Экчиргэ — якутский аналог бумеранга и другое старинное метательное оружие якутов

С удивлением обнаружил, что большинство якутов, даже старше среднего возраста, не различают слова "экчиргэ" и "эпчиргэ". Кто еще постарше, вспоминают, что в послевоенные годы называли эпчиргэ импровизированную палку, которой сбивали с веток бурундуков, чтобы сдавать в лесхоз их шкуры (говорили, что идет за рубеж).

Мы ранее писали несколько раз о видах метательного оружия якутов, не упоминая экчиргэ. Давайте же напомним на этот раз все известные виды дистанционного оружия подобного типа.

ЭПЧИРГЭ

Всегда изумлялся тому, как мой отец умел метать камни далеко и точно. Также дивился, как он ловко выбивал палкой любые фигуры в игре "городки". Говорил он, что научился так метать в детстве, когда, оставшись сиротой в годы войны, был некоторое время предоставлен самому себе, жил в лесах и заброшенных өтөх, добывая и готовя пищу сам. Вот где пригодились навыки, приобретенные в детских играх. К этим играм пристрастил он и меня. Это в теплые сезоны, вне стен сельского интерната. Да и потом упражнялся в метаниях, когда два года пропустил школу, работая подростком в качестве молотобойца у ставшего позже легендой, а в ту пору колхозного кузнеца Амынньыкы Уус.

Так вот. Возвращаясь к основной теме.

В первую очередь показал отец, как выбирать эпчиргэ для охоты на мелкую дичь. Это чуть кривоватая ветвь, чаще из корня упавшей лиственницы. Ну или любой подобранный сук. Должен быть небольшой изгиб. И небольшое утолщение с одной стороны. Так летит дальше и удар убойнее. В детском варианте эпчиргэ небольшой длины — сантиметров 40–50.

Сейчас чаще понимают под эпчиргэ палку для метания в игре в "городки". Похоже, что ввел это понятие в спорт в 1950-х именно мой отец, прекрасно игравший в "городки".

Семантика палки с расщепленным торцом, куда вкладывается камень и метается вдаль, приведенная в "Якутско-русском словаре", в корне ошибочна.

Поговорили на эту тему мы и с доктором филологических наук Иваном Алексеевым — Хомус Уйбаан. Он подтвердил, что в детстве они охотились с эпчиргэ на бурундуков, а шкуры сдавали в колхоз. Эпчиргэ были у них импровизированные. Подбирал всякий на свой вкус, хотя и понимали, что изогнутый и слегка с утолщением на одном конце сук летит стабильнее и дальше.

ЭКЧИРГЭ

А вот про экчиргэ рассказывали в ту пору древние старцы да сказители. Носили редкие любители — чаще всего бродяги-хаамаайы. Мол, это доска с изгибом посередине. Выбирается точно так же из корня упавшей мощной лиственницы. Очищается от коры. Выстругивается в виде плоской доски. Обязателен изгиб. Длина около метра — стандарт: от земли до пояса. Получается некий огромный вариант бумеранга по внешнему виду. Отец говорил, что сечение доски бывало и прямоугольным, и D-образным, в форме крыла аэроплана — верхняя часть выпуклая, а нижняя плоская.

Отец рассказывал, что еще до войны с такой плоской и изогнутой "тростью" ходил известный слепой шаман Никита Яковлев — Курууппа Ойуун (1905–1942), у которого мой отец ходил в летнее время в конце 1930-х поводырем и помощником. Курууппа приходил к ним в зимник-өтөх, где они постоянно жили, и просил деда отпустить сына с ним, чтобы помогал в пути. Дед, настроенный дружелюбно к нему, отпускал моего отца с шаманом.

Синие очки и подобный посох экчиргэ-тайах были постоянными спутниками Курууппа. Только когда ойуун собирался в город, то доставал из потаенного дупла-кудьумньу старой лиственницы нарядную лакированную трость черного дерева с металлическим набалдашником, некогда подаренную ему за излечение сумасшедшего сына чаччыыны (родового старшины). А у себя за рекой он предпочитал именно экчиргэ-тайах. Мол, удобнее. Отец рассказывал, что в ту пору многие охотились на гусей, уток, зайцев, летяг и белок (их тоже ели) с подобными экчиргэ, метая, как австралийский боевой бумеранг. Экчиргэ не возвращался после броска — слишком тяжел был и большой по размеру. Однако шел к цели по параболе, пролетая значительные расстояния.

Примерную технику броска экчиргэ отец знал и со своего детского круга общения, однако Курууппа Ойуун подправил и показал нюансы точного броска.

Курууппа был также сказителем олонхо. Его олонхо отличались богатством художественных выражений и частым использованием архаических слов, нигде более не встречающихся (кроме как в родственных и неродственных соседних и отдаленных народах). В олонхо "Даадар Хара", сказываемом Курууппа и записанном писателем П. Туласыновым и фольклористом И. Прохоровым, так архаичными словами описывается Мировое Древо Аар Кудук Мас аж в 836 строках!

По словам моего отца Гавриила Попова, в одном из сказаний Курууппа было таинственное оружие дьабалаах экчиргэ — можно перевести как "смолистый бумеранг", который по сюжету возвращался, поразив врага, в руки бросившего его боотура. Был создан священными творцами-айыы из ветви Аар Кудук Мас.

Видимо, орудие это пришло к нам с самых истоков человечества, сохранившись в тысячелетиях в качестве "культурной окаменелости".

К ЭТИМОЛОГИИ СЛОВА

Происхождение этих слов показывает, что фонетический вариант "экчиргэ" более оригинален, чем распространенное литературное "эпчиргэ" (в XV томе "Большого толкового словаря якутского языка" присутствует именно оно. В словаре якутского языка Э. К. Пекарского, напротив, не зафиксировано слово "эпчиргэ", а "экчиргэ" (с фонетическими вариантами — эрчилгэ, эччилгэ) толкуется как "дубинка, палка, приспособленная для бросания".

В якутской художественной литературе чаще используют термин "эпчиргэ" в качестве детского орудия для игр и добычи мелкой дичи. Примеров со словом "экчиргэ" в художественной литературе, по данным академического каталога "Большого толкового словаря якутского языка", всего семь.

В алтайском языке — эҥчей "согнуться, сгибаться", в киргизском — эҥчэгэй "сутулый, сгорбленный". Тюрколог Станислав Калужинский сравнивал эти слова с лексемами из ордосского диалекта монгольского языка эгши "быть сгорбленным", бурятским эгше "стягиваться".

В якутском языке есть слова экчэй, экчэгэр "поджарый; с втянутым (впалым) животом". Семантика схожа с бурятским эгше "стягиваться", киргизским эҥ "наклонившись, коснуться земли (о всаднике и некоторых видах хищных птиц)".

Семантика экчиргэ (изогнутой доски) схожа с алтайским эҥчей "согнуться, сгибаться" + аффикс имени существительного -ргэ > эҥчиргэ "нечто изогнутое". При этом неудивительно, что согласный звук -ҥ— превращается в -к-. Позже слово деградировало в эпчиргэ. Другого объяснения не может быть, поскольку литературное слово "эпчиргэ" находится в списке слов неизвестного происхождения.

Слово "эрчилгэ" (Э. К. Пекарский не удосужился разбирать и приводить толкования, а переправляет к "экчилгэ") тоже производное по созвучию. Экчилгэ мас "изогнутая палка; бумеранг" за непонятностью древней семантики была интерпретирована в эрчилгэ "тренажер (для метания)" < эрчий "тренировать" + -лгэ (аффикс имени существительного).

ОРУДИЕ ИЗ ПАЛЕОЛИТА

Бумеранг был широко распространен по всей планете со времен палеолита. Древнейший бумеранг возрастом в 300 тысяч лет в виде кривого сука был обнаружен в Германии в 1994 году и мог использоваться архаичным палеоантропом — человеком гейдельбергским. Палеолитический (40 тысяч лет назад) бумеранг из бивня мамонта в виде месяца с острыми концами археологи нашли на стоянке Облазова Гура Малопольского воеводства Южной Польши.

Бумеранг известен из палеолитических наскальных писаниц во Франции (15–20 тысяч лет назад), в австралийском Кимберли (50 тысяч лет назад).

Самые ранние материальные находки австралийских бумерангов показывают датировку в 10 тысяч лет. Такого же возраста бумеранги найдены в торфяниках датских Брабрандских озер (эксперименты с реконструкциями показали, что эти бумеранги способны были лететь до 180 метров).

В исторически обозримом диапазоне аналоги бумерангов применялись не только исключительно австралийскими аборигенами, но и раджами в Индии, фараонами в Древнем Египте. Коллекция невозвращающихся и возвращающихся бумерангов была обнаружена в гробнице фараона Тутанхамона. В Древней Греции изогнутые метательные палки назывались лагоболон ("зайцебойка"). На территории Нидерландов люди применяли бумеранги еще в I веке до нашей эры. Возможно, возвращающийся молот Мьёлнир скандинавского божества Тора тоже олицетворяет собой бумеранг. Народы Вавилонии, Черной Африки, Меланезии, Юго-Запада США (до сих пор племена пуэбло и наваха применяют изогнутые палки rabbit club для добычи уток и кроликов).

Были распространены бумеранги, видимо, еще с палеолита, и на Северо-Востоке Азии.

КЕН’УНЕН — БЛИЖАЙШИЙ АНАЛОГ ЭКЧИРГЭ

Среди трудов этнографа И. С. Гурвича, трудившегося в начале карьеры в Институте языка, литературы и истории в Якутске, попадаются материалы и по метательному оружию народов Севера. Илья Гурвич описывал в начале 1950-х изогнутые посередине метательные посохи нижнеколымских чукчей, называемые ими танвычгын, а эвенами — туйун. Использовали подобные метательные посохи их соседи юкагиры. Применяют эти аналоги бумерангов не только как посох при быстрой ходьбе и беге, но и как метательный снаряд для возвращения отбивающихся оленей в стадо. Также информаторы И. С. Гурвича сообщили ему, что снаряд изредка метается для добычи куропаток или низко летящей стаи гусей и уток. В седую древность посох-бумеранг мог применяться и в качестве средства самозащиты в ситуациях внезапно возникающего ближнего боя.

Описывал позже И. С. Гурвич и ритуальные возвращающиеся чукотские бумеранги, называемые вычгытрын.

Мой друг, фотограф и знаток быта оленеводов Чукотки Владимир Пуя из Анадыря рассказывал мне, что такая изогнутая пастушеская палка-бумеранг называется у них кен’унен. Кен’унен используется не только как метательное орудие, но и для подвешивания чайника во время кипячения на костре, посох для отталкивания во время ходьбы и бега как дополнительная опора уставшему телу (на плечах, словно коромысло, в качестве пoддержки для рук, или "обернутым" вогнутой стороной на пояснице и с концами зажатыми в локтевых сгибах), как указка, как чесалка, также им проверяют глубину снега, воды. Кен’унен － один из основных атрибутов оленевода. Кен’унен должен быть достаточно легок, чтобы не изнурял, а помогал. Пользовались часто прямоугольного сечения кен’унен, сделанным из толстого лиственничного сука, плоским и летучим. Длина посоха по росту владельца — примерно от земли по пояс. Олени очень боятся летящего кен’унен. Даже взмах рукой с кен’унен ускоряет бег оленей. В основном кен’унен подбрасывают в сторону оленей по баллистической траектории, и олени стремглав убегают от вероятного места падения орудия. Таких палок пастух меняет чуть ли не с десяток за год. Часто теряются, ломаются, надоедают, рассыхаются.

Не правда ли, похожи кен’унен и экчиргэ? Правда, у чукчей это посох оленевода, чаще используемый для управления оленьим стадом. Для старинных якутов это посох бродяги, используемый заодно для подбивания мелкой дичи.

МОХСУО

Возвращаясь к "городкам". В молодой Советской Якутии стала эта игра вдруг очень популярной.

Простонародное русское название игры — "рюхи". Историческое — "игра в город". Известна игра по всей России с начала XIX века. Тогда же была описана и изображена на гравюрах иностранными путешественниками.

В этой игре необходимо с определённых расстояний "выбивать" метанием биты различные фигуры, сложенные из деревянных цилиндров (городков, чурок). "Города" — поле, где ставятся фигуры, составленные различным образом из пяти деревянных цилиндров (чурок), называемых "городками" или "рюхами".

В "городки" с удовольствием играли русские писатели Лев Толстой, Леонид Андреев и Максим Горький, певец Федор Шаляпин, академик Иван Павлов, генетик Николай Тимофеев-Ресовский, а также советские руководители Ленин, Сталин, М. Калинин, К. Ворошилов.

Особую популярность городки завоевали в XX веке. Как вид спорта, имеющий единые правила, "городки" сформировались к 1923 году, когда в Москве были проведены первые всесоюзные соревнования. В 1928 году городки были включены в программу Всесоюзной спартакиады. В 1933 году вышли новые правила, в которых были определены 15 фигур. С 1936 года проводились чемпионаты СССР по городкам. Правила корректировались аж до 1987 года. С 90-х популярность "городков" пошла на спад. Сейчас же идет возрождение городошного спорта.

И вот появились и у нас в Якутске любители. Вспомнили старое название "городков" на якутском — мохсуо. Биту стали называть, как в 1950–1960-е гг., эпчиргэ — в память о давнем пионерском "снайперском" орудии добычи бурундуков и иных вредителей сельхозкультур.

С эпчиргэ мы разобрались. Возьмемся за мохсуо.

В старину якуты играли в далла мэндэтии — стрельба стрелами из лука по сухим лошадиным "бабкам" (надкопытные кости). Обыкновенно перестреливались, стоя на двух холмах на расстоянии полета стрелы (дал). Мишень для противника лежала сбоку у ног стрелка.

Отдаленным якутским аналогом "городков" являлось (родственное по принципу игры в далла мэндэтии) метание камней и палиц-эпчиргэ по отдельным бабкам и фигурам из бабок.

Как же этимологизируется мохсуо?

Одним из первых, кто сопоставил мохсуо с письменно-монгольским мончуҕ "мячик", был, пожалуй, мой отец, специалист по этимологии якутского языка.

Позже мы видим и других авторитетных авторов с подобным сопоставлением. В монгорском мäнчiок "моток из красных шелковин или конских волос"; бурятском монсог "кисть, привесок; бутон"; калмыцком монцг "кисть, шарик, моток (украшения); круглый, округлый". Монголизм этот представлен в тюркских языках: кирг. мончок "бусинка, бусы; ожерелье", тур. boncuk "разноцветные шарики, бусы".

В якутском видим переход -н— в -х-, почти как в эҥчей~экчэй.

Первоначальное значение мохсуо получается "волосяной мячик". Волосяные мячики часто становились мишенями для стрел, выпускаемых из лука у азиатских народов.

В олонхо и эвенкийских героических сказаниях встречаются эпизоды, где воины перебрасываются железными ядрами, называемыми "мээчик" (искаженное русское "мячик"). И лишь изредка в наиболее архаических олонхо встречается тимир мохсуо "железный шарик" или таас мохсуо "каменный шарик" для метаний во врага руками и пращой-кускур. Видимо, был в древности и такой вид старинного метательного оружия. Либо это все-таки аллюзии на тему пушечных ядер русских землепроходцев XVII столетия. Может быть и так.

ПРАЩА

Доктор филологических наук Спиридон Иванов еще до пандемии при упоминании мной слова "кускур" был очень удивлен и, вспомнив довоенное детство, тепло рассказывал, как на заостренный торец гибкого прута они насаживали кусок сырой глины или комок грязи и метали далеко-далеко (казалось, до середины реки) в воды Вилюя-бабушки. Так и сейчас Хомус Уйбаан тепло вспоминает уже свое детство с такой же игрой. Тоже называли кускур или талах кускуур.

В других районах Якутии называли талах кускуур такой же тальниковый прут с расщепом, куда вставляли небольшой камень и точно так же метали вдаль.

Подобные пруты для метания считаются примитивными детскими вариантами пращи.

На Колыме были у якутов и классические пращи с кармашком для камня и двумя тетивами из крученой сыромятной кожи. Называли также кускур или кур кускур. Описаны еще в XIX веке проезжавшими мимо путешественниками и обитавшими там ссыльными. Складывали снаряд вдвое, вкладывали в "кармашек" камень. Раскручивая его, в удобный момент отпускали одну тетиву — праща, распрямляясь, отправляла снаряд точно в цель.

В заречье на среднем течении реки Лены называли такую классическую пращу дүүгүнүүр или киристээх дүгүр. По-монгольски дүүгүүр и будет означать пращу.

Праща, конечно, оружие убойное. Пишут, что ядро для пращи в 200–300 граммов может развить кинетическую силу в 400 джоулей. Для сравнения — арбалетные болты в полёте имели кинетическую энергию от 100 до 500 джоулей, стрелы — обычно не более 300, пуля из пистолета Макарова — 320 джоулей.

Единственно, из пращи трудно целиться в отдаленные цели.

КОПЬЕМЕТАЛКА И СТРЕЛОМЁТ

Все виды дротиков называли якуты быыра. Были такие метровой длины дротики с небольшим металлическим наконечником и оперением из маховых перьев крупных птиц — сулумах быыра. Носили всадники на подседельном колчане. Вытаскивали из колчана и метали как вручную, так и копьеметалкой быыра быраҕар. Тыльник копьеметалки был с выступом. В нем с внутренней стороны углубление. Туда вставляли заостренный тыльный торец дротика и метали во врага.

Охотничьи быыра были тонкие из длинной лиственничной лучины без сучков. Чаще всего делали из киил (крень — твердая часть древесины). Общая длина метательного снаряда — около двух метров. Часто вместо копейного наконечника ставили многозубчатый железный наконечник остроги-атара, чтобы увеличить шанс надежного поражения дичи.

На Колыме называли подобный дротик саачына — от русского шатина (заимствование из уральских языков), а саму копьеметалку — доско (от искаженного русского "доска").

Были и веревочные аналоги копьеметалки — быа быыра быраҕар. Веревка закреплялась на подпиле посередине дротика. Далее наматывалась на древко вкруговую. С подскока метали, придавая раскрутом веревки или ремешка дротику вращательное вокруг оси движение.

Похожий принцип применяли и в конструкции быыра кускуур. Плоская стрела с подпилом сбоку. Туда вставляли узелок кожаного ремешка на палке длиной в 80–90 см. Также обертывали ремешок вокруг быыра. Держали короткий дротик в левой руке, а плеть — в правой. Теперь стоило, используя поворот всего тела, хлестнуть плетью — и дротик вылетал так, что глаза не успевали уследить.

Такой же снаряд использовали для охоты якутоязычные долганы на северо-западе Якутии и северо-востоке Красноярского края.

БЫЫРА БЫHAX И СЭЭКЭРЭ

Закругляясь с темой средств для усиления и увеличения расстояния броска метательных предметов, вернемся к снарядам для метания собственными руками без применения лишних приспособлений.

Это три шаманских снаряда — үөрбэ (стрелы с каменным наконечником), быыра быhax (обоюдоострый метательный нож) и метательная железная пластина (сээкэрэ).

Yөрбэ — обыкновенная стрела с каменным наконечником. Их бывает три или девять. Дает ойууну тот, кто посвятил его в таинства шаманства. Они имеются в материальном мире. Однако считается, что ойуун носит их в незримом виде с собой в ушном отверстии — для самозащиты от конкурирующих шаманов.

Нож для самозакаливания у ойууна бывает и обоюдоострый, как кинжал. Иногда ойууны могли их метать. Притом в любом направлении. В том числе во время камлания метали в столб балагана.

Обратите внимание: иногда на якутском шаманском костюме бывают пришиты железные треугольные пластины. У В. И. Иохельсона такие подвески называются "сулус тимир/тимир сулус" — "железка-звезда/железная звезда". Встречал и название "ахтар" — с древнеперсидского "звезда". Н. П. Яковлев — Курууппа Ойуун называл "тоҕонох тимирэ", т. е. налокотные железки (друг над другом были пришиты по две такие пластины на локтях).

А. А. Попов упоминал "сиикэрэ" — мелкие треугольные жестяные пластинки со сторонами 3–5 мм.

А крупные железные пластины называли "сээкэрэ". От маньчжурского слова "сэхэрэ", что означает "бритвенноострое; колючее; торчащее в стороны". Это средство самозащиты ойууна — метает эти пластины во врагов.

 

Владимир ПОПОВ

 

P. S. Хватает места лишь упомянуть якутские луки и арбалеты.

Луки (ох саа) были у якутов двух типов. Это лук сложносоставной северного типа длиной около 180 см, изготовляемый из двух основных слоев — березовой и лиственничных пород древесины. Усиливают деревянными, костяными, роговыми пластинами, а также сухожильными, кожаными и берестяными накладками и обертываниями. Тетиву-кирис делают из скрученной сыромятной кожи.

Этот тип лука был общераспространен в Якутии и восточнее не только у якутов, но и у тунгусо-маньчжурских и палеоазиатских народов вплоть до конца XIX века.

Другой тип якутского лука канул в прошлое давно. Он короче и приспособлен для метания стрел всадником, сидящим на седле. Тип называется усть-талкинский.

Еще одним любопытным малоизвестным видом метательного оружия является чаачар саа. Это классический арбалет. Дожил в первозданном, но ослабленном (для пользования детьми) виде до 1950-х годов. В 80-е отец мне тоже выстругивал подобный арбалет. Имеется ложе с прикладом, спереди установлен лук-чаачар с тетивой из крученой сыромятной кожи, в ложе Г-образная прорезь, в нижнюю загогулину которой натягивается тетива. Стреляет стрелами.

 

Иллюстрации:

 

1. Чукча Дмитрий Слепцов метает танвычгын
2. Чукча Дмитрий Слепцов добыл при помощи танвычгын белую куропатку
3. Копьеметалка быыра быраҕар
4. Метание сээкэрэ
5. Разновидности якутской пращи: кускур, кур кускур, быыра кускур
6. Чаачар саа. Колыма, вторая половина XIX в. Собиратель Виктор Васильев. Из каталога Якутских фондов музеев Германии "Материальная и духовная культура народов Якутии в музеях мира (XVII — начало ХХ в.)"