Главная » 2022 » Апрель » 30 » "Когда-нибудь напишу книгу, какими мы были в 90-е"

"Когда-нибудь напишу книгу, какими мы были в 90-е"

 

 

Нюрбинский район — один из знаковых для Якутии. На 52,4 тысячи квадратных километров западных земель республики сегодня добывают четверть всех российских алмазов и 5% мировых. В 19 поселениях района проживает около 23,8 тыс. человек, 9,8 из которых — в Нюрбе. Свою историю она ведет с 1824 года, когда огромное озеро спустили в Вилюй, и на его месте образовался плодородный алаас. Часть его заняла Нюрба, на остальной территории под названием Куочай сегодня заготавливают тысячи тонн сена. Нюрбинцы уверяют, что это крупнейший алаас в Якутии.

Когда-то водопропускной канал рыли деревянными лопатами, теперь же талые воды с Куочая каждый год спускают через шлюзы. Об истории этой земли можно говорить много, но нас больше интересовала ее современность. Главу Нюрбинского улуса Алексея Иннокентьева мы встретили в Якутске на выходе из Дома правительства. Он был в явно приподнятом настроении после встречи с заместителем председателя правительства Дмитрием Бердниковым и генеральным директором «Сахатранснефтегаза» Алексеем Колодезниковым. Наметился прорыв в газификации нюрбинских поселений, что должно изменить качество жизни. Сегодня там, где на-гора выдают алмазы, люди страдают от перебоев электроэнергии. Действующая ЛЭП из соседнего Сунтара не справляется с нагрузкой. Тянут вторую, но пока нюрбинцы продолжают жить с оглядкой на напряжение в сети. Нюрбинский улус, как и восемь других районов алмазной провинции, имеет 1% акций АЛРОСА. Еще пару лет назад здесь базировалась и ее «дочка» «АЛРОСА-Нюрба», с которой у улуса был договор о социально-экономическом развитии (СЭР). Когда же «АЛРОСА-Нюрба» пошла на ликвидацию, аналогичный договор с администрацией заключила материнская компания «АЛРОСА». Мы попросили Алексея Иннокентьева рассказать, как удалось сохранить дивиденды от акций и соглашение о перечислении в бюджет улуса 324 млн рублей в год.

ВОШЛИ ДВАЖДЫ В РЕКУ

 Алексей ИННОКЕНТЬЕВ, глава Нюрбинского улуса:

— В феврале 2018 года я с председателем райсовета Сергеем Евсеевым попал на прием к Егору Афанасьевичу (Борисов, в 2010–2018 гг. глава РС(Я)). Уже было принято решение о том, чтобы деньги с продажи 10% акций «АЛРОСА-Нюрба», находящихся в собственности республики, были перечислены в стабилизационный фонд. Под эти 11 млрд рублей создали большую программу, но в ней не было ни одного пункта по Нюрбинскому улусу. Я сказал Егору Афанасьевичу, что это несправедливо по отношению к нюрбинцам: компания дислоцировалась и работала у нас, и правильнее было бы инвестировать в район часть средств от продажи ее акций. Мы с Евсеевым обозначили пять позиций: строительство драматического театра, детского сада в Нюрбе на 280 мест, стадиона, физкультурно-оздоровительного комплекса с бассейном и второй очереди районной больницы. Общая смета составляла порядка 6 млрд рублей. Главным нашим условием было, чтобы эти деньги изыскивались не из дивидендов АЛРОСА и не из средств по договору о СЭР. Пусть это будет республиканское финансирование, внебюджетное, федеральное, главное — чтоб не из нюрбинского бюджета. Егор Афанасьевич внимательно выслушал, согласился с нашими предложениями и дал соответствующее поручение правительству республики.

— С чего это Егор Афанасьевич так расщедрился?

— Не знаю. Мы с Евсеевым полтора часа у него просидели, разговор был очень обстоятельным и душевным по своей сути. Ил дархан принял такое решение, для нас главное, что оно было.

— Через четыре месяца Борисов ушел в отставку. Сменивший его Айсен Николаев не захотел пересмотреть договоренности?

— Проблема в том, что решение о строительстве социальных объектов в Нюрбинском улусе не было зафиксировано документально. Егор Афанасьевич пообещал, дал устное поручение, работа пошла. С Алексеем Стручковым (в 2018 г. первый зампред правительства РС(Я)) определяли очередность строительства объектов, изыскивали источники финансирования. В 2018 году нашему улусу доверили провести ысыах в Калининградской области. И 28 мая мы большой делегацией прилетели в Москву для пересадки на рейс в Калининград. Только приземлились в Москве, и по WhatsApp приходит: Егор Афанасьевич ушел в отставку, исполняет обязанности главы председатель правительства Чекин. Не успели устроиться в гостиницу, как тогда постпред Якутии Юрий Куприянов звонит: «Давайте ко мне». Юрий Степанович сидел удивленный: только что мне позвонил Айсен Сергеевич, он вышел из Кремля, едет в постпредство. Я попросил Юрия Степановича устроить мне встречу с новым и.о. главы республики. И был вторым после Анатолия Семенова (вскоре Семенов стал министром инноваций РС(Я)), кто попал на прием к Айсену Сергеевичу. Я снова озвучил необходимость строительства пяти социальных объектов в Нюрбинском улусе, и Айсен Сергеевич меня поддержал. Получается, мы дважды вошли в одну реку, и оба раза успешно.

— Во что трансформировались эти договоренности?

— В прошлом году мы ввели детский сад, в августе сдаем драматический театр. В этом году закладываем стадион на 3 тысячи мест с легкоатлетическим манежем, в следующем — вторую очередь больничного комплекса. В 2024– 2025 годах начнется строительство ФОКа, уже проводим госэкспертизу проекта. Ни одной копейки из бюджета улуса на строительство не потрачено. Какие-то объекты включены в федеральные программы, что-то финансируют «РИК+» и республиканский бюджет.

— Нюрбинский улус имеет договор о социально-экономическом развитии и дивиденды от 1% своих акций. Вы, наверное, очень богатые?

— Честно говоря, поскольку имеем дополнительные доходы, мы получаем из бюджета республики меньше других районов. Но все равно живем лучше многих. Мы заинтересованы в том, чтобы АЛРОСА хорошо работала, ведь наше финансирование напрямую зависит от прибыли компании. В 2019 году с АЛРОСА был заключен трехлетний договор о СЭР, по которому ежегодно в бюджет улуса мировая компания выплачивала 324 млн рублей. Аналогичный договор был подписан и на 2022–2024 гг. Мы, конечно, хотели, чтобы сумма увеличилась хотя бы на уровень инфляции, но не получилось. Из-за пандемии АЛРОСА переживает не лучшие времена, а сейчас еще оказалась под международными санкциями. Так что сохранение прежних объемов финансирования считаю большой удачей. Я официально заявляю, что АЛРОСА — это самый социально ориентированный партнер республики, все это должны знать. К слову, новый трехлетний договор о СЭР из-за пандемии мы подписывали дистанционно, а сейчас хочу, чтобы прошло его очное подписание.

— Какая разница, если договор уже подписан?

— Нельзя, чтобы нюрбинцы думали, будто мы что-то скрываем. Пусть все будет прозрачно — от подписания договора до распределения средств по нему.

— У вас не было соблазна просто раздать жителям деньги АЛРОСА, как это предлагали некоторые депутаты?

— Мы как-то подсчитали, что каждому жителю улуса от АЛРОСА досталось бы по 40 тысяч рублей. Можно ли что-то кардинально решить такими деньгами? Нет. Но, раздав их, мы бы не смогли строить спортзалы, школы, дома культуры, дороги, провести интернет в каждый наслег. В 2019м мы довели оптоволокно до каждого села, и даже до крупных летних пастбищ. Сам не проверял, но говорят, что Нюрбинский район стал первым полностью цифровым на всем Дальнем Востоке. Конечно, мы не знали этого. Но именно благодаря тому, что в каждый наслег пришел высокоскоростной интернет, школьники в пандемию могли дистанционно учиться. Я сейчас смотрю на ребят из Нюрбы и сел — они ничем друг от друга не отличаются, потому что черпают информацию и коммуникации из интернета.

— Вы, видимо, в цифровом плане очень продвинутый глава.

— Не настолько, как хотелось бы. Мне 53 года, и самому здесь приходится учиться у молодых. У меня молодой заместитель Николай Бурнашев. Это он пришел ко мне с идеей проведения оптоволокна во все наслеги. Я дал добро, депутаты выделили деньги из дивидендов. А Бурнашев сам отрабатывал с «Ростелекомом». Результат я уже сказал. Единственное, поскольку «Ростелеком» на условиях софинансирования вкладывал в прокладку линий свои средства, интернет у нас дорогой — по 3 тыс. рублей в месяц. Сей- час думаем, как снизить тариф. Может быть, возместим часть затрат «Ростелекома» из нашего бюджета. Но нам нужны гарантии, что снижение тарифа будет существенным.

СТУПЕНИ РОСТА

— Алексей Михайлович, говорят, что у вас, так скажем, есть недопонимание с мэром Нюрбы Александром Ивановым. Против вас якобы выступает и бывший глава улуса Борис Попов. Как строите взаимоотношения с ними?

— Скажу честно: отношения непростые. Сейчас прочитал в интернете, что Борис Николаевич болен, несколько раз позвонил ему, трубку не берет. Что касается мэра Нюрбы, то Саша (Александр Иванов) после избрания приходил ко мне, мы вроде нормально поговорили. Потом еще несколько раз беседовали в кабинете. Он как будто меня слышит, кивает, но, когда выходит, все забывает. По-человечески я его понимаю: Саша ищет себя. Наверное, он стал бы хорошим политиком. Но глава местной администрации — это, если хотите, прораб, который отвечает не за политику, а за строительство, дороги, собак, за развитие, в конце концов. Никаких личных предубеждений ни к Борису Николаевичу, ни к Саше у меня нет. Каждый из них в меру своего представления работает на Нюрбинский улус. Я уже более 20 лет работаю главой наслега, мэром, главой улуса. И всегда опирался на коллегиальное мнение. Один человек, каким бы умным он себя ни считал, не может всегда быть правым. Поэтому все решения провожу через улусный совет депутатов, предварительно обсуждая их с сотрудниками своей администрации, главами наслегов. Может быть, меня считают авторитарным руководителем, но я жестко требую исполнения, лишь когда решение принято.

— А было такое, чтобы улусные депутаты отклонили ваше предложение?

— Нет. Но это не потому, что они мягкие, а потому что команда моей администрации досконально прорабатывает каждый вопрос. Потом, прежде чем вынести его на сессию, получаем заключение прокуратуры. И лишь когда все заключения положительные, вносим проект нормативно-правового акта. Большая проблема для всей республики — это слабые кадры. Не может вчерашний студент быть хорошим заместителем министра: он должен пройти все ступени. У меня два высших образования, но сначала я окончил ПТУ. Был главой Октябрьского наслега, мэром Нюрбы — знаю на практике все эти стадии. Сейчас мы за счет дивидендов АЛРОСА обучили и продолжаем обучать в Российской академии народного хозяйства и госслужбы 25 работников улусной, наслежных администраций, муниципальных предприятий, образования и т. д. Если что-то не получается, у нас кого винят? Ил дархана, Путина... А ведь сбои обычно на муниципальном уровне происходят. Потому что не хватает знаний, опыта, элементарно лень. А как удержать профессионалов, когда низкая зарплата, огромная ответственность, ненормированный график? Вот и даем людям возможность нового образования, чтобы заинтересовать их и получить профессионалов.

 — Не боитесь, что эти профессионалы вас подсидят?

— Толковый руководитель должен окружать себя умными людьми. Это раньше любой мог быть начальником. А сейчас программное проектирование, тут без специальной подготовки не разберешься. А насчет подсидеть... Когда-нибудь я уйду с должности, и пусть лучше придет грамотный, подготовленный человек, чем тот, у кого вся жизнь нацелена лишь на занять место повыше. Наши в Москве в РАНХиГС сидят за одной партой с заместителями министров, а сами из какого-нибудь наслега. Когда приезжают с учебы, у них глаза горят, сам заряжаюсь этой энергией, учусь полученным ими практикам.

— После московской учебы специалисты не разбегаются?

— Мы с каждым заключаем договор, по которому он должен отработать три или пять лет в улусе: мы же на них деньги потратили. Да они и сами не разбегаются, ведь отбор проходят лишь те, у кого есть стержень, планы, мечты на будущее. Всего думаю обучить человек 40 специалистов — этого нам хватит. Ну а если кто-то все же идет на повышение в Якутск, мы не возражаем: это ведь наша республика, пусть они приносят пользу всем.

 — Может, нюрбинских агентов влияния в Якутск запускаете?

— (Рассмеялся). Думайте как хотите. Но, конечно, все нюрбинцы, где бы они ни были, должны приносить пользу улусу. Учиться нужно. Я работал при всех главах Нюрбинского улуса. У всех, конечно, бывали ошибки. И я учился их не повторять, а брать лучшее. У Бориса Николаевича (Попов, глава улуса 2012–2016 гг.) была отличная муниципальная программа «Нюрбинский доктор», когда из нашего бюджета производились доплаты медикам, согласившимся здесь работать. У Владимира Михайловича (Прокопьев, 2007–2012 гг.) учился думать комплексно, многие проекты, которые сейчас реализуются, еще его задумки. Роман Гаврильевич (Дмитриев, 2003–2007 гг.) был хозяйственником с отличным логическим мышлением, хорошо работал с по- селениями. Ну а Варвара Андреевна (Петрова, 1995–2002 гг.) — это человек-глыба. Она всегда мыслила по-государственному. Фундамент наших нынешних взаимоотношений с АЛРОСА именно она заложила. Так что учителя у меня были хорошие. И я за то, чтобы кадры выращивали, обучали, а не, как у нас часто бывает, расставляли: кум — сват — брат, подлиза...

— А ваши родственники где работают?

— Нас в семье было семеро детей, старший брат умер. Самый младший брат работает в Накыне водителем «БелАЗа», средний — таксистом в Якутске, три сестры — учительницы. Кстати, среди моих близких родственников четыре медалиста.

— А сами-то как школу окончили?

— С тремя «тройками» по точным наукам (смеется). В школе я занимался спортом, любил историю, обществоведение, русский язык, литературу, интересовался архивным делом. Наше поколение много читало. Любовь к истории привил мне мой классный руководитель Петр Петрович Петров. Он говорил: «Леша, обязательно докопайся, откуда мы». Собирал историю своей семьи, приносил древние кости, археологические находки с берегов Вилюя. Думал связать свою жизнь с архивным делом, но судьба распорядилась по-иному. Может быть, когда выйду на пенсию, буду составлять родословную, вернусь к хобби юности. А сейчас у меня хобби — только охота, на другое времени не хватает.

НА АМЕРИКУ НЕ ОБИЖАЮСЬ

— Откуда пошло ваше нюрбинское прозвище «Америка»? И не обижаетесь ли на него?

— Оно перешло ко мне от старшего брата. Когда нам было лет по шесть, семь, папа привез из командировки сомбреро. Но тогда кто знал, что это мексиканские шляпы? Все думали, ковбойские. Вот нас и прозвали «американцами». За братом прозвище не закрепилось, а я его уже полвека ношу достойно (смеется). Раньше, может быть, обижался, а сейчас обращаю внимания. У меня и про дочь говорят, что она «дочь Америки». У других и плохие прозвища бывают. А у меня что — большая страна, правда, сейчас враждебная. (Иннокентьев явно развеселился, начал сыпать шутками про то, что прошел многое, но Америку не опозорил). У меня дочь полгода стажировалась в Америке, а мне там так побывать и не довелось. А теперь и не доведется.

— Как вы думаете, какими словами будут оценивать главу улуса Алексея Иннокентьева?

— Я же не на подиуме, чтобы меня оценивать. Очень дорожу именем отца. Михаил Степанович Иннокентьев 11 лет возглавлял статуправление, работал главным экономистом, на других крупных должностях. Отец был кристально честным человеком, таким его помнят. Он даже свой частный дом не построил, мы все время жили в служебном жилье для специалистов. И я хочу, чтобы мои дети мною гордились, что папа был у них нормальный человек и руководитель. Самое главное для меня — это внучка, сын, доча, жена. Других оценок никогда не ждал.

— Алексей Михайлович, вы карьерист?

 — Я знаю свой уровень, а выше своего не прыгнешь. Я пока на своем уровне. Всё! Ни туда, ни сюда рыпаться не буду.

— У вас нет планов объединить под промышленной Нюрбой Вилюйскую группу улусов? — Я всегда смотрю на Нюрбинский улус в разрезе развития всего региона. Но планов объединить всех под себя, под Нюрбу нет. У населения каждого района есть своя идентичность, с этим нужно считаться. Самые добрые соседи для нас — это сунтарцы. Когда-то мы даже были единым районом — Ленинским. Но даже здесь объединяться нет смысла, народ не поймет. И я на такую провокацию никогда не отвечу. В 2027 году у нас пройдет Спартакиада народов республики, мы все сейчас заточены на это событие. 30 лет у нас не было подобных масштабных мероприятий, и спартакиада должна стать драйвером развития всего улуса. Это не только строительство ФОКа и стадиона в Нюрбе, объекты появятся и в ближайших селах. Кроме того, будет культурное сопровождение, получат развитие гостиничный бизнес, общепит, ремесленничество, благоустройство поселений. Будем строить дороги, школы, садики. Привлекаем федеральные, республиканские, район- ные и поселенческие средства. У нас, нюрбинцев, появилась идея — 2027 год. Ради нее мы должны объединиться несмотря ни на что.

— Спасибо за интервью, Алексей Михайлович. В заключение можете сформулировать, какие они — нюрбинцы?

— Большую роль в жизни нюрбинцев играет женщина. Даже шутят, что за каждым успешным человеком стоит нюрбинская женщина. У Михаила Ефимовича (Николаев, первый президент республики), Егора Афанасьевича — жены с корнями из Нюрбинского района. Иногда нас подкаблучниками называют, но это не от слабости нюрбинских мужчин. Наверное, так повелось со времен нашей прародительницы Ньурбакаан. Всегда у нас было уважение к женщине, матери. Я, к примеру, перед своей женой даже похвастаться не могу. Когда начали дружить, она была в 6-м классе, я — в 8-м. Поженились в 1990-м, она меня как облупленного знает (смеется). Настоящий нюрбинский мужчина никогда не обидит девушку, не поднимет руку на жену. Но не дай бог (постучал пальцем по столу) затронут нюрбинского пацана или мужчину, он себя покажет... В 90-е годы в Якутске на нюрбинцах какое-то клеймо поставили — братва. Но я так скажу: наши открыли окно в Якутск всем сельским пацанам. У нас другой менталитет. Мы социализацию прошли в Нюрбе, где были большая Амакинская геологическая экспедиция, один из крупнейших в СССР авиаотрядов. Здесь жили украинцы, белорусы, русские, мордвины... Мы могли соревноваться, даже драться. Но и в этом мы узнавали друг друга, учились вместе жить, становились друзьями. А некоторые выходцы из других улусов в 90-е русских, может, раз в жизни видели. И со своим менталитетом они терялись в Якутске. А наши приехали такие шустрые и всегда стояли друг за друга, несмотря на национальности. Я сам в 90-е бизнесом в Якутске занимался. Нас, нюрбинцев, называли братвой, бандитами... А какие мы были бандиты? Просто ребята отстаивали свои интересы, время такое было. Если бы нюрбинцы тогда были бандитами, они бандитами так бы и остались. Но нет, время прошло, и никто нас так уже не называет. Вы спрашиваете, какие нюрбинцы? Сильные и знают, чего хотят. Не надо на нас вешать клеймо.

— Сами когда в последний раз дрались?

— О-о, не помню даже. Но за себя всегда могу постоять. Может быть, когда выйду на пенсию, я напишу книгу о 90-х, какими мы были, когда одну страну потеряли, а вторая только зарождалась.

 

Сергей СУМЧЕНКО.

Популярное
Комментарии 0
avatar
Якутск Вечерний © 2022 Хостинг от uWeb