Что такое креативная индустрия

Из-за обилия новых понятий некоторые из них для нас превращаются в белый шум, и мы даже не пытаемся вникнуть в суть. Но стремиться к пониманию стоит всегда. Эту мысль я держал у себя в голове перед встречей с Петром ГОГОЛЕВЫМ, директором по развитию креативных индустрий в Корпорации развития Республики Саха (Якутия). Главный вопрос, ответ на который я хотел получить, кроется в его должности — «креативная индустрия». Что под этим понятием подразумевается?

— Петр Анатольевич, что такое креативная индустрия для вас?

— Вы правильно акцентируете на том, что понятие креативной индустрии для разных субъектов разное. Например, для меня это отрасль экономики нашей республики, которую мне поручено развивать. Для Корпорации развития Респуб­лики Саха (Якутия) это несырьевой сектор экономики, где главным товаром является продукт творчества наших людей, которое имеет огромный потенциал. И мы разными инструментами должны им помогать, чтобы это развивалось быстрее и эффективнее.

ИГРЫ С НАШИМ КУЛЬТУРНЫМ КОДОМ

— Я знаю, что вы сами начинали свою карьеру в сфере создания компьютерных игр. Давайте нач­нем наш разговор с этой сферы. Конкретно какими проектами в этой сфере сейчас занимается Корпорация развития?

— У нас есть видеоигровое издательство «Новая игра+». У него очень простая цель — помогать выходить на мировые платформы проектам местных разработчиков и продвигать их. На данный момент готовятся к запуску два проекта — Kindawn и Umai. Kindawn выйдет уже совсем скоро, в следующем месяце, был анонс на платформе Steam, игроки уже могут добавить его в список желаемых. Про этот проект в мире любителей компьютерных игр знают, вы сами тоже наверняка слышали, но под рабочим названием «Хара Мыраан». Релиз Umai тоже запланирован совсем скоро.

— Да, я видел презентацию «Хара Мыраан» от его разработчика, впечатлил его дотошный подход, особенно его рассказ о том, как он сканировал буханку хлеба «Мохсоголлохский», чтобы добиться реалистичности. Зачем это для игрока не из Якутска?

— Конкретно про хлеб не скажу, но, вообще, мы исходим из того, что игр сейчас огромное количество. При этом большие западные создатели игр часто эксплуатируют одни и те же темы и в целом довольно похожи. Люди ищут новизны, поэтому наблюдается большой интерес к инди-проектам. А визуальный ряд Kindawn строится на уникальных местных особенностях, его сеттинг во многом основан на тех вещах, которые привычны нам, но незнакомы внешнему игроку. «Хрущевки», якутская природа, местные типажи — это свежо, нестандартно, и мы надеемся, что это зацепит любителей инди-игр.

В Umai подход немного другой, но там тоже вложены наши орнаменты, культурный код, что делает игры уникальными в своем жанре.

— Хорошо. Петр Анатольевич, объясните мне вот какую вещь: якутские гейм-студии вроде «Майтоны» сделали свой успех на мобильных играх. А почему вы решили сделать ставку на ПК-игры? Не лучше ли было повторить их модель успеха?

— Тут есть очень важная причина — изменилась эпоха. «Майтона» делала свои хитовые игры в то время, когда войти в мобильный гейминг было относительно легко, игр было меньше, чем сейчас. Сейчас же ситуация совершенно иная — каждый день в библиотеки мобильных приложений заливаются многие тысячи игр, и у новичков без имени практически нет шансов быть замеченными. Успех подобным играм сейчас обеспечивается очень агрессивной, дорогостоящей рекламной поддержкой. Вы сами, наверное, сталкивались с надоедливой баннерной рекламой мобильных игр, которая вылезает во всех приложениях? Эта стратегия требует огромных финансовых вливаний. В ПК-гейминге ситуация чуть лучше. Есть неподдельный интерес игровой аудитории к свежим инди-релизам. А у нас бизнес-модель в этом направлении следующая — доходы от первых релизов пойдут на поддержку новых игр.

— Если не баннерная реклама, то какими способами вы планируете продвигать игры?

— У инди-игр есть своя специфика, разные методы их продвижения. Например, сейчас очень авторитетны стримеры. Известный стример, поиграв в новую игру, может дать сильный толчок его продажам. Но может быть и обратный эффект — критика стримера во время трансляции может безнадежно похоронить проект. При этом его нельзя подкупить — его авторитет держится на честности, а подписчики не слепые, сразу отличат — хорошая игра перед ними или не очень. Так что ставка на качество и свежесть продукта.

— Сколько копий надо продать, чтобы сказать, что релиз удачный?

— Чем больше, тем лучше, конечно. Но мы сейчас исходим из минимальной цифры в 5 тысяч копий. Этого на старте будет достаточно, чтобы окупить затраты на продвижение и, главное, доказать частным инвесторам, что модель издательства «Новая игра+» работает, и в якутский геймдев можно вкладывать более крупные суммы.

Зачем поддерживать кино?

— Про игры более-менее мне стало понятно. Теперь о кино. Петр Анатольевич, а зачем надо поддерживать кино? Мы знаем, что наши киношники довольно успешны сами по себе, выигрывают престижные премии, с прибылью прокатывают свои фильмы.

— Это так, успехи наших кинематографистов бесспорны. Сборы якутских фильмов в прошлом году достигли 280 млн рублей, превысив суммарный результат двух предыдущих лет. Но это общая сумма. Если оставить все как есть, то мы останемся на том же уровне развития. В респуб­лике нет столько зрителей, чтобы собрать больше какой-то определенной суммы. А если есть ограничение в бюджете — не будет же автор вкладывать в проект сумму, которая заведомо не отобьется, — есть ограничение и в творчестве. Так что мы будем помогать нашим кинематографистам в продвижении вне республики — на большие экраны России и мира, а также на стриминговые платформы.

— Каким образом?

— Мы создаем партнерские отношения со стриминговыми сервисами, с дистрибьюторами, у Корпорации в этом больше возможностей, чем у частного человека, режиссера, автора. В этом году мы планируется запустить Фонд развития кино с объемом финансирования в 150–200 миллионов. Главная цель — создание самоокупаемого механизма поддержки наших кинематографистов на возвратной основе. Фонд будет стимулировать производство коммерчески успешных фильмов.

— Я услышал слово «самоокупаемый». То есть это не та модель, когда победитель питчинга должен только отчитаться перед грантодателем, что работы выполнены, фильм вышел в прокат? Мы знаем, что в России довольно много кинопроектов не выходят на прибыль. Допустим, автор взял деньги, снял на них фильм, и он не окупился. Как быть? Вообще, чем он может обеспечить займ, если он возвратный?

— Да, наши деньги — возвратные. Мы не даем деньги на фильм, мы даем на развитие уже реального проекта, который в работе. То есть творческая группа уже написала сценарий, провела съемки и остался финальный этап. И на этом этапе все еще нужны серьезные финансовые вливания. Фонд будет предоставлять целевые беспроцентные займы на производство кинокартин на поздних этапах производства для пост-продакшна и маркетинга кинокартин. Если фильм хотим продвигать во внешний рынок, то прежде всего нужно соответствующее стандартам качество картинки. Если раньше якутские зрители прощали некоторые огрехи, то с каждым годом они становятся требовательнее, с любительским качеством мириться не готовы.

Так что на пост-продакшн уходит много денег, и мы будем браться за продукт на этом этапе. Далее нужно грамотное продвижение, маркетинг. Средства на маркетинг позволят выводить якутские фильмы на другие регионы РФ, на федеральный и мировой уровень.

А в качестве обеспечения мы берем интеллектуальную собственность. То, что автор уже создал, будет его залогом.

— Говоря о киноиндустрии, мы не можем не затронуть тему кинопавильона полного цикла. Каким образом Корпорация развития на данный момент вовлечена в этот проект?

— Якутский кинемато­граф достиг точки, когда дальнейший рост невозможен без масштабных инвестиций в инфраструктуру. Вопрос не в том, будет ли развиваться индустрия, а в том, где она будет развиваться — в центрах или на периферии, через инвестиции или через энтузиазм. Сегодня якутское кино достигло предела энтузиазма — для перехода на следующий уровень необходимы системные инвестиции в технологическую базу.

У нас есть прямое поручение от президента страны и главы республики — реализовать проект Дальневосточного многофунк­ционального кинопавильона полного цикла в Якут­ске. Сейчас мы координируем подготовку документации на региональном и федеральном уровнях со­вместно с Минвостокразвития России. Наша задача на текущем этапе — разработать проектную документацию до конца 2027 года, которая будет соответствовать современным технические решениям, чтобы объект соответствовал мировым стандартам и эффективно использовал средства.

— Кажется, сроки ввода в эксплуатацию сместились? Известно сейчас, где он будет построен?

— Когда идея только была озвучена и получила одобрение президента, были другие реалии. Так что, да, сейчас по мастер-плану срок ввода определен как 2030 год. Павильон будет построен в 68-м квартале, это примерно рядом с Арктическим центром, напротив ипподрома АГАТУ. Это будет здание площадью более 16 тыс. кв. метров, которое позволит создавать кинофильмы и сериалы полностью в одном месте в любое время года. Так что проект в работе, и цели те же — сделать в Якутии инфраструктуру, которая будет использоваться не только нашими деятелями искусства, но и привлечет все дальневосточные регионы. Сейчас, чтобы качественно реализовать некоторые этапы кинопроизводства, нужно ехать в Москву. В будущем надо будет ехать к нам. При этом кинопавильон будет зарабатывать и содержать себя самостоятельно. Мы создаем экосистему, где Фонд развития кино Якутии будет инвестировать в создание фильмов, привлекать дополнительные инвестиции, а создатели кино будут расходовать их часть в кинопавильоне.

В целом, нам на Дальнем Востоке нужно уметь делать всё самим, не только кино. И делать так, чтобы сюда приезжали со всей страны. И это не только из-за гео­графической удаленности.

МОДА И ВСЁ ТАКОЕ

— Сейчас переходим к теме, от которой я довольно далек, так что не удивляйтесь, если вопросы будут наивные. Я говорю о модной индустрии. Даже будучи не целевой аудиторией, я слышу множество новых имен, и они связаны с якутскими брендами одежды. Что происходит сейчас в этой сфере? И что делает в этом направлении отдел креативных индустрий в Корпорации развития?

— Модная индустрия не всегда была для нас самой приоритетной. И причина простая — якутские бренды росли сами и довольно успешно, без нашей активной поддержки. Но когда мы увидели масштаб и тот запрос, который пошёл от самих участников рынка, стало понятно, что пора включаться системно. Сегодня модная индустрия — это наша следующая большая ставка.

В Якутии уже зарегистрировано 398 предприятий в этом секторе, и они демонстрируют уверенное и динамичное развитие. При этом мы исходим из простого, но важного принципа. Креативные индустрии — это разные виды бизнеса, и поддерживать их надо по-разному. С модой нужно говорить как с модой, с IT — как с IT, с кино — как с кино. Учитывать специфику, особенности бизнес-модели, боли и точки роста. И только тогда создавать меры поддержки, которые действительно сработают. Поэтому, когда мы говорим о моде, наши задачи те же, что и в геймдеве и в кино — помочь якутским брендам вырасти в большие компании, выстроить сотрудничество с фабриками, торговыми сетями и онлайн-маркетплейсами.

В 2024 году Корпорация развития впервые запустила акселератор «Модная программа: марки, фабрики, ритейл», и он существует уже два года. Программа давала бесплатное обучение участников — лекции о производстве и выходе в ритейл, создание компани-профайлов. Заканчивалась программа защитой проектов перед экспертами. И здесь важный момент: программа была нацелена не на поиск победителей, а на отсеивание проигравших. Потому что финалистов выбирало жюри, в которое входили представители ритейла — то есть непосредственно сам рынок. Жюри отобрало финалистов, которые получили индивидуальные консультации, возможность создания семплов коллекций, финансирование на производство коллекции и шанс сотрудничать с международными производителями и фэшн-ритейлерами России.

И еще одна важная вещь. Многие думают, что бренд — это только про дизайн, про красивые эскизы одежды или украшений. На самом деле бренд — это прежде всего бизнес. А бизнес невозможно масштабировать, если не умеешь работать с огромным массивом документов, договоров, логистики, отчётности и юридических тонкостей. Именно поэтому наша программа учила не только моде, но и тому, как выстроить системные процессы. Без этого даже самый талант­ливый проект останется локальным.

— Кто были победителями?

— Это не был конкурс с призами и грамотами. Условные победители получали знания и возможность представить свой продукт широкой аудитории. Так, на обучение было отобрано 32 бренда. В финал прошло 17 брендов, из которых жюри выбрало победителями шесть брендов. Из них четыре бренда одежды — Eikirie, Knit & Fit, Inniki, Cold Ink, два ювелирных бренда — So Cold и Sokolnikov. Ювелиры подписали соглашения с крупнейшим ювелирным универмагом России — Poison Drop, а бренды одежды вышли на крупные универмаги, в число которых входит Trend Island и SUBBOTA. Второй сезон подарил нам финалистов в лице брендов Aiymny, Saqa Omuk, MiniBoo, Cromasoma и Diamond Republic.

Видно, что якутские бренды невероятно интересны: они понимают мировые тенденции и вносят якутскую аутентичность, делая свои вещи оригинальными и привлекательными, а это как раз то, что хочет фэшн-индустрия.

Кстати, мы в Корпорации развития сегодня разрабатываем новый республиканский закон о креативных индустриях, который внедрит механизм прямой помощи творческим предпринимателям. Для них это означает вполне реальную поддержку: участники реестра смогут рассчитывать на налоговые вычеты и другие преференции.

НЕЧТО ПОМИМО ДЕНЕГ

— Петр Анатольевич, фактически Корпорация в этом направлении закреп­ляет за собой роль «продюсера» приоритетных креативных индустрий рес­публики. Что помимо денег это должно дать?

— Развитие несырьевой экономики — уже большая цель. Не только алмазы и нефть, а интеллектуальная продукция должна стать товаром и узнаваемым брендом нашей рес­публики. Также есть еще одна вещь, важная лично для меня. С давних пор устоялся тезис: чтобы добиться успеха,

надо уехать в центр. Но сейчас-то это не так. Мы вполне можем дать своей молодежи возможность развиваться здесь, у себя на родине. Сама эпоха дала для этого инструменты — интернет, социальные сети. Мы уже не глубинка на отшибе, наша молодежь в курсе мировых тенденций, развивается с миром без отставания. И если им своевременно оказывать поддержку, они могут развить свои возможности, свои компании здесь, в Рес­публике Саха. При этом их продукция будет элементом «мягкой силы», которая будет работать на узнаваемость нашей республики. А это одна из главных задач нашей корпорации.

Егор КАРПОВ

Фото Корпорации развития Республики Саха (Якутия)