Зелёный луг

Достал лыжи с балкона, а они выгорели. Надпись пожелтела и под серым, потускневшим лаком будто потеряла резкость. У меня бюджетные, но с кантом для конька, под мой рост. Смотрю: на одной палке темляк пропал. Видимо, дети брали и потеряли. Ладно, такой ленты у меня нет — привязал веревку, руку вставил, проверил. Не слетает, удобно. Не хочется по магазинам бегать и искать — воскресенье. Город спит. А мне «если отдых, то активный, если праздник, то спортивный». Так что — на природу, на Зеленый луг. В окно взглянул: солнце невероятное. И луг сейчас ослепительно белый!

Давно я не катался — несколько лет. За это время дети успели уехать учиться, а я нажил себе офис­ный живот, под баскетбольный мяч. Рост у меня средний, фигура коренастая, ноги сильные. В детстве в спортивную школу ходил, взрос­лый разряд выполнил. Как сейчас — не знаю. Самому интересно.

Припарковался на стоянке. Машин море, приткнуться негде. Покрышки чистые, черные, шипы сверкают — снег испарился. Сразу видно — давно стоят. У недавно прибывших в лучах блестят капли, вьются влажные штрихи. Морозец градусов семь, но солнце греет замечательно. Дровяной дымок ластится — в будке проката печку топят.

Иду коньком. Тело словно вразнобой, еще «мяч» этот туда-сюда — мешает баланс держать. Чувствую, ноги не слушаются, в раскоряку качусь и толчковую выпрямить не могу. На полусогнутых. А на полусогнутых, как говорил тренер, даже за пивом не добежишь. Лыжу вперед пус­каю, а она вальсирует. Ладно, еду. Но тело, что удивительно, начинает вспоминать: руками точно в такт попадаю и проталкиваюсь глубоко, как надо. Прямо чувствую. Круг между тем на поворот пошел, часы вибранули — километр. Ноги стали увереннее, подтягиваю под себя, и получается — прокат оживает. Не такой длинный, как раньше, но узнаваемый, режущий. Уверенный, на одной ноге, что воодушевляет. Ложбину прошел, выскочил, а там — под горку и тут, чую, пошёл-пошёл, как учили. Ветер в ушах запел — верный признак. Метелки травы перестал различать. Эх… Вот оно, вернулось! И мяч мой не мешает почти, или я его приспособил. Может, уже похудел? Нет, чудес не бывает. Ну, класс… Наваливаюсь на палки — они стонут, утыкаясь в наст. Скорость! Финиширую. Торможу фирменно — с азарт­ным разворотом. И это не забылось…

Лыжи отстегнул. Стою. Дышу, наслаждаюсь. Небо ясное, ни единого облака. Март.

Подходит мужик, экипирован серьезно: лыжная куртка, фирмовые перчатки, штаны в обтяжку, бандана, прикрывающая затылок, как у настоящих спорт­сменов. Лицо тёмное, загорелое. Может себе позволить — счастливый. Когда мне кататься? Всё время на работе. Переводит взгляд на мои лыжи:

— Здравствуйте. Я смотрю, у вас короткие, — по интонации то ли вопрос, то ли удивление. Думаю, приятно пообщаться с профессионалом.

— Здравствуйте. Да.

— У меня длинноваты. Видимо, не угадал с размером, — он машет рукой в сторону. На снегу красуются коньковые «Фишеры». Дорогие, с отверстиями в носках. Продолжает, улыбаясь:

— Скажите, удобнее на коротких кататься?

Я усмехаюсь:

— Мне нормально. Главное, легкие.

Вижу, он мнется, а у меня после разминки настроение отличное, солнечное. Говорю:

— Можете попробовать. Я только приехал, хочу отдохнуть.

Он обрадовался. Увидев веревку, не смутился. А мне как-то неудобно. Надо купить всё-таки. Он тем временем встал на мои лыжи, оттолкнулся и покатил коньком. Корявенько. Потянул на короткий круг. Там метров пятьсот. Тяжело идет. Ладно, не жалко, пусть душу отведет, я все равно к дзену подключаюсь: дышу, смотрю на солнце. Оно спокойное, терпеливое и уверенное, как всегда. И я такой же сегодня — чувствую под шапкой пот, по вискам капли, в руках приятный разогрев, в ногах пульсирует сила — требует скорости. Вокруг дети кричат, народ кружит, чья-то палка по насту бороздит, но у меня никакого приёма нет, глаза закрываю. Лицом к солнцу. Умиротворение и тепло. Я и солнце. Провал. Солнце и я…

Слышу, рядом кто-то копошится. Приехал. Дышит глубоко, лицо красное. Лыжи снял:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Как оно? Удобнее?

— Ой… не знаю. Они не едут совсем. Цепляются. У меня-то… Совсем по-другому.

Улыбаюсь:

— Я не готовлю их. Когда побелеют, мазью пройдусь, феном прогрею…

— А со стороны вы очень легко. Прям летите на них. Вот и подумал, что у меня проблемы с лыжами.

Тут я про себя крякнул. Внутри смеюсь, а сам с умным видом, как говорится, «на серьёзных щах», объяс­няю:

— Я занимался в детстве, в секцию ходил.

— Да, это видно.

Чувствую — ему интересно:

— Лыжи — это техника, баланс, умение двигаться, как маятник, переносить центр тяжести. — Он поспрашивал еще. Я показал базовые элементы, движения руками.

— Обучающих видео много, можно смотреть и дома тренить. Перед зеркалом. Ну и катать, катать.

— А я вот всё думаю: может, уже поздно учиться? Вы как считаете?

Мужик лет на пять старше. Я ведь тоже думал, что поздно, проехали. И форма не та, и секунды — не самоцель. И только сейчас, когда встал на лыжи, понял — нет.

— Не поздно, — говорю. И себе тоже.

Он покачал головой:

— Спасибо. А я вложился, думал, легко пойдет, быстро научусь. Но… — Пожал руку, — погода сегодня отличная!

— Да, погода — эксклюзив. Ветра нет и солнце удивительное. Праздник, одно слово!

Я пристегнул лыжи, включил секундомер и растолкался. Чувствую, смотрит. Я тоже подсматривал, когда учился. Набираю ход, и мир сужается до ритма: вдох — палки у висков, выдох — толчок. Ничего нет: ни верёвки, ни «мяча», ни сомнений. Меня словно нет. Только скольжение и ветер. Впереди лыжня, солнце и тот самый Зеленый луг. Ослепительно белый!

Ant Winter