Жена художника

Многие из нас видели картины этого художника, но не всегда зная, что это работа его кисти. В организациях с долгой историей, таких как Ленское объединённое речное пароходство, Институт биологических проблем и другие, висят величественные пейзажи Наума Засимова, одного из знаковых советских художников-живописцев Якутии. Его работы украшают залы музеев Якутии, России, хранятся в частных галереях. Но самая большая коллекция картин художника хранится в Покровске, в культурном центре «Саргы түһүлгэтэ». Огромная роль в создании этой галереи принадлежит его жене, Людмиле Засимовой. О том, как Людмиле Александровне удалось сохранить его наследие, как самой «пришлось» стать художницей, сегодняшний рассказ.

ОТКУДА Я ПРИЕХАЛА

— Я по национальности белоруска. Отец и мать земляки, даже однофамильцы. Отец был бедняком, а мать из состоятельной семьи. Но удивительно то, что отец был образованным, а маму, неграмотную, он сам научил читать и писать. И вот отца бросили на покорение Дальнего Востока, он организовал МТС — механизированные тракторные станции. Ой, так страшно работал, домой в пять-шесть утра приходил, мы его летом и не видели вовсе. Так что я родилась на Амуре, в Благовещенском крае.

— А профессию я выбрала совершенно далекую от искусства, выучилась на специалиста по электро­оборудованию промышленных установок. Когда настало время распределяться, у меня был выбор: Якутия или Охотское море, откуда и приглашение пришло. Но вижу, они ждут мужика! Фамилия-то моя девичья была Короткевич, пока вживую не увидишь, непонятно, мужчина это или женщина. И я выбрала Якутию, потому что не захотела разочаровывать охотчан, пускай, думаю, дождутся мужчину. А сама по распределению, которое выдало Райчихинское монтажное управление треста «Дальэлектромонтаж», приехала в Якутск.

КАК ВСТРЕТИЛИСЬ

— И вот я работаю в «Даль­электромонтаже», прошел год, я уже секретарь комсомольской ячейки, в общем, серьезная девушка. А в это время Наум Матвеевич работал над картиной «Строители». И искал натуру девушки-строителя, долго не мог найти. В то время на углу Петровского и Ойунского, где сейчас стоит ресторан «Муус Хайа», была столовая, я туда ходила обедать. А у него рядом мастерская, на Белинского, 48. Как-то раз стою в очереди, он подходит и говорит: «Можете мне попозировать?» Я не понимаю: «Что такое?» — «Да я вот картину пишу, мне нужен персонаж». Так и начали встречаться: он делает наброски, я сижу. Разговариваем. И однажды спрашивает: «А ты была бы против, если бы слепая мать твоего мужа пришла бы жить к вам?» А для меня мать — это же святое! Как можно не принять мать мужа? Оказывается, у него в семье похожий случай был, невестка не захотела принимать мать его брата, и вот это его сильно тронуло. Так и поженились.

КАК СТАЛА ХУДОЖНИЦЕЙ

— Я же всю жизнь в «Холбосе» проработала. В 90-е мне стукнуло 50 лет, на пенсию пора. А как раз время распада, массово увольняли людей. Сокращенным давали содержание на шесть месяцев, а у меня как раз возраст, так что отправили на пенсию. И как-то совсем туго стало, помните, наверное, ведь и пенсии тогда много месяцев не выдавали. Однажды прошла выставка Наума Матвеевича в Комдрагмете, а там я познакомилась с Черноградской... теперь и имя забыла. Она работала в универмаге на площади Ленина, там на первом этаже был магазин, где была выставка-продажа народного творчества. И вот она попросила несколько работ мужа, чтобы выставить. Я принесла, и там разговор случился о том, о сем, ну и, естественно, главный разговор тех времен — как и на что выживаем. Узнав, что я только на пенсию и живу, говорит: «А почему картины не пишете?» Так я, говорю, не художник же. Тогда ещё я на пленэры не ездила, толком и рисовать не умела. А она говорит: «У мужа же много работ?» Я отвечаю: «У мужа-то работ много, но это же не мои». Жалко, говорю, продавать.

— А она: «Да вы не их продавайте», — и объясняет. «Вот эти картины, — назвала конкретные работы мужа, маленького формата. — Делайте копии этих работ». Я сначала посидела в сомнениях, ну и начала, есть-то надо было. Сделала подрамники и начала. И что вы думаете? Видимо, она очень хорошо разбиралась в спросе: в неделю по две, а иногда и по три работы уходило. Тематику в основном отобрала северную, а в те времена иностранцев приходило очень много, вот они в качестве экзотического сувенира и покупали, видимо.

КАК НАУМ МАТВЕЕВИЧ ПОЛЮБИЛ ДАЧУ

— Наум работал много, он был странный человек в этом плане — буквально мучился, если сидел без дела. Например, плывут они на теплоходе, а он на ходу пишет закаты. Он говорил, что Афанасий Осипов постоянно удивлялся: «Как ты можешь так писать, ведь все меняется, уплывает!» И мука-мученическая была для него лететь на самолете... но и там умудрялся найти натуру. Вот, видите, стюардессу карандашом набросал.

— Так что он был постоянно в разъездах — БАМ, северные районы, река Лена, хангаласские пейзажи, города России. А когда был дома, писал на даче. С дачей было непросто — он категорически не хотел, противился идее обзавестись дачей. Но вот однажды у нас случился капремонт — отключили дома свет, воду. Как быть? Я пошла к своему начальнику, председателю кооператива «Холбос» Данилу Григорьевичу Барашкову, говорю, вот так — негде жить. А он говорит: «А поживите у меня на даче!» Дача была такая... достаточно скромная. Ну, люди тогда были другие, не ставили царские хоромы. И на этой даче мы прожили лето, а поскольку ремонт дома так и не закончили, пришлось и зимой пожить. Хорошее время все же было. Сестра Данила Григорьевича, известная певица Дарья Барашкова, тоже на даче была. Одна поет, другой рисует. А я себе занятие нашла: там длинная узкая грядка была, начала ее окучивать. Мне говорят, брось, мы пробовали, здесь земля плохая, ничего не растет. Я мужа попросила, чтобы на мотоцикле чернозему с Птички натаскал, посадил всякое, укроп, редиску. Ну и собрала урожай, даже два ведра помидоров было. А однажды вечером муж и сын пропали. Осенний вечер, уже совсем темно, а их нет и нет. Вернулись совсем поздно, оказалось, место для постройки дачи искали. Вот так в 1976 году мы и обзавелись своей дачей. Наум Матвеевич там на веранде устроил себе мастерскую, запретил ставить стекла, чтобы запаха не было. Это стало традицией, и сейчас на нынешней даче тоже веранда не застеклена.

О ВЫСТАВКАХ

В начале 90-х ему совсем стало плохо, у него диабет был. Пришлось отнять ногу, операция была 19 августа 1991 года, я день этот запомнила, потому что в тот день еще путч был. На другой день лежим, а из радио поливают Ленина самыми разными словами, и такой он, и сякой. И Наум Матвеевич тогда сказал: «Много чему поверю, но поклепам о Ленине ни в жизнь не поверю!» И когда лежал, мне пришлось жить в больнице, сиделкой возле него. Ни в какую не соглашался отпускать. Какое-то время Галя, его любимая племянница, вот у которой мама слепая была, пыталась меня подменять, а он ни в какую. Вот так в этом году его и не стало.

К этому времени им была подготовлена выставка «Архитектурные пейзажи России». Почти все готово, а я не знаю, что дальше делать. Муж соседствовал мастерскими с художником Петром Ласом. Я к нему обратилась за советом, и вот Лас дал мне первые советы, как это делается. Связал с Нацио­нальным художественным музеем, удалось договориться в Домом дружбы имени Кулаковского. И, конечно, очень помогли друзья Наума Матвеевича. Вот, например, Егор Оготоев (знаменитый скульптор, медальер), он практически три года опекал нашу семью, помог выжить в самые трудные времена, за что ему бесконечно благодарна. Они с братом, Петром Оготоевым, со знаменитым хомусистом, на даче крышу перекрыли, это еще когда муж живой был, но болел уже сильно. А однажды сосед по даче звонит, говорит, вам чужие люди огород копают. Я волнуюсь, вроде никого там не должно быть. А это Оготоевы через забор перескочили и вскопали. Отвлеклась. Вот, Оготоев помог, и Виталий Дмитриевич Корнилов, тогда был завотделом на НВК, помог с транспортом. Они с Наумом Матвеевичем в Доме творчества художников «Дзинтари» познакомились. Ну и поддержали организации, Союз художников, время хоть суматошное было, люди друг друга поддерживали. Так и провели ту выставку, сами привезли, развесили на Кулаковского. Все прошло очень хорошо. А у меня остались знания, как это делается.

КАК СОЗДАВАЛИ ГАЛЕРЕЮ

Однажды получаю письмо преподавателей художественного класса Покровской ДМХШ Александра Васильевича и Людмилы Валерьевны Харитоновых. Пишут, что хотят создать зал, где будут знакомить детей с творчеством Засимова. Материалов, говорят, на данный момент у нас почти нет, есть только одна картина, которую он нам подарил, и несколько фоторепродукций, которые остались после его выставки в Покров­ске. И просят выслать его фотографии из разных времён и несколько фоторепродукций его работ. С этого письма и началась галерея.

Не буду рассказывать подробности перевозки, просто поверьте, что это было очень трудно. Картины ведь очень хрупкие, транспортировка требует особой осторожности, а работ в первый раз перевезли 168 штук.

Сначала организовали большую выставку Наума Засимова, при ней состоялся конкурс улусного детского рисунка «Мы из рода Хангаласского» на призы художника Н. Засимова. Выставка простояла два года. А потом в целях оказания практической и методической помощи в организации картинной галереи была создана экспертная группа Минкульта. На 10 октября 1996 года актом комиссии зафиксировали около двухсот художественных произведений. Я к тому времени передала 175 картин мужа. К ним прибавились живописные работы больших якутских художников Исая Капитонова, Николая Сироткина, Николая Николаева, Афанасия Собакина, Владимира Гвоздюка, Иннокентия Корякина, Виктора Артамонова. Потом еще другие добавились. А я стала работать специалистом по экспозиционно-выставочной деятельности при галерее. С 2002 года организуем совместный проект с Национальным природным парком «Ленские столбы» ежегодный пленэр «Золото Ленских столбов». На этот пленэр выезжают не только профессионалы, студенты художественных отделений вузов и училищ, но и любители, неравнодушные к искусству живописи и графики люди. Вот вместе с ними выезжала и я, начала потихоньку писать свои картины. Сейчас хочу организовать выставку его эскизов и набросков. Их очень много, жалко будет, если никто не увидит.

Справка ЯВ:

Наум Матвеевич Засимов (1 декабря 1928 — 9 ноября 1991) — известный советский якутский художник-живописец, член Союза художников СССР (с 1975 года), чье имя носит Картинная галерея в Покровске.

Он вошел в историю искусства Якутии как мастер высокого творческого темперамента и художник-документалист, запечатлевший эпоху масштабного промышленного освоения Севера.

Наум Матвеевич Засимов родился в Немюгюнском наслеге Хангаласского улуса Якутии. Интерес к рисованию проявил еще в школе в Якутске, выиграв городской конкурс рисунков.

В 1952 году окончил Якутское художественное училище. Профессиональный уровень повышал в Москве, где в 1954–1956 годах учился на графическом факультете Московского государственного художественного института им. В. И. Сурикова (мастерская Ю. П. Рейнера).

Начиная со второй половины 1970-х годов он совершил множество творческих поездок в промышленные районы Южной Якутии. Художник запечатлел на своих холстах строительство Байкало-Амурской магистрали (БАМ), освоение Южно-Якутского угольного комплекса и возведение Депутатского ГОКа.

Наряду с масштабными стройками, Засимов с глубоким патриотизмом и теплотой писал повседневную жизнь простых сельских тружеников, оленеводов, рыбаков и охотников Крайнего Севера, воспевал первозданную красоту якутской природы в Хангаласском районе.

Егор КАРПОВ

Cнимки предоставлены Людмилой Засимовой