В поисках раритетных вещей

Уважаемые читатели, активнее присылайте нам фотографии старинных и интересных вещей, хранящихся в ваших семьях, с описанием и историей на наш электронный ящик: ya-vecherka@yandex.ru или в чат-бот нашего телеграм-канала @ya_vecherka_bot. Давайте вместе создадим виртуальный музей горожан.

Новыe экспонаты горожане пока не спешат приносить. Ну ничего, тогда давайте мы пойдем-сходим на осеннюю городскую выставку коллекционеров в ТР «Кружало». Правда, и там обыкновенно бывают представлены по большей части лишь букинистические издания, монетки, банкноты, марки, значки да винтажный скарб типа распространенных (нередких и нераритетных) фарфоровых статуэток, утюгов и пластинок.

Однако все же попробуем отыскать редкие антикварные вещицы да всякие любопытные этнографические экспонаты и описать все увиденные достойные вещи.

ПОНЯГА

Обыденная сторона ярмарки коллекционеров — это действительно советские и иностранные монеты, марки, книги (особенно на спортивную тематику — так уж повелось), да немного так называемой «копанины» (перстни, нательные крестики и куча не совсем понятных небольших фрагментов и обломков). Коллекционеры и собиратели старины подолгу зависают у столов с заинтересовавшей их вещицей. Торгуются. Предлагают обмен. Меняются контактами.

Тайная сторона ярмарки — какие-то раритеты под прилавками, да за пазухой заинтересованных продать экстраординарную вещь продавцов-ноунэймов (залетных то бишь — не из круга коллекционеров).

С такими думами и грезами мы начали обход рядов.

В самом конце ряда видим необычную деревянную конструкцию. О! А я ведь узнаю эти очертания! Это ведь эвенкийская поняга! Притом конструкция явно старинная, выдержанная в традиционных формах.

Поняга — это традиционное охотничье приспособление для переноски грузов на спине, прообраз каркасного рюкзака. Лексема происходит от древних русских слов «паняжа», «понож», «поноша», то есть обозначала груз, который несут на себе, или устройство для эргономичного ношения груза на спине. Конструкция может варьироваться, но суть одна: это рама с лямками, к которой крепится груз. Основная палка (ивовая, тальниковая или черемуховая) изгибается дугой, либо специально подбирается Л-образная вильчатая ветка, и скрепляется перемычкой с пазами (по типу буквы «А»). К нижним концам основной дуги крепится «полочка» (по сути дощечка). На основной дуге или вилке могут быть сучки для подвешивания предметов. Иногда раму обтягивают берестой, чтобы к спине прилегала гладкая внутренняя сторона.

Поняга была заимствована русскими переселенцами в Сибири у эвенков. Тунгусы это приспособление называли по-русски «понагэ», а также по-другому: «хина», «эмуксэ». Часто называют сие приспособление не иначе, как «эвенкийской дощечкой». Притом точно такие же поняги бытовали у якутов, эвенов, юкагиров и других народов региона. Считается, что появление поняги у племен Восточной Сибири относится к эпохе неолита.

Эта конструкция чаще всего одноразовая. На скорую руку срезал, приделал лямки и крючки, использовал и после перехода выкинул или растопил в костре. Известны и многоразовые поняги в виде тонкой доски (обычно березовая, размером примерно 60×20 см) с мягкими лямками. Груз привязывается к раме бечевкой или киперной лентой. Благодаря форме рамы груз плотно прилегает к спине, не болтается и не натирает спину выступающими частями твердых предметов.

В данном случае это именно поняга многоразового применения. Индивидуально подогнанная по спине хозяина, похоже, что выстругана из березовой древесины. Со следами долгого использования — по сути, понягами и до сих пор пользуются.

ТОПОР И МОЛОТ

Сделали мы круг по рядам и вернулись к началу. На постоянное ярмарочное место коллекционера антикварных вещей А. Ну, по опыту скажу, что тут наверняка ожидает нас клондайк интересного антиквариата, различных диковин и редкостей.

Сразу бросается в глаза железная батыйа работы якутского кузнеца по конским ценам. Нет-нет. Даже в руки не буду брать. Вот утюги небольшие без топки — разогреваются на горячей печи. Медные чайники (говорят, полезно пить из таких), медные тазики и подносы. Металлические чайные, кофейные и винные сервизы. Сахарницы, конфетницы. Настольные часы да фотоаппарат «Фотокор-1». Банки, склянки, бутылочки и аптекарские пузырьки, чернильницы — многие из них явно раннесоветские и дореволюционные. Подтверждают это предположение и надписи на стекле с «ятями».

Вот и копанина. А это интересно. Два десятка цветметовых перстней. Пряжки, нательные крестики якутского и готового фабричного типа. Горсть венчиков толстостенного позднесредневекового якутского глиняного горшка со следами нагара.

А вот это что? Так-так. Два увесистых каменных изделия. Первый схваченный камень явно из вулканической породы. Что-то типа габбродолерита (или как раньше называли такие породы — габбро-диабаз). Крепкая очень порода с несколько шероховатой поверхностью. Ба! Да это же изделие первобытного человека!

«Откуда?» — спрашиваю у продавца. «Среднеколымск», — отвечает. Уточняет, что вымыло из речного берега. Привезли и сдали на реализацию. Мол, редкость. Кто бы сомневался.

Обыкновенно в нашем регионе топоры и тесла бывают довольно грубой работы. Вот видел недавно каменный топор из аргиллита (твердых камнеподобных глинистых пород) Сумнагинской культуры из Лэкэ-Хайа (Мамонтовая гора). Так он был не сильно шлифованный, бугристый и неровный.

Шлифованные миниатюрные тесла попадаются в Ымыяхтахской культуре, находящейся между периодом позднего неолита и эпохой палеометаллов (около 3400–4000 лет назад).

Здесь же мы видим полноразмерный длинный (сантиметров 25) и увесистый каменный топор. Вероятно, сей предмет относится к периоду среднего неолита, представленного памятниками белькачинской культуры, датируемыми около 6300–4200 годами, где производились и использовались шлифованные ступенчатые тесла и топоры с ушками и без.

С другой стороны, похожими топорами и теслами продолжали пользоваться даже в период становления колхозов и вплоть до 1970-х гг. чукчи и юкагиры.

Именно к этому широкому этнографическому периоду относится второе каменное изделие. Это каменный молот с абсолютно круглой рабочей частью. Рукоять таких молотов была обыкновенно роговой (из рога оленя или сохатого) или деревянной. У плоскости соприкос­новения с каменным билом рукоять имела отверстие. Сейчас чаще крепят камень к рукояти проволокой, раньше было принято обматывать замоченной в молоке кожаной полосой, которая, высушиваясь, стягивалась, плотно фиксируя снаряд. Использовали для разбивания оленьих трубчатых костей-чоҥку, чтобы достать и съесть костный мозг. Либо для размягчения оленьих камусов при предварительной работе с ними. Преимущественно снаряд из женского хозяйства. В северном фольклоре потому фигурирует изредка и как мощное средство самообороны.

ХАЛЫЫП

Следующая вещь лежит на горке копанины. Спрашиваю у продавца: что это, откуда? Вещь из Заречья, привезли из мегинских земель, дальше села Майя. Мол, бронзовая. А что это — никто не поведал.

А я могу поведать. Это же халыып, или буулдьа халыыба, или халыып чыскы. То бишь пулелейка. Любопытно, что обычно пулелейки куют из железа. Здесь же умудрились отлить и доделали слесаркой из чаҥ —  бронзы. Получилось вполне элегантно.

А вещь реально разовая, не заводская, не фабричная. Никаких клейм и надписей. Пропорции сделаны явно на глазок, но метким взором и вообще достаточно искусно.

Кладут это устройство на плоский булыжник или полкирпича. Наливают в отверстие кипящий свинец. Когда остывает, разъединяют рукояти — пуля выпадает.

Разве что бронзовой пулелейкой невозможно отлить серебряную пулю (были любители, попадались старинные образцы серебряно-свинцовых и серебряных пуль), поскольку температура плавления оловянистой бронзы (похоже, что она и есть в составе этой пулелейки) схожа с температурой плавления серебра.

Красивая вещица, но зачем она нужна современным коллекционерам? Ну, разве что купить и отдать в фонды музея.

«КОПОУШКИ» И ПО МЕЛОЧИ

Увидели в наваленных в пару картонных коробок «древнятинах» и раннесредневековые серьги в виде знака вопроса из серебряной и бронзовой проволок с одекуем (стеклянными бусинами), металлическими бусинами, напоминающими шестеренки, кружками от монисты. И явно первобытных времен каменные бусины. Пронизки из цветмета для женских косоплеток. Западноевропейскую металлопластику в виде короны. Круг­лую пластину с иконкой — ветхозаветного библейского Моисея с каменными скрижалями, исписанными Десятью Заповедями.

А вот примечательная вещь. Небольшое латунное зеркальце с непонятными сюжетами, запечатленными на тыльной стороне. Сверху и снизу парные отверстия для пришивания сухожильными нитками к одеянию шамана. Подобные металлические круглые пластины нашивались напротив плечевых суставов со спинной стороны шаманского кафтана-куму. Называли үөhээҥҥи иэччэх «верх­ний шарнир». Соответствовал плечевому суставу, считавшемуся отдельным входом в пути по сферам мифологического шаманского Трехмирья.

А вот две копоушки. Гм. Одна, может, и копоушка, а вторая (бронзовая) явно из ряда кыаhаан-чыллырыыт, то бишь удаганских металлических подвесок на ритуальный костюм.

ХОРО ХАТАТА

Встретил на ярмарке хорошего товарища Александра. Он показал несколько любопытных предметов. Один из них удалось сфото­графировать. Это узкий эллипс или, скорее,  линза. Есть и отличия этого кресала с якутскими аналогами. Якутские кресала-хатат имеют более тяжеловес­ную ударную часть. А у этого образца обе половинки от отверстия одинаковые. Вероятно, это огниво племени хоро.

Ворон-суор является одной из тех редких птиц, которые выносят крепкие морозы и остаются зимовать у нас. Ворон очень прожорлив и приносил убытки охотникам. Может выслеживать и разорять силки, ловушки, черканы, самострелы, капканы — съедает или портит пойманную добычу. Несмотря на это, якуты старались не убивать воронов.

Изредка ворон из природной жадности залезал не с той стороны и становился жертвой, задев насторожку черкана или ловушки давящего типа. Тогда охотник, найдя подобного убитого ворона, клал ему в клюв кусок заячьей шкуры, заворачивал в бересту и вешал на ветках лиственницы с раздвоенным стволом, растущей поодаль от посещаемых людьми и скотом местах. Этот обряд давал возможность ворону возродиться в следующую жизнь.

Ведь считалось, что ворон может пожаловаться своему отцу — грозному божеству Великому Господину Улуу Тойону. И тогда убийце ворона грозят ужасные кары.

У родов хоро (примерно четверть всех якутов), происходящих от Улуу Хоро, ворон считался божеством-покровителем, сыном божества Великого Ворона Улуу Суо­руна (ипостась Великого Господина Улуу Тойон).

Как-то один хоро из Западно-Кангаласского улуса

переплыл реку Лену на быке и искал хорошие места обитания в Илин Эҥэр (на правом берегу реки Лены), чтобы переселиться туда. Наступила незаметно осень, а хоро все никак не мог выбрать себе подходящее место. Где-то по пути он потерял кисет с кресалом, кремнем и трутом. До поры до времени обходился без них. Но вот пошли заморозки. Человек и обогреться не может, и приготовить добытую дичь не может. И вот, истощившись и замерзая, он лежал в найденной заброшенной охотничьей юрте-үүтээн. Вспомнив, что покровитель их рода-племени трехлапый ворон-самнаахы, он обратился с просьбой к пролетавшему ворону. Тот улетел дальше. Через какое-то время хоро вышел во двор. И вот летит к нему ворон — притом востроглазый хоро заметил, что ворон именно что трехлапый. Сбросил прямо под ноги кыалык (кожаный кошелек со вшитым с одной из сторон кресалом, а внутри с кусочком кремня и трута-кыа из распушенного гриба-трутовика). Хоро растопил камелек обретенными кресалом-хатат и кремнем-чокуур и таким образом выжил. Есть также варианты, где в тех же условиях оказывается беременная женщина — ее сын становится первым хоро, поклоняющимся трехлапому ворону-самнаахы.

Другой хоро заблудился на зимней охоте в тайге. Добычи не попадалось. Куда идти? Что есть? Где укрыться? Вдруг на ветку рядом сел ворон. Хоро попросил ворона о помощи. Ворон отлетел и снова сел на ветку. Хоро пошел за вороном. Вскоре ворон привел хоро к недавно павшему лосю. Утолив голод и соорудив чум из шкуры сохатого хоро, спасся. Вскоре нашел свою тропу и вернулся к себе домой.

Такие истории ходили в среде потомков хоро. О том, что ворон является подлинным защитником и покровителем племени.

Чуть не каждый хоро считался потомком шаманского рода. Якутские шаманы во время камлания, проговаривая зачастую тарабарщину из искаженных русских и тунгусских слов, утверждали, что говорят на магическом языке хоро. Настолько сильными считались шаманы племени хоро.

Каждого потомка рода хоро считали способным излечивать от кожных заболеваний. Кожные заболевания, думали якуты, есть напасть, насылаемая духом огня Хатан Тэмиэрийэ за определенные грехи-аньыы. И вот обладающие кресалом хоролоров считались способными вылечить страдающего кожными заболеваниями следующим заговором:

«От зари до зари, дьуот­ту. От хоро к хоро, дьуотту. Начинаю высекать я, являющийся внуком племени хоро, Блесни лучезарно, Солнечное высекание, Лунное высекание, Солнечное высекание, Лунное высекание. Дьуотту! Дьуотту!».

При этом потомок хоро высекал кресалом из кремня красного цвета искры прямо на нарывы и язвы. Говорят, это действие помогало очень быстро. Язвы и сыпи проходили за несколько дней.

Кажется, вот оно — таинственное кресало шаманов племени хоро.

БУЛАВКА

А вот еще один старый знакомый. Долго искал по своим карманам в поисках раритетов. Нашел. Вытащил дореволюционную жестяную коробочку от леденцов. Открыл. Показывает. Вот, мол, так и так, принес показать кому-нибудь свои давние находки. Каменный наконечник стрелы — миниатюрный и грубоватой выделки. С ретушью — не­олитическое изделие. Второй наконечник как будто из черного сланца — необычный, потому что с черешком (ножкой), что встречается в Якутии не столь часто. Говорит, что случайные находки. Любитель пеших прогулок. После дождя всегда ходит к северу от Сатала и на прибитой дождем пыльной дороге находит часто фрагменты тонкостенной керамики ымыяхтахского и усть-мильского типа. А вот третья находка довольно симпатичная — это костяная булавка. Заточенное некогда острие сохранилось. С тыльного торца выделяется выпук­лый шарик. Посмотрел в лупу — кость вся в «патине», если можно так выразиться. Явно не новодел. Однако, довольно хорошо зная архео­логию Якутии, я не смог вспомнить аналоги. Видимо, булавка относится к этнографическому времени. Но все же отмечу, что изделию этому минимум несколько сотен лет.

СОБАЧЬЯ КОСТЬ С ИЕРОГЛИФАМИ

Уже выйдя на улицу, удалось встретить еще одного своего давнего шапочного знакомого, коллекционера диковин. Его мало кто из собирателей антиквариата знает. Ходит на ярмарки и съезды коллекционеров, но не отсвечивает — ни с кем не общается. На этот раз спросил его о новостях или «старостях» (новоприобретенных старых вещах). Показал шаманский амулет из собачьей кости с иероглифами 中和永 — навскидку можно перевести как «срединная вечная гармония». Правда, это не новоприобретение, а постоянно носимый амулет.

Поспорил с ним — может, это не шаманский амулет, а счетная палочка купца или коробейника. Или вот. Может, это палочка для гаданий китайского гадальщика?

Нет, говорит, по легенде эту «собачью кость» нашли в 1906 году путешественник и писатель В. К. Арсеньев и Дерсу Узала в кумирне духа местности Туди Е на берегу речки Тадуши на Сихотэ-Алинь. Амулет этот якобы уже тогда был старый.

Ну, это уже слишком. Пойду домой.

Владимир ПОПОВ