«Свет Якутии». Как дети превращали танец, природу и сказки в световое искусство

В Национальном художественном музее Республики Саха (Якутия) представлена выставка «Свет Якутии: взгляд юных». Она стала итогом одноименной художественно-образовательной лаборатории, которая прошла с 20 по 30 июля в рамках X Республиканского экологического слета «Зеленые пионеры Якутии».

Автор выставки — медиахудожник и исследователь света Вера Линник. Она рассказала о художественно-образовательной лаборатории «Свет Якутии: взгляд юных», работе с детьми из разных районов республики, неожиданном появлении в кадре силуэта лошади во время осуохая и четырех произведениях, вошедших в собрание Национального художественного музея Якутии.

В основе проекта — авторский метод «Свето­творчество», в котором свет становится не просто художественным инструментом, а способом исследования и познания окружающего мира. Участники работали в технике коллективной светописи: с помощью фонариков, гирлянд и других источников света создавали образы природы, литературных произведений и культурных символов Якутии. Каждый кадр снимался на длинной выдержке — от нескольких до десятков секунд, поэтому отдельные движения участников превращались в световые линии, фигуры и целые композиции. Всего в итоговую серию вошло 18 произведений. Четыре из них переданы в фонд Национального художественного музея.

Особое место среди работ занимает «Осуохай. Танец жизни». Во время съемки участники двигались по кругу со световыми источниками, а в одном из кадров неожиданно проявился силуэт лошади, напоминающий традиционный образ священного животного. Самое важное — этот образ не был задуман заранее.

О том, как возник проект, что увидела в нем сама художница и каким образом детские движения превратились в произведения искусства, Вера Линник рассказала «Якутску вечернему».

— Как родилась идея проекта «Свет Якутии»?

Вера ЛИННИК, медиа­художник и исследователь света:

— В июле 2025 года я попала на Фестиваль якутской культуры в Музее Востока в Москве, где регулярно бываю. Что-то интуитивно мне подсказало, что на этом фестивале мне обязательно нужно быть, и теперь я понимаю, насколько это было неслучайно.

Там я познакомилась с Альбиной Пермяковой, членом Общественного совета при Постоянном представительстве РС(Я) в Москве. Мы разговорились о свете, наследии Николая Рериха, богатстве якутского эпоса и о том, насколько мой художественный подход сочетается с контекстом Якутии. Оказалось — очень сильно: от северного сияния, гало, световых столбов, сверкания льда и сияния алмазов до пересечений с традицией олонхо. В этот момент якутская земля как будто открылась мне, а Альбина стала первым проводником в это пространство, за что я всегда буду ей благодарна.

Сама идея художественно-исследовательского проекта пришла уже в феврале 2026 года. Мне захотелось создать световые произведения, в которых не я одна буду исследовать территорию, а участниками станут дети Якутии — со своим восприятием родного края.

— Почему вы решили работать именно с детьми Якутии?

— Мне стало интересно создавать работы, в которых важен не только мой взгляд, но и то, что принесут в них сами участники. В детских образах очень много чистоты и силы.

В лаборатории участвовали 47 детей от 10 до 16 лет из Якутска, Сунтарского, Хангаласского, Намского, Усть-Алданского, Горного, Момского районов. По­этому в одном пространстве встретились очень разные представления о Якутии — личные, семейные, связанные с природой и культурой конкретных мест. Особенно меня поразили образы, которые называли дети из районов, где доступ к интернету ограничен. Когда мы говорили о свете, они вспоминали луну, солнце, животных, природные ландшафты, космос. Эти образы и стали нашими проводниками в создании произведений.

Участники приехали на экологический слет «Зеленые пионеры Якутии» при поддержке Минэкологии республики и изначально были очень внимательны к природе своего края. Мы все были настроены на одно — про­явить и передать красоту якутской земли.

— Как проходила съемка?

— Сначала я задавала тему занятия. Например: какие световые образы вашего края вам ближе всего?

Ребята называли их, а я собирала все в единый режиссерский замысел и распределяла роли: один рисует светом солнце, другой — воду, третий — звезды. Мы выбирали световые источники, цвет, форму и характер движения. Дальше начиналась съемка на длительной экспозиции: от двух до восьми кадров по 5–30 секунд. Мы отсмотрели результат, корректировали движения и снимали снова. Постепенно отдельные световые жесты складывались в коллективное произведение.

Такой подход позволил превратить обычные движения детей в полноценный художественный процесс. Здесь не было одного автора и группы исполнителей в привычном смысле: каждый участник вносил собственную часть в общее изображение. Именно поэтому, по замыслу проекта, итоговые работы стали не набором отдельных фотографий, а коллективными произведениями.

— Расскажите подробнее о фотографии, где появился силуэт священной лошади.

— Когда я готовилась к поездке, мне было важно не привезти в Якутию готовые образы, а услышать те, которые уже живут в самих детях.

Совместно с экопросветителем Анастасией Дарбасовой мы выбрали музыку для осуохая. Я раздала участникам световые источники, и они начали двигаться в хороводе. Запевалой выступила сама Анастасия — мощь ее голоса создала очень точное состояние и буквально зарядила остальных участников. У нас было несколько дублей. В момент, когда движение и энергия участников оказались максимально согласованы, случилось то, чего никто не планировал: в кадре проявился силуэт лошади. В нем можно увидеть даже подобие седла, а внизу — форму, напоминающую огненный цветок.

Мы не рисовали лошадь и даже не думали об этом образе — он возник из танца, света, движения и звучания сам собой. И для всех нас это было настоящее чудо. Для меня это и есть «Светотворчество» — возможность создавать условия, в которых через свет может проявиться то, что невозможно придумать или спланировать заранее. Работа получила название «Осуохай. Танец жизни».

— Почему вы решили передать работы Национальному художественному Якутии?

— Во время проекта у нас сложился очень теплый диалог с Национальным художественным музеем, и я очень благодарна за это директору Владе Владиславовне Тимофеевой. Она увидела в проекте нечто, достойное не только выставки, но и музейного собрания. Для меня это огромная честь. Мне особенно запомнилось, как сотрудники музея начали всматриваться в работы и узнавать в некоторых из них образы, созвучные миру якутского олонхо. Какие-то вещи, которые я чувствовала скорее интуитивно, они смог­ли назвать. Благодаря этому диалогу появились названия некоторых произведений.

В итоге четыре работы серии «Свет Якутии: взгляд юных» вошли в собрание Национального художественного музея Рес­публики Саха (Якутия). Для меня важно, что произведения об этой земле, созданные с участием ее юных жителей, остаются в регионе. Мне кажется, это очень справедливо.

Помимо «Осуохай. Танец жизни» в музейную серию вошли работы «Северное сияние», «Сотворение Ночи» и «Исцеление водой». «Северное сияние» возникло из образа алмаза и его способности раскрывать под солнечным лучом целую палитру света. В движениях детей художница увидела потоки, напоминающие одновременно северное сияние и игру света внутри кристалла. «Сотворение Ночи» построено вокруг образа Луны. За 30 секунд отдельные движения участников сложились в единую композицию, в которой можно увидеть вихри ветра и облаков, белые вершины гор и световые потоки. А основой для «Исцеления водой» стало экологическое фэнтези Анастасии Дарбасовой «Розовая чайка». После чтения и обсуждения участники выбрали образ воды как живой силы, способной очищать и возвращать жизненную мощь. Волны, водопад и двойная радуга были переведены на язык света.

— Расскажите про себя. Почему вы стали медиахудожником? Что такое медиахудожник в вашем понимании?

— Вообще, свет интересовал меня задолго до того, как я стала называть себя художником. Сейчас практически вся моя художественная практика связана с его исследованием — с тем, как свет проявляется в культуре, науке и искусстве.

Профессионально все началось с фотографии. Я документировала музыкальную сцену Москвы, создавала обложки для музыкантов. И везде свет играл ключевую роль — с его помощью я создавала в кадре определенное настроение. Довольно быстро мне стало интересно, как камера способна увидеть то, что не видит человеческий глаз: состояние, голос, траекторию движения. Поэтому для меня медиахудожник — это художник, который выбирает медиум — фотографию, видео, инсталляцию — в зависимости от задачи. Главное не технология сама по себе, а то, что благодаря ей можно сделать видимым.

— Как вам Якутия? Какое вдохновение здесь может найти художник?

— Якутия произвела на меня очень сильное впечатление. Здесь практически невозможно отделить культуру от природы: огромные расстояния, другое ощущение пространства, невероятный свет, небо, вода, лес — и одно­временно очень сильная культурная традиция.

Мне было интересно наблюдать не только за пейзажем, а за тем, как сама территория существует в восприятии людей. Это проявлялось в образах детей, сказках, песнях, танце, отношении к животным, воде, земле. Для художника здесь, мне кажется, самое интересное — не привезти готовый художественный язык и наложить его на территорию, а позволить самой территории этот язык изменить. Именно это со мной и произошло.

— Расскажите о сотрудничестве с Анастасией Дарбасовой.

— С Анастасией получилась очень органичная коллаборация. Мне было важно работать с культурным наследием не как с набором символов, а через живое переживание. Мы создавали произведения по мотивам ее эко-фэнтези. Анастасия читала их детям, и благодаря ее голосу, интонации и умению создавать особую атмосферу образы буквально оживали.

Для меня здесь возникла параллель с традицией сказительства: история передается не только через текст, но и через голос, ритм, состояние. После чтения мы вместе с детьми выделяли самые сильные образы и переводили их на язык света — в цвет, форму и движение. Так появились коллективные произведения «Портал» и «Исцеление водой». Для меня это был очень естественный способ соединить современное искусство, авторскую сказку и живое восприятие детей.

— Какие еще проекты у вас есть?

— Мой главный проект сейчас — «Светотворчество». Вокруг него я развиваю партнерства, сотрудничаю с НИЯУ МИФИ.

В Якутске началась и новая для меня глава: со­вместно с фондом «Атлас­ные облака» мы провели съемку с артистами Театра коренных малочисленных народов Севера. Мы исследовали, как традиционное звучание, голос и движение могут проявляться через свет. Этот материал станет основой отдельной художественной серии. После этой поездки я поняла, что мне хочется идти в эту тему дальше — работать с песнями, эпосом, сказаниями, голосом и движением народов Севера.

Мне интересно, можно ли через свет получить новую визуальную форму то, что существует только в момент исполнения и исчезает вместе с ним: голос, песня, движение, танец.

— Что планируете на будущее?

— После Якутии я особенно ясно увидела, что каждая территория сама может задавать направление исследования: где-то это природа и световые явления, где-то — наука, культурная память, песня, эпос или движение.

Я хочу продолжать работу с учеными НИЯУ МИФИ, развивать направление, связанное с нематериальным наследием Севера, и создавать новые выставочные проекты. И, конечно, мне хочется возвращаться в Якутию. Когда я ехала сюда, я думала о «Свете Якутии» как об одном проекте. Сейчас понимаю, что это только первая глава. Моя мечта — попасть в Арктику и продолжить эту работу с детьми и молодежью Крайнего Севера, исследуя вместе с ними свет, природу и культурную память их территорий.