Кыйаара ЮМШАНОВА: «“Чолбон” — явление вне времени»

«Чолбон» означает «утренняя звезда», и под этим именем предки имели в виду планету Венера. В честь этого небесного светила у нас названы бассейн и литературный журнал. А еще и в Якутии, и за пределами республики люди под этим именем знают легендарную группу «Чолбон», наш «Pink Floyd в тундре», как когда-то презентовал миру один российский музыкальный критик. По слухам, этой осенью пройдут культурные мероприятия, посвященные 39-летию группы. По чистому совпадению, 1 октября «Саха Синема» презентует первый документальный фильм, посвященный легендарной группе. О чем фильм, как и когда он был задуман, я поговорил с режиссером фильма, Кыйаарой ЮМШАНОВОЙ, и продюсером фильма, Сарданой САВВИНОЙ.

— Кыйаара, я знаю, что проект начался довольно давно, в 2022 году. Что послужило толчком к действию?

— Продюсерскую поддержку мой документальный фильм действительно получил в тот год. Но идея снять фильм, даже слова «Я хочу снять фильм про вашу группу» прозвучали гораздо раньше, в 2014 году.

— О как. Больше десяти лет назад! Ну-ка, расскажи те события подробно.

— В те давние времена я начинала сольную карьеру как певица. Пела под именами Кыйаара, Индиго, был снят клип, в общем, творчество шло немного в другом направлении, чем сейчас. И в какой-то момент для аранжировки песен я начала искать рок-музыканта. И в один момент мне посоветовали Александра Ильина.

— Погоди, я помню Индиго! Это же ты пела «Эдэрбин»?

— В общем, да. Но! Это был мой первый опыт, тогда только приехала в город, никого не знала. Поэтому записала в поп-аранжировке. Просто не было связей и не было понимания, где найти людей, которые сделали бы мне хороший роковый звук, чего я изначально хотела. Вот поэтому искала музыканта.

— Ага, и тебе предложили Мондо в качестве аранжировщика?!

— Да! Созвонились, и я понимаю, что это Мондо, музыкант легендарной группы! Через него познакомилась с другими членами команды, начали общаться. И меня они покорили своей естественностью, независимостью и таинственной недосказанностью. Рядом с ними я ощущала глубину и скрытую силу. И что-то очень близкое, почти родное влекло к ним. Вот тогда я и сказала: «Хочу снять про вас фильм». К слову сказать, мы с Александром, Александрой Николаевой, Григорием Ильиным и еще с Василием Ходуловым и Василием Григорьевым — Грибачом сыграли в «Дикой утке».

— Так. Вернемся в 2022-й. Почему именно в этот год начался новый старт проекта?

— Все эти годы мне как будто чего-то не хватало, и мои мысли возвращались к «Чолбону». Во время пандемии идея начала преследовать неотступно, постоянно думала об этом, а к 2022 году в голове уже было ядро замысла, я почувствовала, что надо начать. В то время я работала в «Сахафильме», а руководителем компании была Сардана Саввина. Она всегда говорила: «Если есть идеи, рассказывайте, подумаем». Я и обратилась к ней. Она поддержала. Так и началось.

— Теперь вопрос к тебе, Сардана. Чем тебе проект Кыйаары показался привлекательным с точки зрения продюсера?

— Ну, тут сошлось многое. Я фанатка группы с юных лет, и тому есть причина. Я верхневилюйская, землячка парней. Одно из главных моих подростковых воспоминаний, как «Чолбон» и несколько групп устроили мощнейший концерт в нашем маленьком городке. Они приехали на стадион в Верхневилюйск прямиком после фестиваля в Мирном, и вместе с ними прибыли Александр Липницкий, группы «Звуки Му», «Николай Коперник». Они привезли крутую аппаратуру, и это тогда было самое масштабное мероприятие, которое когда-либо происходило у нас! Был мощнейший спонтанный джем-сейшен. Тогда было еще советское время, и, помнишь, наверное, на стадионах всегда стояли на флагштоках флаги 15 союзных республик. Я помню, как всеми ими ребята размахивали перед сценой! Я сейчас рассказываю об этом якутской рок-тусовке, а они удивляются, сомневаются — ведь не сохранилось ни фотографий, ни видеозаписей. Я и сама начала сомневаться, пока, слава богу, несколько людей тоже не сказали, что помнят тот легендарный концерт.

— Удивительно, я тоже слышу о таком событии впервые! И нет ни одного видео того концерта?

— Время было такое, не сохранилось ни одной фотографии, не то что видеозаписи. Ну вот, таким образом концерт «Чолбона» стал одним из моих знаковых моментов жизни. Я до сих пор не пропускаю ни одного их выступления в Якут­ске. Также могу сказать, что, скорее всего, моя мама имеет отношение к их сценическому образу того времени. В то время её попросили нарисовать эскизы костюмов перед поездкой группы в Москву. Помнишь, у них были костюмы с какой-то бахромой, зигзагом, вырезанными элементами. Мне кажется, эти костюмы сшиты по ее эскизам, они похожи на то, что она тогда рисовала.

А с точки зрения якутского кинематографа, я считаю, что документальный жанр может стать кинозальным продуктом. Это всемирный тренд. Сейчас люди, устав от «пластиковых» фильмов, бесконечных комиксов, стали смотреть в сторону док-проектов. Среди них самые кассовые — это все музыкальные концерты, биографии. Taylor Swift: The Eras Tour, «Майкл Джексон: Вот и всё» — это кассовые хиты. У нас сняты очень сильные документальные проекты, на которые люди пошли бы, но на продвижение не вкладывались. На «24 снега» Барынина или на «Генезис» Арбугаева люди мог­ли прийти в кинотеатры. В общем, не сразу получится, но людям надо дать привыкнуть к мысли, что пойти на документалку в кино — хорошая идея. А фильм о «Чолбоне», о культовой группе, знакомой разным поколениям, может стать хорошим тренд­сеттером.

С режиссером Кыйаарой Юмшановой, 2014 год

— Да, это странно, что о группе, по сути, до сих пор не снято фильма!

Кыйаара:

— Да, я тоже об этом думала. Даже нет хорошего, плотного интервью с ними. Мы слышим их песни, а прямой речи практически не было снято. По­этому и взялась. Ведь они не просто музыканты — их жизнь и творчество нераз­делимы.

— Круто. А как отнес­лись чолбоновцы к идее снять про них фильм?

— По-разному. Александр Ильин сразу был за, остальная группа тоже не против. А вот Григорий Ильин поначалу упирался, отнесся недоверчиво и скептически посмеивался: мол, какой еще фильм, куда девочка лезет? Но в итоге он стал главным консультантом фильма. По ходу съемок мы стали понимать друг друга. И по итогу он стал моим главным консультантом по «чолбоноведению», очень много объяс­нил, рассказал. Отвечал на каждый мой вопрос по хронологии и по песням. У него прекрас­ная память, все помнит. Все члены группы отнеслись ко мне очень искренне и всегда были приветливы, участливы и учтивы. Высокая культура, такт, самообладание — это про них.

— Так, «Сахафильм» в лице Сарданы поддержал, а деньги на проект откуда взяли?

— Сначала защитили проект в питчинге Синета. Защита была онлайн. Проект помогали делать разные люди, Любовь Борисова, Николай Татаринов очень помогли. Нас одобрили, так мы получили первые средства. Позже Минкульт тоже поддержал наш фильм.

— Дилетантский вопрос сейчас задам. Я примерно представляю, куда идут основные траты при съемках художественного фильма. А что самое затратное в документальном проекте?

— Выезды, перелеты, оплата работы специалистов, аренда оборудования, постпродакшн. Расскажу на конкретном примере. Когда я полетела снимать Андрея Кокорина и Олега Самородова...

— Прости, перебью. В твоем фильме есть эпизод, где чолбоновцы, рассказывая о них, делятся слухами, мол, что-то с ними случилось, то ли пропали, то ли кто-то из них умер. Потом сразу начинается интервью с Кокориным. Прямо детективный поворот! Ты после того эпизода со слухами решила их поискать?

— Да, так и было. Вообще, имена участников Мирнинского рок-сообщества и основателей первого якутского рок-фестиваля 1987 года мне были известны, я намерена была включить их в фильм, но именно эти рассуждения, что они исчезли, стали триггером для поиска. И довольно быстро нашла их во «Вконтакте». Но какое-то время не решалась им написать. Сомневалась, а вдруг это не они? Но когда показала их фотографии участникам группы, чолбоновцы подтвердили — они! Один жил в Тамбове, другой — в Туле. Так что я полетела в Москву, там наняла оператора — так получалось экономнее, и поехала к ним.

— Как они отреагировали?

— И удивились, и обрадовались. Но философски отнеслись, мол, все в мире циклично, видимо, пришло время поговорить о тех событиях. Очень хорошими собеседниками оказались, помнили много подробностей, рассуждали о звучании «Чолбона», Самородов много рассказал про рок того времени и как при советской власти организовали (первый в Якутии рок-фестиваль) легендарный Мирнинский рок-фестиваль 1987 года. Почти сорок лет прошло, а столько мелких деталей вспоминали! Это спикеры стали прямо сокровищем для меня. Вообще, видно, как они были очарованы «Чолбоном» и с теплотой помнили те времена.

— Да, фестиваль-1987 — это, конечно, было эпохальное событие для Якутии.

— «Чолбоновцы» в моем фильме рассказывают про этот фестиваль как о переломном для группы событии. «Звуки Му» с Петром Мамоновым резко расширили их представления о границах возможного, дозволенного. Вообще, в этом фильме можно отследить по их рассказам, как формировался звук группы. Как они, не желая просто копировать западное рок-звучание, обратились к ритму «дьуохар» (это местное название «осуохай»), как находили идеи в других пластах якутской культуры.

— Кыйаара, а как продвигалась работа с видеоархивами? Сами музыканты что-то сохранили?

— У самих музыкантов вообще ничего не сохранилось: вольные люди, они мало задумывались о наследии, материальных вещах. Я искала материалы везде: обращалась в НВК, в Центр аудиовизуального наследия, звонила в Верхневилюйск. Например, зимние кадры снимали Карл Сергучев и Юрий Бережнев, уникальное интервью с Намолием, например. Исторические кадры «Дни Якутии в Москве» в 1991 году запечатлел Вячеслав Семенов. Презентацию пластинки в 1992 году сняли Василий Ходулов и Игорь Петров. Но для меня архивной части не хватило, мало нашла, я считаю. Много энергии уходило на ожидание ответов от людей и переговоры. Также живой съемки в разных кругах не очень много, меня одной просто физически не хватило.

С группой «Звуки Му»

Никифор Семенов на фестивале «Рок-Азия», Барнаул, 1990 г.

Намолий Ильин на презентации пластинки «Проклятый камень»

— Расскажи про спикеров из фильма, не участников группы. По каким критериям отбирала?

— Степаниду Борисову, Надежду Харлампьеву (которая в 80-е координировала их проекты и ездила с ними на фестивали) мне подсказали сами участники группы. Степанида Ильинична сразу согласилась и очень добро, искренне рассказала про ребят. Не только как с ними выступала, гастролировала, но и о том, какие они в жизни. Надежда рассказала, как воспринимали ребят вне республики. Людей, рассказывающих о «Чолбоне», могло быть сколько угодно. Снимала многих, но по разным причинам они не вошли в фильм. Один очень интересный спикер не вошел просто потому, что о нем сейчас нельзя упоминать публично без сложных ритуалов, других скрепя сердце пришлось вырезать, чтобы поставить другие важные кадры, не выходя за запланированный хронометраж. Например, снимала их коллег, музыкантов, творческих деятелей. Но при монтаже дух фильма строит свою поэтику, и это надо тоже учитывать. Все не вместить.

— После закрытого показа одна из зрительниц сказала, что ей не хватило Тумус Мэхээлэ, идейного вдохновителя, который стоял у истоков «Чолбон». Что ты на это ответишь?

— Я хотела снять интервью с ним. Он жил обособленно, держался в стороне. Я не стала его теребить. Но я считаю, что участники группы достаточно рассказали о нем. Конечно, Тумус Мэхээлэ — глыба. Но фильм же все-таки про «Чолбон», и про Михаила Тумусова, думаю, расскажут другие.

— И так, премьера запланирована на 1 октября. Это совпадение — то, что фильм презентуется как раз перед их юбилейными мероприятиями?

Сардана:

— В полном смысле слова у них не юбилей, 40 лет создания группы будет в следующем году. А поскольку «сороковую» дату у саха не принято громко отмечать, «Чолбон» решили отметить декадой мероприятий 39 лет творчества. Надеемся, что наш проект увеличит интерес к их выступлениям, но наш фильм выпускается вне их программы.

Фест «Рок-Периферия», Барнаул, 1989 г. С Надеждой Харлампьевой, Олегом Самородовым, Андреем Кокориным

С Александром Липницким

Рок в России, Ленинград, 1992

— Сардана, по твоему личному убеждению, «Чолбон» полностью реализовали свой потенциал?

— Как музыканты — безусловно. Их музыка объединяет поколения, ее ценят простые слушатели и большие эксперты. А вот как коммерческий проект, я думаю, они были способны на гораздо больший охват. Ведь в пике они были нарасхват — ездили по всей Европе, давали концерт в Гонконге, должны были поехать в Америку. И, хоть их наперебой хвалили, восхищались корифеи, но при этом не нашлось одного грамотного человека, который взялся бы продюсировать их. В то же время тывинские группы «Ятха» и «Хуун-Хур-Ту» имели такой же ажиотаж, но для «Хуун-Хур-Ту» нашелся грамотный промоутер, и в итоге они подписали контракты с западными музыкальными лейблами. Сейчас они гораздо известнее в мире, чем в России. «Чолбону» на первых порах помогали исключительно по любви, из чистого вдохновения, но системным продвижением и зарабатыванием денег никто не занялся. Для этого нужна была долгосрочная плановая работа, а не просто энтузиазм на время, пусть и очень авторитетных людей.

Знаешь, когда Кыйаара предложила свой проект, у меня в голове возникла еще одна параллель — я сравнила судьбу группы и историю якутского кино. «Якутский кинобум» как остромодное явление во многом был похож на их популярность в 90-х. Всем нужно было прикоснуться, подсветиться на их фоне. Слава богу, у якутского кино сейчас чуть более позитивные перспективы. Острый интерес угас, но творчество продолжается, и наши фильмы замечают вне ажиотажа, а просто как явление кинематографа. Но начало было очень похожее.

— Твое мнение, Кыйаара?

Кыйаара:

— Как я уже сказала, для меня они люди огромного масштаба и космической глубины, и мне просто было важно передать их мысли для людей. «Чолбон» для нас — явление вне времени, я их не могу оценивать в каких-то категориях. Хочу, чтобы через мой фильм про них узнало больше людей, а те, кто и так знают их, увидели чолбоновцев чуть с другого ракурса. Так что приглашаю всех посмотреть наш фильм.

Съемочная группа в гостях у Александра Ильина 2022 год

Егор КАРПОВ

Снимки предоставлены Кыйаарой ЮМШАНОВОЙ