О комарах со всех сторон

Массовые нашествия комаров в совершенно разных регионах России от Подмосковья до Сибири — пугающий сюрприз этого лета. Кровососы атакуют с такой силой, что очевидцы сравнивают происходящее с библейской казнью. О полчищах гнуса сообщается из Подмосковья, Рязанской, Нижегородской, Волгоградской, Свердловской и Тюменской областей, а также из Бурятии, Башкирии, Татарстана. Как эти удаленные друг от друга регионы подверглись комариной атаке в один сезон? Хотя нет, это интересно, но не так, как другой вопрос — а что будет у нас? Ведь комары у нас появляются чуть позже, но будет ли и у нас комариный апокалипсис? С этими вопросами мы отправились к Надежде Потаповой, кандидату биологических наук, старшему научному сотруднику Института биологических проблем криолитозоны СО РАН, к.б.н., потому что она энтомолог, специализирующаяся на изучении комаров.

— Надежда Константиновна, главный вопрос этого сезона — есть ли прогнозы по комарам, насколько их будет много?

— К сожалению, одно­значного ответа о количестве комаров в сезон я не смогу дать. Размножение комаров зависит от многих факторов, часть которых происходит прямо сейчас, и какими они будут, пока непонятно. Сборы в мае этого года на 26-м километре Вилюйского тракта показали, что их в довольно много в исследуемых водоемах, где происходит развитие их личинок и куколок. Не запредельно, но достаточно. Талых вод в этом году много. Это основное место их размножения — стоячие, теплые, неглубокие водоемы, болотца, временные водные резервуары от талых вод. Сейчас количество комаров будет зависеть от последующих изменений погоды — инсоляции, выветривания и других факторов. Будет жарко, будет ветрено, лужицы высохнут до того, как вылупятся личинки. Надо сказать, в Якутии это работает гораздо жестче, чем в других регионах. Не только в центральных регионах России, Западной Сибири, где за лето комары могут вывести несколько поколений, а у нас за сезон происходит только один цикл размножения. Поэтому образование комаров у нас отличается от тех регионов, которые сейчас страдают от нашествия комаров. Так что от того, какой будет погода в дальнейшем, зависит весь единый цикл размножения комаров.

— Но, Надежда Константиновна, нас ведь начинали кусать, едва только солнышко пригрело! А основное комариное время наступит в июле, как я помню. Это все одно поколение?

— Те, которые кусают сейчас, отличаются от июльских. Часть комаров у нас зимует в фазе имаго, это уже практически взрослая особь, ей надо проснуться, и она уже может лететь. Другие перезимовывают в фазе яиц, они поднимутся в воздух позже, в тот самый пиковый сезон, о котором вы говорите.

Все это выглядит примерно следующим образом: в Центральной Якутии из-за резкого перехода от зимы к лету график появления комаров очень сжатый.

В середине — конце мая мы наблюдаем очень короткую первую волну, которую представляют перезимовавшие имаго некоторых видов комаров. Первыми в тайге, как правило, у поселений появляются уже взрослые самки родов Anopheles и Culiseta. Они появляются, как только температура воздуха стабильно переходит отметку в плюс пять-восемь градусов. Эти комары крупные по размерам, не образуют огромных туч, но они уже активно ищут прокормителей — теплокровных животных, в том числе и людей, для питания кровью, которая им нужна для дальнейшей откладки яиц.

С конца мая по первую декаду июня начинается массовый выплод основных кровососов, которые докучают нам. В это время из куколок массово выплаживаются комары рода Aedes, которые зимовали в фазе яиц. Вода в весенних лужах и колеях дорог быстро прогревается под солнцем, что и запускает их быстрое развитие.

Затем, во вторую и третью декады июня, наступает пик сезона — происходит буквально «зал­повый» вылет всех видов. На этот период приходится максимальная плотность поселений личинок гнуса. В условиях наших белых ночей комары атакуют людей и скот прак­тически круглосуточно.

А с середины июля их численность начинает резко спадать. Причиной становится окончательный выплод имаго из временных водоемов, так как в этот период они активно высыхают, поэтому в условиях Якутии успевает дать только одно поколение за сезон. Если высыхание происходит стремительно, то это может вызвать естественную гибель комаров рода Aedes.

— Теперь понятно — поколение одно, но видов и родов достаточно, чтобы занять большую часть лета. Теперь другой вопрос — скоро сезон ысыахов. Относительно недавно появи­лась практика предварительно обрабатывать инсектицидами пространства, где будут проходить праздники. Насколько сильно это влияет на другую живность помимо комаров?

— Это не совсем в сфере моих научных изысканий, но понятно, что ничего хорошего такое воздействие не несет. Репелленты, которые обычно используют для этих целей, считаются не токсичными для теплокровных. Но следует признать, что современные препараты стали более щадящими. Я помню, раньше, в советское время, мы обрабатывали коров на фермах бензимином. Летом, в самое комариное время, удои из-за них значительно , а после обработки препаратом надои повышались, это говорили и доярки, и по отчетностям четко было видно, сколько молока было до и сколько после. Хотя, по некоторым данным, химические вещества почти никогда не бывают абсолютно безопасными.

— А вот этот момент — комары действительно сильно влияют на сельское хозяйство? Или это реалии советской эпохи?

— Да, влияли раньше, влияют и сегодня. Особенно это заметно на примере оленеводческих хозяйств. От большого количества гнуса олени теряют покой, перестают нормально пастись и есть. Вместо этого они непрерывно бегают, сбиваются в плотные кучи (корали), тем самым защищаются от гнуса. Из-за этого за «сезон гнуса» животные теряют массу тела, и привесы молодняка падают. Поэтому есть сезонные миграции, в сезон комаров стадо перегоняют к морю, где ветер спасает от кровососов. Коровы и лошади тоже страдают от кровососущих насекомых, как я уже говорила, это видно на графиках производства. Табунщики тоже стараются увести коней в более открытые пространства, где есть ветер, который в какой-то степени защищает от гнуса.

— Про репелленты. Какие из них вы бы порекомендовали использовать? Что вы наносите на себя как специалист?

— Когда мы выезжаем на полевые исследования, нам во время учётов вообще нельзя применять такие средства — это может повлияет на результаты. Наша защита — это плотная одежда, через которую комар не прокусывает. Не всем это подходит в летнюю-то жару. Но с репеллентами у нас двоякая ситуация — сильнодействующие средства, как ДЭТА или диметилфталат, которым мазались раньше, признаны токсичными, но они все равно продаются. Почему? Их контролирующие органы рекомендуют наносить на одежду. А наносить на кожу, особенно детям или кормящим женщинам, категорически нельзя из-за их токсичности. Сейчас производителей ограничивают в концентрации активного вещества, но это все же полумеры. Так что читайте и не игнорируйте рекомендации — наносите на кожу только со­временные препараты, которые рекомендованы, а те, которыми можно обрызгивать одежду, используйте осторожно. Также я бы рекомендовала не доверять рекламе полностью. Вот сейчас везде пишут «Действует 24 часа!», но на самом деле это не так. В жару, когда человек двигается, потеет, мазь или спрей довольно быстро могут впитываться в кожу, поэтому требуется больше аппликаций.

— Значит, остаются народные средства?

— Все верно. Вот, народное средство — махалка (дэйбиир) — скопировано нашими предками у коров и лошадей, и до какого-то момента действительно эффективное средство. Тюптэ — дымокуры из навоза — тоже эффективны.

— Это неплохо работает от комаров. А мошка, от нее ведь не отмахнешься! Кстати, почему у меня такое ощущение, будто комары и мошки сменяются? Будто комары сдают «вахту», а мошка принимает?

— Этому есть простое природное объяснение. Биологические циклы этих насекомых связаны с разными циклами их развития. Комары, как мы уже проговорили, размножаются в стоячих водоемах и лужах, которые прогреваются первыми. А личинкам мошки нужна проточная, быстрая и чистая речная вода (для них важен доступ кислорода, которого меньше в стоячих водах), которая прогревается значительно позже. Комариный сезон еще идет на спад, когда проточные речки достаточно прогреваются, чтобы состоялся вылет мошки. То есть в середине августа, когда комаров меньше, но они все еще активны, мошки вступают в свои права. А средства защиты — это по-прежнему плотная одежда, дымокуры. Репелленты надо подбирать уже от мошкары. Кстати, от них прекрасно защищают гвоздичное масло и ванилин. Поэтому некоторые парфюмерные средства, содержащие эти вещества, отпугивают довольно неплохо.

— Да, парфюмерные магазины это уже заметили, и в сезон мошки, говорят, прицельно завозят такую косметику. Надежда Константиновна, для человека и скота комары и мошки представляются чистым злом. Но весь этот гнус, наверное, кому-то приносит пользу?

— Польза от них огромная! И по разным направлениям. Личинки комаров являются сапрофагами — они питаются разлагающимися растительными остатками и органикой в воде. Питаясь, они профильтровывают воду и фактически работают как естественные биологические фильтры, очищая мелкие водоемы и болота. Еще личинками комара питаются птицы, рыбы. Также комары осуществляют колоссальный перенос энергии. Их личинки накапливают азот, фосфор и другие микроэлементы со дна водоемов. Вылетая во взрослом состоянии на сушу и умирая там, миллионы комаров обогащают таёжную и тундровую почву ценными органическими удобрениями, связывая водную и наземную экосистемы. То есть на них завязаны важнейшие био­логические процессы, круговорот веществ в природе. Вот то, что олени вынуждены мигрировать к морю из-за комаров, тоже имеет смысл — тем самым предотвращается перевыпас пастбищ. Это спасает хрупкую тундровую и таёжную растительность от полного вытаптывания и уничтожения животными. И, говоря о растительности, не забываем и об опылении.

— Как, комары тоже опылители?

— Конечно. В условиях арктических экосистем Якутии и их экстремального климата классических опылителей вроде пчел или шмелей довольно мало, и именно комары берут на себя эту функцию. Самцы комаров и самки питаются нектаром, поэтому переносят пыльцу. Ведь все мы знаем, что пьют кровь только самки комаров, и только ради продолжения рода. Так, а чем тогда питаются самцы, задумывались? Нектаром. Вообще, самцы двукрылых в деле опыления цветов играют большую роль. Те же, как слепни, тоже вносят свой вклад в опыление.

— О, и эти тоже? Значит, «злодейки» оводов и слепней тоже самки? Кстати, почему их укусы так болезненны?

— Да, но уточню — оводы не кусают людей и животных. У них другая задача — отложить яйца. Видели бугорки под кожей коров или оленей? Это личинки овода. Это два разных семейства двукрылых. А кусают слепни. Почему так больно? Потому что у слепней нет аккуратного тонкого хоботка, как у комара. Их ротовой аппарат — это практически лезвия ножей. Они грубо разрезают кожу и слизывают выступающую кровь. В ранку они вводят слюну с токсинами и антикоагулянтами (веществами, не дающими крови сворачиваться), что вызывает сильную жгучую боль, отек и долгий зуд.

— Надежда Константиновна, помимо болезненных укусов, в мире комары являются переносчиками опасных заболеваний. Например, малярии. Как мы знаем, считается, что малярия в Якутии была и успешно побеждена. Но есть скептики, которые говорят, что малярийный плазмодий не мог выжить в Якутии, поскольку для завершения цикла плазмодия необходимы условия, когда температура непрерывно держится на отметке выше +16°C определенное количество дней. А это условие невозможно в Якутии, поскольку ночные температуры всегда падают гораздо ниже. Вы какого мнения придерживаетесь?

— Согласиться с тем, что малярии в Якутии не было, я не могу. О существовании малярии в Центральной Якутии известно давно. В тридцатые годы прошлого столетия А. К. Булкин (1927), Т. А. Колпакова (1933) и В. Н. Большаков (1941) описали фенологию малярийных комаров и очертили круг задач по искоренению этого тяжелого заболевания. В 60-е годы изучение малярийных комаров было продолжено Г. И. Ермолаевым (1963, 1967). Не верить им у меня оснований нет. Так что обитание комара Anopheles messeae — переносчика малярии — на территории Центральной Якутии — это научный факт. Что касается малярийного плазмодия. Это эндопаразит, т. е. существует только в теле хозяина, самостоятельно существовать не может. У него очень сложный цикл развития, которое подразделяется на два периода. Один период (спорогония) у него происходит в организме комара, другой (шизогония) — происходит в организме человека. Малярийный комар Anopheles messeae развивается, как правило, в озерах, выплод происходит в июле, а, следовательно, и потенциальное заражение происходит в этот период, когда температура достигает свыше 20°C. Эту проблему изучали многие специалисты разных направлений — эпидемиологи, врачи, энтомологи — и подтверждали наличие местного возбудителя. Так что победа над малярией в Якутии к 1950-м годам — это реальный факт, колоссальный подвиг советских врачей-маляриологов и энтомологов. Они провели титаническую работу: поголовно обследовали население, лечили носителей, осушали болота возле поселков и обрабатывали водоемы. Именно эта тотальная ликвидация источника инфекции разорвала цепочку «комар — человек — комар» у нас и позволила полностью искоренить малярию на Севере.

— Хорошо, в таком случае мы можем только аплодировать советским ученым и врачам за такую блестящую победу. Чтобы закончить тему — сейчас в новостях регулярно выходят на первый план сенсационные новости об экзотических, тропических вирусах вроде лихорадки Западного Нила, лихорадки Зика, Чикунгунья. Эти болезни могут появиться у нас, раз даже малярия была возможна?

— Это интересный вопрос. Начну с тех, которых нет оснований бояться. Известно, что переносчиками этих грозных заболеваний являются следующие виды комаров: вирус Западного Нила — Culex sp., а лихорадки Зика и Чикунгунья — Aedes aegypti и Aedes albopictus (известные как тигровые комары). Aedes aegypti и Aedes albopictus не обитают в Якутии, они оби­тают только в условиях влажных тропиков и субтропиков. Они физически не способны выжить в суровом резко континентальном климате Якутии и гарантированно вымерзают. Так что наша природа надежно защищает от них. А вот распространитель вируса Западного Нила — Culex sp. — стал постоянными (эндемичными) обитателями в южных регионах европейской части России, Поволжье и на юге Западной Сибири. Из-за глобального потепления климата и удлинения периода теплых ночей ареал стабильного воспроизводства этих комаров активно продвигается в Центральную Россию. У нас для этих комаров еще некомфортно, чтобы они выплаживались в больших количествах, но причина испытывать беспокойство есть.

Это как с иксодовыми клещами. Раньше их было совсем мало, и встречались они в южных районах Якутии, а сейчас их уже настолько много, что болезни, распространяемые ими, стали реальной угрозой. И тому виной опять глобальное потепление. Климат меняется, с ними меняются и угрозы.

— Да, мир меняется. Что же, подытожим: комары будут всегда, их плотность зависит от множества факторов, и они являются важным элементом природных циклов, так что надо их принимать как данность нашей среды обитания.

— Да, все так. Комары важны для птиц, для рыб, растений, для природы в целом. А то, что они нас кусают, — это часть нашей северной природы. Которая, как мы выяс­нили, все же хранит нас от многих куда больших опасностей, чем зуд от комариного укуса.

Егор КАРПОВ