой новогодней истории, все события случайны, люди и их дела отчаянны, а случайные поступки нечаянны.

Он был первым краеведом республики и автором первого сборника, рассказывающего об истории политической ссылки в Якутии. Исследовал родной край, возглавлял отряд Индигирской экспедиции, стоял у истоков создания Национального архива, записывал фольклор и воспоминания старожилов, писал очерки, статьи, фельетоны и книги, а также редактировал главную республиканскую газету. Как один из ярких представителей якутской интеллигенции, в 1938 году он попал под маховик сталинских репрессий. Получив большой срок, провел в местах не столь отдаленных два года. В какой-то мере ему повезло, следователи признали свою ошибку, суровый приговор отменили, а дело прекратили по реабилитирующим основаниям. Его имя навечно внесено в Книгу памяти Якутии. В нашем историческом экскурсе рассказ об известном историке и публицисте Модесте Кротове.

Этимология на службеу этнографии. Вернемся к теме деревьев жизни или шаманских деревьев для реинкарнации душ-кут ойууна в его же роду. Мы не раз писали на эту тему, но давайте приведем сведения из новейших исследований.

Педагогический детектив. Любая школьная дисциплина не столько предмет, сколько дисциплина.

Педагогический детектив. Любая школьная дисциплина не столько предмет, сколько дисциплина.

Личная жизнь иконы стиля Карла Лагерфельда всегда была окутана завесой тайны. Великий кутюрье, эстет и ценитель женской красоты не делился подробностями своей личной жизни и редко рассказывал о родных. Между тем, он не скрывал, что воспитывался в семье богатого немецкого бизнесмена и у него есть две сестры. Лишь с уходом маэстро из жизни в 2019 году стало известно, что в начале прошлого века его отец Отто Лагерфельд хотел получить российское гражданство и одиннадцать лет прожил на Дальнем Востоке. Четыре из них он провел в Верхоянске. Как папенька всемирно известного дизайнера, коллекционера и фотографа попал в далекую Якутию, да еще на Полюс холода и чем там занимался? Об этом мы и расскажем в нашем историческом экскурсе.

Так уж получилось, что отец мой еще в ранней юности стал действующим лицом заречного фольклора и попал в довоенные легенды и предания как Хардыы Хаанньа, ученик-дьаантаар и поводырь-сирдьит великого мегинского шамана-олонхосута Никиты Яковлева — Курууппа Ойууна. За счет этого близкого знакомства и общения с шаманом и в силу своей отличной памяти он стал носителем множества образчиков сказаний и бывальщин. Многие из них отец передавал мне — особенно те, что относились к нашим прямым предкам.

Традиционные стрелы старинных якутов с точки зрения лингвиста. Продолжим экскурс в мир холодного оружия народов Северо-Востока Азии. И поговорим на этот раз о якутских традиционных стрелах для лука, самострела, пращи-стреломета. Рассмотрим разновидности наконечников стрел, древко и оперение. И особенно истоки их названий.

Этой весной, 5 мая, в селе Баайаҕа Таттинского района Якутии сгорело воссозданное древнее летнее жилище народа саха — Моҕол Ураһа. Берестяное жилище вспыхнуло от весеннего пала и сгорело дотла за несколько минут. Вся республика была в шоке — многолетний безвозмездный труд сотен мастеров оказался навсегда уничтожен по нелепой случайности. Но, как оказалось, масштабы катастрофы не настолько катастрофичны.