Актёр Бессонов: «Мы — фанатики кино»

Идея пообщаться с актером театра и кино Георгием Бессоновым возникла давно, лично у меня сразу после его роли отца Айты в одноименной запрещенной в России драме. Но как-то не задалось. И вот 26 февраля на экраны по всей стране выйдет фильм «Цинга», в котором актер Театра юного зрителя Бессонов («Перевал Дятлова», «Тимир», «Наша зима», «Айта», «Лоокуут уонна Ньургуhун, «Ыт», «Снайпер саха», «Тайна Чингис Хаана») целый месяц снимался в Лабытнанги (Ямал). Пожалуй, Георгий — самый востребованный якутский артист, которого приглашают российские кинорежиссеры. Почему?

Кадр из сериала «Перевал Дятлова»

— А кто его знает, почему? — размышляет Бессонов. — Может, я просто подхожу им по типажу? Сейчас работает сарафанное радио, из уст в уста. Началось все с проекта ТНТ «Перевал Дятлова». Потом были съемки картины «Бансу» в Горном Алтае. Снимала та же кампания, что и «Перевал Дятлова». Мне позвонили и попросили отправить ролик на английском языке. Сам себя записал и отправил. Команда была разношёрст­ная: немцы, англичане, русские. Фильм, кстати, так и не вышел. И из-за санкций выйдет ли вообще? Там же западные звезды играли, в том числе голливудские. Речь идет о реальной истории, которая произошла на Аляске в 1943 году во время ленд-лиза. Потом пошла череда сериалов — ФК «Родина», «Юг».

К тому же якутские фильмы, в которых я снялся, бывают на разных кинофестивалях, где меня примечают люди из киноцеха. А еще давным-давно по требованию отправил свои фото для картотеки «Мосфильма», возможно, и там меня видят режиссеры. Буквально позавчера я прилетел со съемок в новом сериале.

— Что за сериал?

— К сожалению, пока по договору я не имею права распространяться. Но проект интересный.

В главной роли в «Цинге» снялся Никита Ефремов. Он — молодой миссионер-послушник — в 1991 году, когда в столице полным ходом идет августовский путч, остается на Ямале, чтобы приобщить местных оленеводов к православной вере. В случае удачного «эксперимента» послушник наконец получит рясу, а батюшка (Дмитрий Поднозов) сможет окрестить коренные народы. Впереди у миссионеров самое дальнее северное стойбище, которое местные с опаской называют «край земли». И путникам здесь совсем не рады. Бессонов играет главу семейства КМНС. Роль хоть и небольшая, зато характерная. Фильм еще до проката получил россыпь кинонаград, в том числе стал победителем на фестивале «Зимний» (а также получил приз за лучшую мужскую роль и сценарий).

Во время съемок «Цинга»

— Как вам актер Ефремов? У вас были диалоги?

— Да, мы были в кадре, хотя окончательный материал еще не видел. Посмотрю со всей страной, потому что 20 февраля в Москве состоится закрытый показ, куда меня пригласили, но я не смогу полететь, занят в театре. В «Цинге» я играю главу кочевой семьи.

Никита — прекрасный человек. И как актер, и как личность. Он очень искренен. Меня удивило, что он знает детально очень многое о якутском кинемато­графе! Все донимал меня, чтобы я его познакомил с режиссером Степой Бурнашевым — он мечтает у него сняться, невзирая на неудобства и гонорар. Кстати, про якутское кино знает не только Никита. Почти вся съемочная группа, как профессионалы, следят за трендами, интересуются. Так что в профессиональном цеху осведомлены о феномене якутского кино.

С актером Тимофеев Трибунцевым

ОТСЕБЯТИНА ВАЖНА

— В чем принципиальное отличие: сниматься у якутских кинорежиссеров или у мастеров «с материка»?

— Как ни банально, деньги. А так больших различий нет: и там, и тут есть профи, а есть халтурщики. Но в центральной России крутятся большие деньги, работает огромная команда. В мос­ковских киностудиях серьезные бюджеты. А у нас снимают в основном частники, платят, рискуя, из своих карманов. Взять те же камеры. Мы, когда снимаем в Якутии, работаем не благодаря, а вопреки. Мы — фанатики кино. Если бы такую же сумму выделили на один якутский фильм, как в тех проектах, в которых я снимался, — якуты бы пересняли трилогию «Властелина колец» в еще более лучшем варианте. Со всеми прибамбасами. А пока приходится делать шедевры за 2,5 миллиона. Ну, за пять. Над такими деньгами в Москве от души бы посмеялись. В столице у одной только звезды фильма гонорар выше. В Якутске мы вообще бесплатно снимались, когда начинали. В основном в профессии все друг друга знают, все друзья.

— А друзьям невозможно же отказать?

— Сейчас более-менее за съемки платят. Не сумасшедшие деньги, конечно, но мы идем на компромиссы. Актерам тоже нельзя сидеть на месте, необходимо работать.

— А вы отказывались от кинороли?

— Конечно. В основном, когда мне не нравился сценарий. Еще зависит от режиссера, оператора, команды. Скажем откровенно, в Якутске много кто начал снимать кино, однако среди них мало кто способен создать настоящий фильм, много случайных, неподготовленных людей. Потому что каждый режиссер задумывает нечто красочное, а на поверку выходит унылый продукт, который смотреть невозможно. Сырые сценарии мне часто присылают, и я отказываю.

— Известно же, что артисты театра зарабатывают небольшие деньги. Кино дает возможность заработать?

— На квартиру и машину вы точно не заработаете. Да и кинопроекты бывают не так часто, как хотелось бы. То два фильма в год, то год вообще бывает пустой. Так что планировать или ждать денег от кино — нецелесообразно. Да и я же снимаюсь не в главных ролях в московских фильмах. Так что гонорары у меня не как у звезды первой величины. Гонорары в якутских кинопроектах, как вы понимаете, совсем мизерные.

— Я заметил по фильмам, что вы в кадре импровизируете. Невозможно московским режиссерам знать про особенности чисто северного менталитета, жестов, выражений.

— Конечно, импровизирую! Часто на уровне читки я предлагаю сценаристу и режиссеру тот или иной прием, который в данном контексте был бы уместен. Согласовываю. Но перед камерой также имеет место быть импровизация. И если не было команды «стоп»,  значит, все нормально, значит, я все делаю правильно. Без собственных актерских приемов ты не состоятелен. Я же не могу как робот механически стоять и зачитывать заученный текст перед камерой. Органика в предлагаемых обстоятельствах просто необходима. Отсебятина крайне важна, это личный код, индивидуальность актера. Обычно у нас сложно прописываются диалоги, и художественная, и разговорная составляющие идут очень туго. Он сказал: «Привет!». Она ответила: «Привет». Но ведь этот «привет» можно выполнить десятками различных оттенков и интонаций: от восхищения до отвращения.

— Каково ваше личное отношение ко всей этой возне вокруг фильма «Айта», который провозгласили националистическим и отобрали прокатное удостоверение?

— Я не знаю, как прокомментировать ваш вопрос. Я далек от этих разборок. Я просто делал свое актерское дело и, считаю, неплохо. Могу сказать только одно: после запрета фильма мне пришло очень много сообщений в соцсети, люди со всей страны писали, что ничего про этот фильм не знали, а как только грянул скандал, то у них появилось желание посмотреть. И они смотрели. И все были довольны увиденным. А про запрет — за что? почему? — ничего сказать не могу.

— Какая ваша любимая роль?

— Такой нет. Честно. Где-то образ удается на отлично, где-то не очень, мог бы сделать и лучше. Все приходит с опытом. Говорят, что в кино проще — можно просто переснять дубль. А в театре права на ошибку не имеешь. Я бы не согласился. У нас часто бывают ситуации, когда мы снимаем в экстерьере. Или это натурные съемки. И уходит естественный свет. У тебя где-то полминуты, чтобы отснять один дубль. Или дождь идет (который в моменте нужен или, наоборот, не нужен). Тоже время поджимает. И вот на выходе ты смотришь: получился ли тот или иной трогательный момент? Или все пошло на экраны так, как сняли?

Кадры из фильма «Тимир»

«Я ВЕРЕН ТЕАТРУ»

— В 2021 году на респуб­ликанском театральном фестивале «Желанный берег» вы стали обладателем номинации «Лучшая мужская роль» за роль костюмера Нормана в спектакле «Костюмер» Р. Харвуда. Вам нравится эта история?

— Да! Мы долго и сложно работали над этим спектаклем, жаль, что он уже не идет. Давно не играли. Мы с Алексеем Павловым отлично сыграли роли старого тяжелобольного сэра Джона и его многолетнего друга и сподвижника костюмера Нормана. Эта роль мне очень дорога. Кто знает? Может, еще покажем.

— Вы себя больше ощущаете театральным или киношным актером?

— Я просто актер. Мне одинаково комфортно и на сцене, и перед камерой. Но я служу театру, я верен театру и публике. Обожаю выходить на сцену. В кино снимаюсь, когда совпадают графики. И большое спасибо нашему худруку ТЮЗа Алексею Прокопьевичу Павлову, который идет мне навстречу и отпускает на съемки, иной раз перекраивая график. Планируем, обсуждаем. Но если случится так, что нужно будет выбирать между командировкой на съемки и театром, я всегда выберу театр.

— Вы по образованию культуролог. У вас же нет актерской профессии. Как вы попали в театр?

— Когда я поступил в ЯГУ на факультет филологии и национальной культуры, все студенты были перераспределены по студиям. Например, мой однокурсник, певец Кеша Васильев — Лэгэнтэй, постоянно ходил петь в вокальную студию. Кто-то ходил на хореографию. У Алексея Павлова была студия разговорного жанра, куда я попал с первого курса. Затем — Театр юмора и сатиры, который позже был переименован в Театр юного зрителя. Так я и оказался в театре. С 2001 года уже начал гастролировать.

— А в школе вы в театральный кружок не ходили?

— Нет. Просто, когда людей не хватало, меня вытаскивали на сцену. Правда, в 10-м классе в Сангаре у меня было одно примечательное выступление. Моя классная руководительница написала большой комедийный текст на якутском про репу, я его исполнил и стал лауреатом конкурса. Причем я один представил сразу несколько образов — бабушки, дедушки, внучки и даже собачки. Но даже после этого я об актерской профессии не помышлял. Моя цель была — ЯГУ. И вот что из этого вышло. Но я не жалею. Получил высшее образование культуролога. И эти академические знания дали мне все, что я сейчас имею.

Спектакль «Костюмер»

«ДЕТЕЙ НЕ ОБМАНЕШЬ»

— А почему ТЮЗ? Нравится работать с детьми?

— Во-первых, нравится. Во-вторых, я со студенчества в студии у Алексея Павлова. Я на пятом уже курсе спросил у него, возьмет ли он меня после окончания вуза на работу. Он ответил утвердительно. И вот я до сих пор рядом с ним. Мне нравится ТЮЗ, это мой второй дом. У меня полная загруженность, я занят в массе спектаклей. И многие думают, что ТЮЗ — это спектакли только для детей. Не только!

— Сложно работать с детской аудиторией?

— Уже нет. Главное с детьми — искренность. Если ты неискренен на сцене, дети лучше взрослых это сразу понимают. И начинают бегать туда-сюда, баловаться, кричать. Но если ты искренне заинтересуешь их своей историей, они будут спокойно и тихо сидеть, раскрыв рты. В этом смысле дети — самая честная публика. Если ты плохо играешь, фокус их внимания улетучивается. Важно найти контакт с детьми. Если не нашел — это серьезная недоработка. Особенно для артиста ТЮЗа.

— У вас есть какие-то ритуалы перед выходом на сцену?

— Нет. Но я обязательно встряхиваюсь всем телом и делаю дыхательные упражнения, активирующие диа­фрагму.

— Текст легко запоминаете?

— Нет. Невозможно выучить наизусть 20 страниц А4 сложного текста. Я записываю свой текст и постоянно слушаю в наушниках. А потом — бесконечные репетиции. Не верьте актерам, которые говорят, что быстро выучили свою сложную роль. Это нереально.

— А было такое, что на сцене забывали реплики?

— Было, и не раз. Актер должен работать головой. Выкручиваться, импровизировать. Играешь иной раз с партнером и видишь, что он или она делает паузы, идет не той тропой, и тогда ты приходишь на помощь, подсказывая наводящими вопросами, незаметными намеками, движениями. Смотришь в глаза. Много монологов — это легко. А вот сложно — это когда начинается путаница в диалогах. И поэтому важно на сцене внимательно слушать коллег. Сегодня ты им помог, завтра — они тебе. В этом смысле у нас прекрас­ные взаимоотношения с актерами.

ПЕЙДЖЕР ЗА ЛУЧШУЮ ЖЕНСКУЮ РОЛЬ

— Как прошло ваше детство?

— Я старший ребенок в семье, всего нас трое. Есть сестра и брат. Моя мама, Зоя Никитична, родом из села Шея Сунтарского района, папа, Ким Николаевич, из села Чакыр Амгинского. А детство мое прошло в селе Сегян-Кюёль Кобяйского района. Там я окончил школу перед поступлением в ЯГУ. Моя родня — простые люди, никто с театром связан не был, правда, в Саха театре служил когда-то давно дальний родственник по бабушкинской чурапчинской линии.

Все мое детство прошло в больничных палатах. Я очень сильно болел. У меня была серьезная экзема по всему телу. Я еле передвигался, превозмогая адскую боль. Не мог распрямить ногу и руку. В день мне мог­ли поставить до семи уколов. Из-за этого отставал по школьной программе, меня регулярно оставляли на осень. Но в 10 классе болезнь неожиданно отступила. До такой степени, что с меня сняли инвалидность.

— Вы женаты? Дети?

— Я счастливо женат много лет на своей Зое, она из села Кердем Хангаласского района. Нынче будет 20 лет, как мы вместе. Она руководитель в сфере ЖКХ. У нас трое детей. Старший сын Эрсан учится в Москве на айтишника, уже второй курс. Средней дочке Уйгулане 14 лет, а младшая, Айыллаана, первоклашка.

— Дети по стопам отца не хотят пойти?

— Подозреваю, что да. Но в смежной профессии. Эрсан, например, с детства любит и умеет монтировать видео. Он очень активный, у него сразу несколько разных проектов. Недавно был смешной случай. У него в Москве были каникулы, он решил подработать на съемках в кино в массовке. Он-то знал, что я участвую в этом проекте, но не знал точно, буду ли я присутствовать на съемочной площадке. А я вообще ни сном, ни духом. И вот вижу на площадке собственного ребенка. Вот и встретились! Так что мне посчастливилось сниматься в одном кадре с сыном.

— Ого! А как фильм называется?

— Это как раз тот проект, о котором мне пока запрещено что-либо говорить.

— А. Понятно. А дочки?

— У них тоже наблюдаются склонности к творчеству. Но пока, видимо, рано о чем-то говорить. Старшая прекрасно рисует в стиле аниме, младшая лепит из пластилина, причем так скрупулёзно, что даже виден кариес на зубах у персонажей.

— В строгости воспитываете детей?

— Вовсе нет. Это нам все на свете запрещали! Я — не запрещаю. Из-за этого наше поколение такое. Если что-то думаем, то об этом вслух не говорим, как бы чего не вышло. Запрещено! Нельзя! А я своих вообще не ругаю, никогда не кричу. Мы лучше сядем и поговорим по душам. И делаем выводы. Вот и все воспитание. Надо уметь слушать и слышать.

— Как с женой познакомились?

— В студенчестве я занимался КВН, а Зоя была активисткой ЯГУ. И потом было мероприятие в Покровске, куда нас позвали. Мы стояли и репетировали между автобусами, и вот я вижу девушку. Я сразу все понял. Познакомились. Потом было долгий период ухаживаний. Кстати, ходили в кино. Но чаще гуляли.

— А вы тогда уже снимались? Были известны?

— Какое там! У меня вообще за душой ничего не было! У всех были пейджеры, а у меня не было! Кстати, первым пейджером меня наградили в студенчестве, когда я исполнил главную женскую роль.

— ?

— Да, было такое. Смешно вспоминать. Год не вспомню, начало нулевых. Был фестиваль, и девушки играли по эпосу «Кыыс Кыскыйдаану». Я решил тоже участвовать и победил. Награда — долгожданный и вожделенный пейджер, который мне тогда очень был нужен.

— Когда не работаете, чем занимаетесь?

— Всегда пытаюсь уехать на природу. Я — лесной и речной человек с детства. Очень люблю охоту, рыбалку. Иногда с друзьями с ночевкой выезжаем на рыбалку в Намский улус. Даже если один выходной, все равно выезжаем на Лену. Даже было такое, что работали до 17 часов, все равно поехали на рыбалку и вернулись поздно вечером, потому что утром на работу. Осенью обязательно едем на уток, куропаток. В этом году уже рыбачили. Люблю лес, походы. Если никто не может составить компанию, я один спокойно могу пойти погулять по лесу.

— То есть вы не домосед?

— Не люблю без дела дома сидеть. Мы же постоянно гастролирующие актеры. Исколесили всю Якутию, были там, где не был ни один театр республики. Мы не смотрим, маленькая деревня или большая. Едем, и все. И показываем людям свои спектакли.

На съемках фильма «Бансу»

Беседовал Михаил РОМАНОВ

СПРАВКА «ЯВ»

Георгий Кимович Бессонов (17.07.1984) — актер театра и кино. Отличник культуры Республики Саха (Якутия).

Родился в Кобяйском улусе (районе) в с. Сегян-Кюель. В 2006 году окончил ЯГУ по специальности культурология. С 2006 по 2017 год и с 2018 года работает в Государственном театре юного зрителя Республики Саха (Якутия).

Роли в театре: «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» А. Вол­кова — железный Дровосек; «Сказка о царе Салтане» А. Пушкина — Боярин; «Ытык иэс» С. Маркова — НКВД-шник Яковлев; «За Родину! За Победу!»  — Нефедов; «Звезды» — Семен Алек­сеевич; «Дьикти саас» В. Яковлева — Далана — председатель совхоза Дьорготов; «Мамаша Кураж и ее дети» — старший сын мамаши Кураж и прапорщик; «Олох — түүл» по произведениям А. Кулаковского — Юродивый; познавательное представление «Ток и Кот» — Кот; «Превратности любви» — Фабрицио; «По краю» А. Афониной — Ган; «Король умирает» Э. Ионеско — Охранник; «Красный шаман» П. Ойунского — Слуга; «Щелкунчик и его друзья» Э. Т. А. Гофмана — Король; «Костюмер» Р. Харвуда — Норман и многие другие.

Роли в кино: «Кута», реж. С. Бурнашев; «Күрүөйэх», реж. С. Бурнашев; «Атын олох», реж. С. Бурнашев; «Республика Z», реж. С. Бурнашев; «Снайпер саха», реж. Н. Аржаков; «Дьикти саас», реж. Н. Аржаков; «Дорообо, Дьокуускай!», реж. К. Барашков; «Бөрө суо­ла», реж. Е. Павлова; «Саас­кы кэм», реж. А. Романов; «Уол оҕото», реж. В. Мункуев и др.