Погоня за мечтой

С ним невозможно долго быть на «вы». «Вы» все-таки подразумевает некую отстраненность и официальность. А он вечная душа компании, с которым ты как будто сразу же был знаком вечность. Самое забавное, что вы наверняка действительно с ним знакомы вечность. Не близко, так шапочно.

Совсем скоро начнется велосипедный сезон, а значит, вы совершенно точно увидите его на улицах города в любой велосипедной компании больше пяти человек. Один из самых известных веллеров Якутска, энтузиаст велотуризма и пеших походов, ведущий якутской передачи «Испытано на себе» Евгений Никифоров сегодня в гостях у «ЯВ».

ЖИВУТ, ЖИВУТ, И БАЦ!

«Ну и погодка», — забегает он в офис редакции в последний холодный день этой зимы. С утра на улице минус 43. «Пока дойдешь до вас…»

— А ты что не на велосипеде? (Искренне удивляюсь я.)

— Ты что? Холодно же (смеется).

На последнем туристическом фестивале в Якутске, о котором мы писали в прошлом номере газеты, особый интерес вызвали якутские туристы, которые сами организовали себе целый тур на велосипедах по Турции. Во главе, конечно же, с Евгением Никифоровым.

— Кто вообще соглашается на такие авантюры? И почему Турция?

— Не только Турция, еще Алтай, Монголия, Магадан, ну и, конечно же, вся Якутия. А насчет того, кто соглашается… Куча народу. Живут, живут себе спокойно, а потом — бац! — и надо уехать срочно куда-нибудь в… далеко, в общем.

— Кризис среднего возраста называется.

— Ну да, наверное, все возрастные, как я (смеется).

— А тебе сколько?

— 48. Пора анализы сдавать.

— Между прочим, зря смеешься. Сердце и спорт­сменам надо беречь. Особенно спортсменам. Перетрудился, и все.

— Конечно, может что угодно произойти: и тромб, и сердце. Все-таки «физуха» (физическая нагрузка) у веллеров не слабая.

— А диван и телевизор так с человеком не поступят.

— Да-а, но лучше умереть где-нибудь в путешествии за своей мечтой, в Хандыге, чем на диване дома в кругу семьи. (Пауза. «Что? Нет? — смеется Евгений, глядя на мое лицо с субтитрами. — Женщины!»)

СПОРТСМЕН? ВОЗЬМИ С ПОЛКИ ПИРОЖОК

— Я так понимаю, что основной твой состав единомышленников — это мужчины?

— Смотря, про какое направление ты спрашиваешь. Далеко, в экстремальные туры — и пешие, и на великах — там, конечно, почти все — мужчины. Неподалеку на день сходить пешком или покататься в окрестностях — это женщины. В таких прогулках мужчин только двое обычно, я и мой замыкающий. Но, так или иначе, среди моих знакомых таким вот физическим туризмом начинают интересоваться все. Как только изживут в себе этот вечный наш синдром отложенной жизни.

— Это точно.

— Вот как только поймешь, что потом уже не наступит, надо жить здесь и сейчас, так сразу начинаешь интересоваться окружающим тебя миром. А там и глазом моргнуть не успеешь, как ты уже покупаешь какую-нибудь дорогостоящую снарягу и тащишься куда-нибудь в Тмутаракань.

— Ты на этом зарабатываешь? На туристических маршрутах?

— Я пытался. Вместе с еще одной фанаткой велотуризма Лилией Гудковой мы открывали ООО «Попутный ветер». Думали, что вот сейчас заработаем over до фига денег. Проработали два или три года, ничего особо не заработали и закрыли. Отчетность нас доконала, там даже в те месяцы, когда ты сидишь дома на попе ровно, надо писать тонны бумаг. В общем, сдуло нас попутным ветром. Так что сейчас я просто самозанятый, энтузиаст якутского велоклуба. Но зарабатывать на этом так и не начал. Все наши туры — это просто толпа единомышленников, которые сами захотели куда-то поехать.

— Ну вот, например, по сколько вы скидывались на велотур на Алтай?

— Все покупали себе сами билеты и сверху по 15 тысяч за сопровождение и еду.

— Реально мало.

— Ну и я о чем.

— А вы регистрируетесь? Ты как руководитель группы берешь на себя какую-то ответственность?

— Конечно. Куда без этого.

— Ты председатель велоклуба или какой-нибудь Федерации велосипедного спорта?

— Нет. Велоклуб — просто объединение единомышленников, без какого-либо общественного статуса. А федерацию мы пытались возродить, но…

— Я даже не знала, что она умерла.

— Да, в 2010-м еще. Потом в 2021-м мы пытались возродить, сделали тогда председателем Дмитрия Скрябина. Ну, он, как понял, сколько там тоже бумаг надо заполнять и отчетов, так сразу и сказал — идите на фиг. Так что сейчас мы существуем, так сказать, на минималках. Любители велосипедов вообще делятся на две категории: велоспортсмены и велотуристы.

— У нас есть велоспорт­смены?

— Есть. Но их мало. У нас все-таки сезон совсем маленький для велосипедов. А зимние катки не для всех. Там прям серьезно надо готовиться. Так что спортивные соревнования мы проводим тоже от клуба.

— То есть ты покупаешь, образно говоря, какой-нибудь сертифицированный байк за миллион денег, экипировку, шлем, приезжаешь на соревнования от велоклуба и получаешь медальку из магазина и грамоту из рекламного агентства? Или у вас прямо все серьезно и есть настоящие судьи?

— Именно так, как ты описала (смеется). Ты покупаешь профессиональный байк, всю снарягу, одежду и получаешь в Якутске за это пряник. Возьми с полки пирожок. Все наши соревнования любительские. Хоть и проводятся по всем правилам и требованиям к экипировке.

— А что, нельзя на советском «Салюте» в резиновых сапогах выиграть? Вон на долгих забегах люди в шлепках выигрывали.

— Какой-нибудь старичок-бог на ржавом железе? Можно, конечно. Все-таки от физухи спортсмена результат зависит гораздо больше, чем от его велосипеда. Например, в бреветах — шоссейных длительных велозаездах. Но на треках, маунтинбайках, шоссейных гонках, категорийных соревнованиях на старых велосипедах не поучаствуешь. Только если апгрейдить.

ФЛЕШБЕК ИЗ СССР

— Сколько стоит профессиональный велосипед? А просто хороший? Что вообще покупать?

— Ой, сейчас с санкциями все стало куда хуже. Признанные лидеры ушли с нашего рынка. Китайские — не вариант. Чтобы ты понимала, в сторону велосипеда за 15 тысяч вообще смотреть не надо. Нормальные начинаются от 70 тысяч. Можно поискать Surly. «Мериду» (Meridа) ушли с рынка, но если найдете, тоже хорошо. Российские бренды есть хорошие, типо Mikado или Shulz.

— А что, собственно, тебя не устраивает в китайских?

— Не, ну если вы подростку одноразовый на сезон выбираете, только по двору кататься, то сойдет вообще любой. А так у китайских запчасти из тонкого, дешевого материала. Тормоза, подшипники, каретки — все. Надо смотреть, для каких целей вам нужен велосипед, где именно вы собираетесь кататься, как часто и так далее. Если по городу или для спорта, то лучше искать алюминиевую или карбоновую раму. Они легче. Если вам нужен внедорожник для экстрима, то ищите стальную.

— Ну вот как раз советский салют.

— Многие ловят такие флэшбеки, ага. Берут старую раму от хорошего советского велосипеда. Она же не­убиваемая. И на нее накручивают уже новое наполнение. Прекрасно получается.

ПОСЛЕДНИХ ПРИСТРЕЛИВАЮТ

— Какой был твой первый велосипедный выезд за пределы Якутии?

— В 2006 году мы с друзьями выехали на Байкал. С тех пор и колесим.

— А если в вашу компанию попадает новичок, который просто не рассчитал свои силы и не может дальше ехать. Что делаете?

— Поэтому в каждом заезде, даже тут по окрестностям, у нас есть лидер, который прокладывает путь, и замыкающий, который контролирует отстающих. Это же правило распространяется и на пешие походы

— Как в «Долгой прогулке» по Стивену Кингу?

— Да-да, если ты остановился на более чем пять минут и не держишь темп, то пристреливают из автомата. А что делать? А если серьезно, то так, конечно, бывает на близких маршрутах, и ничего страшного в этом нет. Замыкающий и с техническими проблемами поможет, и подбодрит. А на дальние расстояния мы сначала людей проверяем в нескольких катках. Человек, как правило, сам понимает, что не вывезет.

— Какие технические проблемы бывают у новичков?

— Несложные. Тормоза заклинило, шины не докачены, седло слишком низко. Вот ты знаешь, что, сидя в седле, ты должна касаться педали на выпрямленной ноге? А большинству эта высота кажется большой, и они опускают седло, катаясь на согнутых ногах. Минус колени сразу.

— А да? Мне нравится сидеть на велосипеде так, чтобы прямой ногой касаться не педали, а «пола».

— Ну, вот видишь. А это неправильно. Ты себе колени убиваешь.

НАСВИСТЕТЬ ПОХОРОННЫЙ МАРШ

— Буду знать. Какая самая большая опасность в экстремальных путешествиях? Дикие животные?

— Дикие люди.

— Соглашусь. Когда мы по реке Лене от истока до устья сплавлялись, нас обстреливали как-то с берега.

— Да. Так что ночевки строго либо до, либо после населенных пунктов. Сами пункты лучше проскакивать быстро, в конфликты не вступать. Улыбаемся и машем. И то не факт, что вас не догонят ночью, чтобы «просто познакомиться». Это правило во всех странах, не только у нас. А животных мы разве что на Магадане встречали. Медведей.

— Вы тоже в медвежьих краях ездите со свистками, чтобы насвистеть похоронный марш, если что? Или все-таки берете с собой оружие?

— Со свистками, конечно. Мы сумасшедшие, что ли, с оружием ездить (смеется). Подаем мишкам сигналы — еда тут! Вот поэтому я вообще не понимаю одиночек. Как можно путешествовать одному? А если понадобится помощь? Вот на нас вышел медведь, посмотрел на толпу галдящую и ушел от греха подальше. А одного мог и съесть. Так что оптимально — пять человек.

— Где любите катать-бродить поближе?

— Да много где. Бердигестях, Магарас, Табагинский мыс, там вот есть интересная заброшенная хлорстанция.

— Да? А где там?

— Поехали, покажу.

— Кстати, на улицах к велосипедистам стали лучше относиться?

— Да. В последние годы. Все-таки культура катания повысилась, появились велодорожки, водители попривыкли. А то раньше вообще не считали веллеров участниками дорожного движения. Но жалобы, конечно, все равно есть. Особенно девушки-женщины жалуются. Водители думают, что заигрывают с ними, что ли, таким тупым образом. Сигналят, подрезают. Ему, может, и смешно, а девочка за жизнь буквально борется. Мужчинам безопасней ездить по дорогам.

— Ты только по дорогам, небось, катишь? Я-то по велодорожкам и тротуарам.

— А, ну пешеходы веллеров и самокатчиков не любят, да. И есть за что, вы же на полной скорости мимо них стремительно проноситесь! (Опять пауза. «Что? — опять смеется Евгений — Скорость и стремительность не твое имя?»)

— Мое имя — это «извините, пожалуйста, можно я аккуратненько тут проеду со скоростью три метра в час». До меня даже тот факт, что на велодорожках тоже двойное движение, не сразу дошел.

— Ну хотя бы дошел. Говорю же, что культура вождения повысилась. Стали привыкать к шлемам (да ладно, про тебя и так уже все понятно — отмахивается от моего выразительного взгляда), к тому, что одежда веллера должна быть яркой, стали покупать фары, следить за техническим состоянием велосипеда.

— Кстати, вот скоро вытащим велики, и что с ними надо сделать в первую очередь?

— Шины накачать. Смазку поменять.

— А ты прямо старую очищаешь и только потом новую наносишь на цепь?

— Есть, конечно, люди, которые цепь в керосине кипятят, но это точно не я. Я просто протираю, тряпочку выбрасываю, новую смазку наношу и все ок.

— С вами советовались, когда закладывали велодорожки на проспекте?

— Да, было несколько совещаний, на которые нас приглашали. Но проблема была в том, что на этих совещаниях постоянно были новые люди. И приходилось по несколько раз одно и то же говорить и отдавать. Но да, мы принимали участие, измеряли толщину и прочее.

— Где чаще всего воруют велосипеды?

— В подъездах!

НЕОЧЕВИДНОЕ КАПИТАЛО-ВЛОЖЕНИЕ

— Если ты не зарабатываешь на велотуризме, то на чем ты зарабатываешь на жизнь?

— У меня небольшой магазинчик, специализирующийся на конструкторах Lego.

— И как ты выживаешь в санкции?

— Можно сказать, что мы наоборот сейчас процветаем. Почти никто теперь из крупных магазинов не продает Lego. Бренд же ушел из России. А мы ввозим маленькими заказами из разных стран. Так что, как ни странно, бизнес сейчас стал даже лучше для нас.

— Какой самый дорогой набор на руках у лего-фанатов в Якутске. И какие есть сейчас интересные?

— Старая карусель. Большие наборы из Star Wars. По вселенной Гарри Поттера. Сейчас вот вышел набор по «Челюстям», «Кошмар перед рождеством», «Один дома». Мужчины покупают себе большие машины.

— А робототехника?

— А робототехника загнулась. Одно время во всех школах была по этим наборам. А сейчас все. И сами наборы очень дорогие. Уже очень мало заказывают. Так что если у вас есть дома лего, то не надо его раздавать. Пусть лежит, еще пригодится. Считайте это своим капиталовложением.

— А у тебя самого какой самый любопытный набор? Что собираешь?

— У меня есть несколько редких наборов, стоят в коробках. Времени не хватает ни на что, так что сам не собираю.

— А дети?

— У меня две дочки. Старшей 24 года, а младшей 4,5. Девочки все-таки меньше интересуются конструкторами.

— В путешествия с вами ходят? Катают?

— Да, конечно, младшая пока, правда, только на беговеле рассекает. Из детского кресла выросла. А жена у меня тоже заядлый веллер. Так и познакомились — в путешествии на Алтай в 2009 году. Но в долгие путешествия мы детей не берем. Во-первых, дети путешественников путешествия не любят.

— Ха! Это точно. Подписываюсь под каждым словом.

— Потому что родители их достали с этими путешествиями еще в детстве. А во-вторых, наши путешествия требуют физуху соответствующую. Это не для детей.

— Еще есть какие-то увлечения?

— Да. Я исполнил еще одну свою мечту. Купил Mitsubishi Delica 94 года выпуска. Сказка! Мечтал о ней всю жизнь.

— Прямо сразу в голове Impala «детка» из сериала «Сверхъестественное».

— Да-а-а. Я прямо все родные детали запчасти собрал. Заглушку одну очень долго искал этого цвета, нашел в Магадане у чувака. Он мне почтой ее отправлял. Кайф! Хочу вот в Якутске собрать мини-фестиваль для владельцев «делики». Ну и еще я же тоже занялся журналистикой. Сейчас веду передачу «Испытано на себе» на телеканале «Якутия 24». Там я с другими ведущими пробуем себя в чем-то совершенно новом.

— Например?

— Например, проводил сердечно-легочную реанимацию. Не смотри на меня так, манекен выжил (смеется). Был водителем, актером театра, пробовал себя на скалодроме, играл на хомусе. Сейчас вот пойдем снимать в компанию, которая делает все дорожные знаки.

— Я даже не знала, что дорожные знаки у нас местного производства.

— Напишу вам потом про них.

— Спасибо. А это же вы клеили наклейки на столбы со знаком «спешивайся с велосипеда»?

— Да, была такая акция. Это же целая проблема — научить людей спешиваться на пешеходных переходах. Самое опасное место, где чаще всего сбивают веллера, — это пешеходный переход. Мы и просто толпой катали по перекресткам и специально спешивались, показывая своим примером, как надо. И тогда все вокруг тоже спешивались и переходили как положено.

ВНИМАНИЕ — СТАРТ!

— А для веллеров что планируете весной?

— В начале марта поедем Якутск — Хатассы — Павловск — Нижний Бестях — Якутск. Это где-то 40 километров по голому льду. Будем делать традиционный Первомайский велопробег. Конгофест, в апреле, наверное. Это заезд на Кангаласский мыс и обратно. Такой пробник велотуризма. На Алтай опять поедем. Планов много. Пешие прогулки сейчас организовываем. Мы и в минус 50 ходим.

— А. Это ваши там по Вилюйскому тракту парами замерзают и за ними выезжают спасатели? С одной ногой, на костылях, где-то в тайге на 100500 километре?

— Не-е-ет. Сам удивляюсь, что они там все делают. Это уже явно никакой не туризм. Закладки ищут, наверное, другого объяснения у меня нет. Ответственно заявляю: к нам, туристам, они никакого отношения не имеют.

Мария ИВАНОВА