Сатирик Мишин и его новая книга

Мы знаем Михаила Мишина не только как экс-супруга актрисы Татьяны Догилевой, но и как одного из лучших российских писателей-сатириков. Он выступал в дуэте с Семеном Альтовым, был частым гостем программы «Вокруг смеха», сотрудничал с Аркадием Райкиным, написав для него множество миниатюр и номеров, в том числе сценарий знакового спектакля «Его Величество театр». Продюсер Марк Рудинштейн утверждал, что именно Мишин придумал название сочинского кинофестиваля «Кинотавр», однако сам писатель об этом скромно умалчивает.

Он также является автором популярного в годы перестройки слова «одобрямс». Устав выступать как артист, Мишин стал писать монологи для Геннадия Хазанова, Ефима Шифрина и Клары Новиковой. За свое острое перо дважды получал от «Литературной газеты» престижную статуэтку «Золотой телёнок», а в девяностые стал обладателем премии «Золотой Остап». В антологии сатиры и юмора России ХХ века ему посвящен целый том.

Мишин попробовал себя в разных ипостасях — как писатель, драматург, редактор, ведущий, переводчик, сценарист и даже актер. В начале восьмидесятых на сцене «Сатирикона» состоялась премьера его пьесы «Лица» с Константином Райкиным в главной роли, спектакль ставил Валерий Фокин. Одновременно Московский театр миниатюр выпустил постановку по его рассказам «И несколько слов о погоде». Он также написал сценарии к музыкальным фильмам «Сильва» и «Вольный ветер» и нескольким комедиям, перевел десятки пьес известных зарубежных драматургов, адаптировал на русский язык мюзикл We will rock you и сериал «Друзья». Кроме того, сам снялся в ряде фильмов, где ему чаще всего доставались роли бомжей, алкоголиков и уличных философов. Совсем недавно 79-летний писатель совместно с издательством «КоЛибри» выпустил книгу своих мемуаров «С кем себя и поздравляю». В нее вошли воспоминания об известных людях и встречах, случившихся в его жизни. Корреспонденту «ЯВ» удалось побывать на петербургской презентации издания, послушать и записать самые интерес­ные моменты этой творческой встречи.

Досье «ЯВ»

Михаил Литвин (это настоящая фамилия сатирика) родился 2 апреля 1947 года в Ташкенте. В семилетнем возрасте вместе с семьей переехал в Ленинград, где после окончания школы поступил в электротехнический институт, а затем работал в ЦНИИ судовой электротехники и технологии.

Писать начал еще в студенчестве, в конце 1960-х взял псевдоним Мишин и стал выступать в дуэте с сатириком Семёном Альтовым. С середины 1970-х посвятил себя литературной работе и писал монологи для популярных артистов.

В 1976 году вышла его первая книга «Шёл по улице троллейбус». Следующий год стал для Мишина знаковым — он предложил несколько своих текстов Аркадию Райкину, и гению сцены они очень понравились.

В 1980-х Мишин сотрудничает с известными театрами страны, пишет сценарии к фильмам и переезжает из Ленинграда в Москву. Самые известные среди его переводов — повесть Габриэля Гарсиа Маркеса «Хроника одной смерти, объявленной заранее», пьесы Леонарда Герша «Эти свободные бабочки», «№ 13» Рэя Куни, «Эта прекрас­ная жизнь» Кена Людвига и другие.

В 2000 году он перевел на русский язык первые два сезона популярного американского ситкома «Друзья», а в 2004-м взялся за адаптацию либретто мюзикла We will rock you на музыку группы Queen.

Фильмы по его сценариям снимали такие мэтры отечественного кинематографа, как Ян Фрид, Владимир Бортко и Александр Рогожкин. Как актера мы можем лицезреть Михаила Мишина в фильмах «Грешница в маске», «Московские каникулы», «Дети понедельника» и других.

Первой супругой сатирика была филолог Ирина Кардашинская-Брауде, от этого брака у него есть сын Александр. В 1986 году Мишин женился на популярной актрисе Татьяне Догилевой, с которой развелся в 2008 году. У пары есть дочь Екатерина Ланн (Догилева), которая, как и мать, стала актрисой, окончив курсы в Кембридже и Американскую академию драматического искусства в Нью-Йорке.

 

— Михаил Анатольевич, расскажите о новой книге.

— Я считаю, что человеческая жизнь — это цепь событий. Главное событие для меня — это люди, которые мне попадаются. За много лет встреч с этими людьми и сотрудничества у меня накопилось много информации. И в качестве благодарности им и судьбе за то, что они были в моей жизни, я написал такую книжечку. Все эти люди так или иначе удостаивали меня своим вниманием, с некоторыми из них мы дружили, с некоторыми только работали, с некоторыми коротко пересекались. Меня часто спрашивают про Аркадия Райкина и сотрудничество с ним. Так сложилось, что я был автором его спектакля «Его Величество театр». Знаете, не очень люб­лю слово «гений», потому что сейчас Маша Букашкина три раза споет по телевизору, и она уже гениальная певица. Я встречался с хорошими и выдающимися артистами. Ну, вот если можно сказать гениальный актер, то это был Аркадий Исаакович Райкин. Остались какие-то телевизионные записи, но они не дают десятой части того, что умел делать этот человек.

— Как вы познакомились?

— Это было в Ленинграде, во Дворце первой пятилетки, где шли его спектакли. Надо сказать, что это был театр, где один спектакль шел почти каждый день в течение года. Потом он снимался и вытес­нялся следующим. Я при­ехал к нему за кулисы, принес свои художества, и в это время корреспондент «Вечернего Ленинграда» Валя Голубовский засунул свою камеру и «щелкнул» нас. Очень люблю эту фотографию.

Михаил Мишин поздравляет Аркадия Райкина с 75-летием

— Райкин говорил, что осмеянное зло — побеж­денное зло. Вы с этим согласны?

— Оно не побежденное, оно высвеченное, тогда мы его лучше видим. Если вы смеетесь над чем-то, то вы привлекаете внимание. Особенно, если вы делаете это ярко и талантливо. На мой взгляд, нет, не побежденное.

— С Константином Райкиным, сыном Аркадия Исааковича, вы тоже работали в течение многих лет...

— Не помню, какой это был год, но старшему Райкину исполнилось семьдесят пять. Был большой вечер в Театре эстрады, где собралась вся Москва и весь художественный бомонд. И я из Питера приехал и тоже там выступал с поздравлениями. Прошло много лет, и семьдесят пять исполнилось уже Константину Аркадьевичу. Я стал выступать и понял, что, кажется, я все это уже говорил, оказывается, прошло уже два поколения. Когда мы познакомились, Костя как раз только ушел из «Современника» с группой молодых артистов, которая впоследствии влилась в организованный его отцом «Сатирикон». Райкин-младший тоже принимал участие в спектакле «Его Величество театр», потом он уже возглавил театр, и мы часто пересекались, потому что он поставил три переведенных мной пьесы.

— Как думаете, гений Аркадия Райкина передался Константину?

— Гений не передается. Ну, а вообще у Кости была очень сложная задача. Ему надо было не остаться в тени великого отца и доказать, что он не просто папин сын. Театр и вообще искусство дело такое — вас могут устроить по блату, напишут лучшие статьи, но потом вы выходите на сцену, а там зритель. И все, тут начинается честная игра. И Костя блестяще доказал свою самостоятельность.

— Расскажите о Михаиле Жванецком. Вы же с ним тоже пересекались?

— Так сложилось, что с Мишей Жванецким мы работали параллельно, но он старше меня лет на 10–11. Мы часто пересекались с ним вплоть до последних дней. Ему в моей книжке посвящено действительно много места, потому что я считаю, что он играл очень большую роль во всей нашей жизни, и, в частности, в моей.

— Он был тяжелым или легким в общении?

— Он был разный, сложный...

— С ним вам было комфортно?

— Когда-то комфортно, когда-то он замыкался. Тут одним словом не скажешь.

— В книге вы рассказываете о многолетней дружбе с народной артисткой России Мариной Нееловой?

— Так сложилось, что я, наверное, остался один, кто видел ее выпускной спектакль, ведь мы с ней дружим где-то с семнадцати лет. Часто спрашивают, какие у вас с Мариной отношения. Было странно, что мы не влюбились в друг друга. Оба были влюбчивы и романтичны, но у нас были какие-то свои дела. Однажды, когда нам не было еще двадцати, она мне звонит и говорит, что собиралась с подружкой ехать на остров Валаам, но та заболела. Тогда Марина спросила: «Ты не хочешь ехать?» Я говорю: «Хочу!» Мы поехали вместе, поднялись на борт теплохода, зашли в каюту. Смотрим, а третьего пассажира там нет. Думаем, вот повезло, это же просто прекрасно. Потом мы сидели в каюте, затем вышли на палубу, долго рассказывали друг другу какие-то сердечные тайны, а когда они закончились, пошли спать. И тут открывается дверь и появляется какой-то нетрезвый человек. Он произнес: «Друзья мои, я дарю вам эту ночь!» — и сразу куда-то исчез. Ну, мы, конечно, посмеялись. Вернулись на палубу, погуляли, пошли назад в каюту. Ложимся спать, и ровно через две минуты открывается дверь и появляется тот же самый гражданин, только более пьяный. И произносит: «Друзья, я дарю вам эту ночь!» — и вновь исчезает. Так он нам дарил нам «эту ночь» до утра. Последний раз открыл дверь, сказал: «Я...» — и упал.

— В восьмидесятые годы была целая плеяда замечательных сатириков. Жванецкий, Горин, вы, Арканов, Альтов... В общем, можно многих называть. На ваш взгляд, почему в нулевые и десятые годы эти люди уже не были так востребованы?

— Может быть, общество в них не нуждалось, но ведь сатира осталась. Сейчас, если тебя нет в сети, значит, тебя в природе нет. Раньше ведь не было соцсетей, но было телевидение. И если того же Высоцкого не показывали, то его вся страна слушала на магнитофонах. Но, в принципе, вы правы. Если вас не очень показывают, то с этим сложно. А поколение действительно было яркое. Знаете, так бывает в истории. Вспомните двадцатые годы прошлого столетия, Серебряный век. Как много было в то время замечательных поэтов, а потом случилось долгое затишье. Сейчас вместо сатириков есть ребята, которые называют себя красивым словом «стендаперы». Может быть, потом будет что-то другое. Теоретизировать сложно, но соглашусь с вами.

— Вы дружили с Григорием Гориным. Расскажите об этом подробнее.

— Марк Рудинштейн в свое время рассказывал, как мы в начале девяностых годов придумали «Кинотавр». Фестиваль привлекал в Сочи массу людей, это было очень удачное начинание. На первый фестиваль он позвал меня, чтобы я писал какое-то открытие и что-то там еще. Моя жена Татьяна Догилева тогда вела это открытие. Первый «Кинотавр» был очень маленьким и занимал меньше одного этажа сочинской гостиницы «Жемчужина». Следующий был совершенно замечательный, так как слух пошел и на него приехало уже человек семьсот. Потом вся гостиница была заполнена. Летом туда съезжались все, а приглашали на «Кинотавр» только лучших, в том числе и нас с Григорием Гориным. Нас с ним все постоянно путали, хотя нам казалось, что мы совсем не похожи. Нас путали, и мы тупо получали от этого удовольствие, потому что меня останавливали на улице, поздравляли с его премьерами. Я принимал поздравления, давал автографы. А его спрашивали, где снимается моя жена, он тоже тщательно рассказывал. Мы дружили много лет, и это огромная потеря, что Гриша ушел молодым, но он оставил нам так много.

— Как вы попали в кино? У Вас получился просто замечательный дуэт с Александром Адабашьяном.

— Вот так живешь, что-то пишешь, какие-то премии получаешь, есть успехи, а потом снялся вот в этой истории и тебе говорят: «Ой, здравствуйте, а мы вас знаем! Вы в кино пьяницу играли». История тут такая. Девяностые годы, денег ни у кого нет, на кино тоже нет, вообще ни на что денег нет. Алла Сурикова начала снимать фильм. Кажется, он назывался «Московские каникулы». И она всех своих друзей просила бесплатно сняться, в том числе Якубовича и Ярмольника. Я, конечно, как всякий не актер, мечтал попасть в кино. Она мне звонит, предлагает, я говорю: «Конечно, а какая роль?» Она — мне: «Алкоголика». И тут я понял, что к этой роли шел всю жизнь. Спрашиваю, с кем буду сниматься. Узнаю, что с Сашей Адабашьяном. И тут у меня все сомнения отпали, потому что я считаю Сашу замечательным и талантливым. Помимо того, что он сценарист, художник, он еще замечательный актер. На съемочной площадке нам дали текст, и выяс­няется, что эти два алкаша говорят о выпивке. Но такого не бывает! Я говорю: «Алла, такого быть не может, давай мы что-нибудь придумаем». Она сразу согласилась, и мы придумали двух таких деклассированных интеллигентов-бомжей, которые говорят о чем-то совершенно высоком. Картина имела большой успех в прокате. И тогда мы сказали Алле: «Хочешь иметь успех во всех фильмах, снимай нас!» Пару раз она этого не сделала, но потом «одумалась», и мы снялись у нее еще в трех или четырех картинах.

Михаил Мишин и Александр Адабашьян

— Легче писать или играть в кино?

— Вообще, я бы предпочел балет, конечно, но это же просто такая виньетка биографии. Ну, какой я актер!

— В вашей новой книге есть главы, посвященные кинорежиссеру Георгию Данелии.

— Это был наш выдающийся режиссер и комедиограф, человек просто феноменального таланта, которого все мы знаем по картинам «Мимино» и «Осенний марафон». Вечерами во время фестиваля «Кинотавр» он прогуливался вдоль моря. Иногда один, иногда я с ним ходил, да и другие тоже. Как-то во время такой прогулки, он мне говорит: «Пошли посмотрим конкурсный фильм». Мы не на все ходили, я знал, что эта картина не числится ни в каких фаворитах. Он мне объяс­няет, что его сняла то ли его бывшая ученица, то ли еще кто, и ему надо обязательно его посмотреть. Мы подходим, а там уже куча народу. Обычно он не любил оказываться в толпе, а тут наоборот делал все, чтобы его увидели. Все расселись, мы входим в зал, сели, начался фильм. Прошло минут пятнадцать, он пихает меня в бок и говорит: «Пошли, только тихо, чтобы нас никто не видел». Мы вышли из зала на улицу, гуляли где-то минут сорок пять или пятьдесят. Потом пошли обратно, сели. Фильм закончился, все его облепили и спрашивают: «Ну, как вам? Георгий Николаевич сказал, что сценарий кое-где провисает, что актриса кое-где наигрывает, что он вообще сделал то и то. Я стоял в остолбенении. Представляю, что это был бы за разбор, если бы он посмотрел всю картину. Абсолютно выдающийся был человек.

— Михаил Анатольевич, а правда, что однажды Клара Новикова приехала к вам в Ленинград за монологом глубоко беременной?

— С Кларой мы дружим много лет, и надо сказать, что когда она только начинала свой творческий путь, то читала довольно много моего. Да, действительно, такой факт был. Она приехала ко мне из Москвы за очередным текстом, будучи беременной, и даже успела потом этот текст озвучить. Помню, как наш общий знакомый тогда ужасался: «Куда ты едешь!» А она ему говорит: «Ну беременна, ну рожу, а монолог-то все равно будет нужен».

— Пару слов об Аркадии Арканове. Вы же с ним тоже дружили?

— Расскажу историю о том, как мы с Аркадием Михайловичем выступали в каком-то городе. Потом нас привели в кафе или ресторан, а там небольшой ансамбль играл джаз. У Арканова был абсолютный слух и чудесный басистый голос. Он взял микрофон и дал чистого Луи Армстронга, получив заслуженные аплодисменты. Я тогда от зависти тоже схватил микрофон, что-то спел и получил жалкие хлопки.

— Все выдающиеся сатирики восьмидесятых выступали в программе «Вокруг смеха», которую вел поэт Александр Иванов. Сейчас такой программы нет...

— Меня часто спрашивают, почему нет программы «Вокруг смеха», но там уже никого из тех талантов не осталось. Знаете, раньше, когда я был маленьким, по школам ходили старые большевики, которые видели Ленина. Они приходили и все были счастливы, что они видели Ленина. Потом они кончились, и приходили большевики, которые видели большевиков, которые видели Ленина. Вот и тут так же. Эту передачу тогда делала вся страна, там действительно собиралось все лучшее. Тогда не было никаких сетей, не было ничего, кроме телевидения. Там был художественный отбор и цензура, но не было той халтуры и пошлятины, которая потом просто хлынула на экран. Я не люблю фразы типа «вот в наше время», но это так.

Мишин в программе вокруг смеха

— Михаил Анатольевич, а можно несколько слов об Андрее Миронове?

— Мы никогда с ним не сотрудничали, но они с Таней дружили и много общались, потому что вместе снимались. Мы, конечно, были знакомы. Как-то он позвонил и сказал, что хотел бы сделать со мной какую-то программу и нам надо поговорить. Я ему ответил: «Андрей, с удовольствием, в любое время». Он ответил: «Я сейчас еду в Ригу на гастроли, вернусь и...». Но он не вернулся.

— Расскажите, пожалуйста, о родителях.

— Мама была музыкантом, папа — журналистом. Что еще о них сказать, я не знаю. Жизнь у них была довольно сложная, но мы жили хорошо, они меня любили, а я их. Была хорошая дружная семья.

— Чем занимается ваша дочь?

— Моя дочь — актриса по образованию, она отучилась в Америке и в России. Сейчас трудное время, потому что нет денег, а должен был быть большой сериал «Нетфликс». А потом началась вся эта история, и «Нетфликс» ушел. Сейчас дочь работает, преподает, записывает аудио­книги, ей нравится. А еще я дедушка, внуки маленькие совсем.

— Домашние животные у вас есть?

— У меня был кот. У меня всегда были коты, но последнего пришлось отдать, потому что я часто уезжал. А каждый раз пристраивать его или отдавать в какие-то приюты считал просто издевательством. Я нашел ему хорошие руки, и он меня забыл в секунду. Ему там неплохо. Котов люблю, ну и собак тоже, но возможности их завести у меня не было.

— Михаил Анатольевич, у вас есть книга или фильм, которые улучшают настроение?

— Книга да, с этим легче. К сожалению, я мало читаю в последнее время, а может, и не к сожалению. У меня есть друзья-издатели, которые советуют разные книги, я начинаю их читать и примерно на сороковой странице думаю, а что мне эта книга дает? А вот Толстой дает, Пушкин дает. Я многих из них перечитываю. Вообще люб­лю такие фильмы, которые нравятся и знатокам, и широкой публике. Их немного, например, «Белое солнце пустыни» или те же «Покровские ворота». Там включаешь и смотришь до конца с любой точки.

— Вы не хотите снова писать сценарии для кино?

— Хочу, но не могу. Отвечу предметно почему. У нас есть замечательный драматург Александр Червинский, который написал сценарии для «Короны российской империи», «Афганского синдрома», «Молодых» и «Блондинки за углом». Мы с ним в конце девяностых написали сценарий, за который получили какую-то премию. Фильм взялась снимать одна студия, потом он долго лежал у них, и мы пошли на беспрецедент­ный шаг — вернули деньги обратно, а по тем временам это была очень большая сумма. Мы отдали сценарий другим, те сказали, что грандиозно и будут снимать кино, но у них сценарий пролежал столько же. Мы вернули деньги и отдали его на телевидение. Но и там эта история так и не случилась, но деньги за сценарий мы уже не вернули.

— Над чем работаете сейчас?

— В московском издательстве «КоЛибри» выпускаю вторую книжку, до этого был перевод Маркеса. Вообще, я туда принес три книжки. Эту и еще две свои, они собрали их за два года, которые я ничего не делал, только переводил.

— Над чем хочется работать?

— Сейчас ни над чем. Честно скажу, говорить о творческих планах надо, когда они уже выполнены. Сейчас наговорю, а потом этого не будет или будет что-то совсем другое.

С женой Татьяной Догилевой

Подготовила Татьяна КРОТОВА

Фото сети «Буквоед» и из открытых источников