Сделка. 2 часть
Авторитет — заслуга личная, но собственность коллектива. Эта история случилась в предновогоднюю неделю, когда некоторые удачливые коллеги улетели в теплые страны, чтобы вдали от дома, красуясь в статусе насыщенной зеленью, от души насидеться в телефоне. Однако встречать Новый год на пляже, без снега, мороза, в «плюстридцать» — удовольствие вычурное, еловому духу противоестественное. Это все равно, что разогревать водку перед торжеством — градус есть, праздника нет. В ней, в этой новогодней истории, все события случайны, люди и их дела отчаянны, а случайные поступки нечаянны.
Продолжение...
После силовых упражнений и прыжков на скакалке физруки, огласив победителей, разделили участников на команды, отсортировали через одного — мужчина-женщина — и, выстроив перед линией старта в две равные колонны, громким свистком прекратили разговоры:
— Коллеги, внимание! Первый конкурс предельно прост. Видите конус на другой стороне зала? Нужно обежать его и, вернувшись, передать эстафетную палочку следующему участнику. Всем понятно?
— Да!
— Канеш!
— Поехали! — спортивный азарт, отражаясь от стен перекатывающимся, объемным эхом, постепенно овладевал взрослыми людьми, возвращая их в школьные годы и превращая коллег в настоящих соперников.
Подняв руку вверх, физрук скомандовал:
— На старт, внимание, марш!
Великовозрастные спортсмены бежали со всех ног, кто как мог. Светлана, находясь в ожидании своей очереди, выглядывала из-за спины впереди стоящего мужчины — информатика. Стартовавшая учительница географии не сумела справиться с поворотом, по инерции ее понесло прямо, и она на полном ходу влетела в стену. Очки разбились.
— Удар стихии! — вдруг выкрикнул возникший из ниоткуда Рэембо.
Физрук свистком остановил состязание. Оказали помощь, вздулась шишка.
Снова был дан старт. Пробежав, Светлана не успела отдышаться, как в соседней команде высокий грузный историк, взяв траекторию учительницы географии, также столкнулся со стеной. Но он, не останавливаясь, развернулся и, превозмогая боль, сумел-таки финишировать.
— Альфач! — выкрикнул Рэмбо.
После завершения конкурса Рэмбо снова исчез. Появился он с пунцовым счастливым лицом, когда следующее состязание уже началось. Учителя, зажав мяч между ног, прыгали в новой эстафете. Светлана помнила, как, приняв мяч от информатика, торопливо стиснула его коленями, как начала движение, но момент, когда тело не успело за ногами, стерся из памяти. Мяч выскочил, и она размашисто упала назад. Сильная острая боль пронзила все тело. Как в тумане, она доковыляла до скамейки и села. Стены спортивного зала зыбились и плыли перед глазами. Проходивший мимо разгоряченный директор обратил внимание на ее бледное лицо:
— Светлана Николаевна, с вами все в порядке?
— Да, — и в обмороке повалилась на бок.
Находясь без сознания, она не могла видеть, как с нашатырным спиртом прибежала фельдшер; и потом, позже, не могла вспомнить, как, придя в себя, в исступлении закричала: «Я не могу умирать, у меня — дети!» Вылетела из головы и бригада скорой помощи, забравшая ее.
— Алло, Артем Сергеевич? Здравствуйте, это из школы звонят. Вашу супругу увезла скорая в травмпункт. Подозрение на перелом.
«День здоровья», лишившись травмированных, между тем продолжился и завершился директорским поздравлением победившей команды и всех участников. В очередной раз вернувшийся откуда-то Рэмбо уже не скрывал отличного настроения и терпкого запаха алкоголя, и, когда зазвучала новогодняя мелодия, он совершенно искренне крикнул:
— В сауну, едем в сауну!
Шестидесятилетняя учительница, приняв это за шутку, спросила:
— Что, все поедем?
Он критически посмотрел на нее:
— Нет! Только молодые!
Сознание без помутнений вернулось к Светлане в травмпункте, где врач, посмотрев на снимок, сказал ей:
— Сломали вы свой хвостик, будет болеть месяц, может, дольше, принимайте обезболивающее, со временем заживет. Ничего не поделаешь, надо набраться терпения.
Артём, сорвавшись с работы, примчал за ней. Накинув пуховик на плечи, он под руку вывел ее на улицу. Отодвинув переднее пассажирское кресло до предела, Артём разложил спинку и помог Светлане лечь на бок. Она так и ехала лежа, а он аккуратничал.
— Шикарный у меня будет Новый год: завтра все будут веселиться на корпоративе, а я буду сидеть дома! Даже не сидеть, а лежать… валяться ветошью! Еще этот Петров! Праздничное комбо: физический и психический удары! С Новым годом, Светлана Николаевна!
— Не будешь брать. Принципиально стой на своем. Ты же можешь.
— Ты не знаешь нашего дирика. Он так не оставит, будет мстить. Куда мне? Уволиться? А Ромину учебу чем оплачивать будем?
Оба молчали. Артем услышал, как Светлана начала тихо всхлипывать. Сделав передышку, он вдруг заехал ладонью по рулевому колесу:
— Слушай, Светик, зато у тебя новогодний подарок будет лучше всех! Поверь на слово. И давай с оптимизмом. Женщины морально сильнее мужиков, это всем известно, и природой определено. Кто меня будет поддерживать?
— Никакая вещь, даже самая хорошая, не сравнится с эмоциями, тем более новогодними! И я не должна никого поддерживать. Кто бы меня поддержал!
— Ты расстроена и вредничаешь.
— Да, и имею право!
— Конечно, имеешь. Все будет хорошо, — Артем хитро улыбнулся. — Может, это не вещь…
— А что? Билет в театр? Лучше сразу на шоу инвалидов, мне теперь только туда.
— Не скажу! Это — сюрприз.
На следующий день позвонил директор:
— Светлана Николаевна, здравствуйте. Как ваше здоровье? Мне сказали, у вас все-таки перелом?
— Да, перелом копчика.
— Поверьте, мне очень жаль, что так вышло, к тому же в канун Нового года.
— Да уж…
— Я надеюсь, вы понимаете, что производственную травму оформлять нежелательно.
— Почему?
— Я вам потом объясню… — он сделал паузу. — И да, Вадим Петров останется в прежнем классе, это моё решение. Я надеюсь, вы понимаете.
— Не понимаю, но… понятно.
— Поправляйтесь. С наступающим!
— И вас с наступающим, до свидания.
— Ты представляешь, дирик звонил.
— И что?
— Похоже, я Петрова обменяла на свой сломанный хвост! Ха-ха!
— Ну вот, жизнь-то налаживается!
Ночью на уличных фонарях мерцающими космами раскинулся морозный туман. Спали плохо: Светлану донимала ноющая боль, Артем просыпался, выходил из спальни, в какой-то момент сквозь дремоту Светлане показалось, что он с кем-то говорит по телефону. Когда он в очередной раз вернулся, она спросила:
— Чего полуночничаешь?
— Не спится, сам не знаю.
— Отдыхай, все хорошо.
Утро. На работу идти не надо. Наконец-то.
— Куда ты в такую рань?
— Хочу по магазинам проехаться, пока все спят.
— Зачем? У нас все есть.
— Все, да не все. Твой подарок нужно забрать.
— Ты оставил его на 31-е?
— Не оставил, а приготовил. У меня все рассчитано.
— Ладно, я еще поваляюсь… недели две!
Осторожно выбравшись из глубин постельной неги, Светлана отдернула штору и, поправив слежавшиеся волосы, взглянула в окно. Предпраздничное утро встретило морозом. Ветер гонялся за легким снегом, создавая плотные переметы на пешеходных дорожках и декорируя белым асфальтовые трещины. Автомобили, стартуя со светофоров, шлифовали колесами, битком набитые автобусы, сверкая замёрзшими окнами, развозили озадаченных приготовлениями людей. Краем глаза в приоткрытом шкафу Светлана увидела рукав своего новогоднего, с блестками, платья, поверх которого болтался тонкий поясок. «Эх… даже не примерить», — спину тянула тупая нудная боль, где-то в глубине души жалобно ластилась тихая меланхолия. Опережая ход времени, воображение нарисовало банальную картину предстоящего торжества: сначала они, готовя блюда, будут смотреть, как знаменитые актеры за приличные деньги позорятся в очередном современном пусторазмерном фильме, затем, провожая Старый год, будут смеяться наизусть над советской комедией, потом под бой курантов хлопнет шампанское, и они, глядя в окно, будут следить за однообразной трескотней салюта, разрывающей темное зимнее небо. «Два одиноких банкомата на краю Вселенной. Точно запомнится этот Новый год!»
— Алло, Света, сейчас будет доставка, в домофон позвонят. Открой и встречай подарок.
«Еще и встречай!»
Через несколько минут запищал домофон, грубый мужской голос ответил:
— Доставка.
Она провернула фишку замка, приоткрыла входную дверь, и, услышав, как движется лифт, выглянула в коридор. Звук стих, открылись и закрылись автоматические двери, послышались шаги, из лифтового тамбура вышел молодой парень. Лицо укутано шарфом, через плечо переброшена сумка. Он, не всматриваясь в нумерацию квартир, уверенно направился в ее сторону. Светлана пыталась сфокусировать зрение, но без очков было невозможно уловить детали, и только когда доставщик подошел вплотную, вдруг обозначились знакомые черты. Лицо ее вытянулось в длинный треугольник, рот округлился, она застыла. Находясь в положении обездвиженной восковой фигуры, она, словно во сне, с недоумением наблюдала, как он обошел ее, переступил через порог и, развернувшись, обнял сверху, как обнимают высокие люди:
— Привет, мам! Я прилетел.
Ant Winter