Летописец якутского кино

В пресс-центре «Сахамедиа», 26 марта, представили книгу Альбины Даниловой «Однажды в Сахавуде», выпуск которой приурочили к Году культуры и 30-летию Национального центра аудиовизуального наследия. Издание, выпущенное тиражом 1200 экземпляров при поддержке Минцифры РФ, представляет собой сборник из шести глав, куда вошли дневниковые записи, рецензии и очерки о развитии якутского кинематографа.

Как рассказала автор книги, толчком к систематизации личных архивов автора послужил режим самоизоляции во время пандемии. Однако те, кто знаком с творчеством Альбины Степановны, знают — для заполнения этих страниц понадобились годы увлеченного наблюдения за развитием якутского кино. А в детстве и юности насмотренность тренировали советское и зарубежное кино. 

СОВЕТСКИЙ КИНОПРОКАТ 

— Люблю кино с тех пор, сколько себя помню. Мое детство прошло в городе Мирном, наша семья жила в 16-квартирном деревянном доме. И первое мое посредничество между кино и зрителем состоялось во дворике нашего дома. Я практически не пропускала ни одного нового фильма в нашем кинотеатре «Родина», потом собирала детвору и рассказывала, какой фильм вчера видела.

— Надо сказать, аудитория у меня была очень благодарной... хотя не все, наверное. Когда я вошла во вкус, мы малышню отлавливали в подворотнях и заставляли их слушать мои россказни насильно. К таким посиделкам детвора быстро привыкла, и раз в неделю во дворе раздавался клич: «Эй, собираемся на крылечке. Альбина снова про кино будет рассказывать!»

— Бывало, ребята потом ходили в кино и чаще всего говорили: «Аля, а ты рассказала гораздо лучше, чем то, что мы увидели на экране». Меня это смущало, кстати говоря, думала: «А не прибавила ли я от себя, не нафантазировала ли?» На самом деле это объяснялось просто — мои рассказы перерабатывались в их собственных головах, а детская фантазия, конечно же, гораздо богаче реальности, пусть даже киношной.

 — Тогда кинопрокат был очень развит, да и Мирный как молодой, промышленный растущий город обеспечивался по высшему разряду. Каждую неделю были премьеры.

— Мои первые фильмы? Помню, как я плакала на фильме «Мальчиш-Кибальчиш», как смотрела «Трех толстяков». Фильмов для детей, особенно сказок, в те времена снималось очень много: «Город мас­теров», «Волшебная лампа Аладдина», «Снежная королева»… А еще мне очень нравилось, когда в День города или по большим праздникам на центральной площади на большом экране фильмы показывали. Я ведь даже могла из окна посмотреть такие сеансы! Отчетливо помню, как таким образом посмотрела «Педагогическую поэму».

— А самое большое впечатление произвела эпическая лента Бондарчука «Война и мир», я по три-четыре раза ходила на каждую серию. Однажды прихожу после уроков к маме на работу, говорю: «Мама, дай 20 копеек на кино». А тут вмешивается мамина коллега: «На какой фильм идешь?» Услышав, что иду на «Войну и мир», она удивилась: «Так ты же вчера ходила?», потом маме, которая уже дала деньги, говорит: «Ой, Варвара, балуешь ты дочь, балуешь, что на это скажет Степан?» А мама ей: «Так Степан и говорит, ни в чем не отказывай Альбине, что попросит, то и позволяй. Она лучше нас с тобой знает, что ей нужно от жизни!» 

17 лет. Эксперт кинокомиссии ГК КПСС

Студенчество. Вечер поэзии

ПАПИНА ДОЧКА

— У меня папа педагогом был, преподавал историю, рисование, черчение. А мама работала в типо­графии. Я им очень благодарна за то, что с детства прививали мне самостоятельность и в действиях, и в суждениях, давали свободу выбора и приучили иметь собственный взгляд на мир. В отношении к кино это, например, проявлялось так — папа водил меня на фильмы, которые ему интересны, как правило, с возрастной категорией.

— Однажды, мне тогда 12 лет было, пошли мы с ним на фильм «Мертвый сезон», билетерша не пустила. А папа говорит: «Но я с ней, с родителем же можно». Она возражает: «Возрастное ограничение для всех, не пущу. Да и не поймет она это кино!» И тут папа выдает: «Прекрасно она поймет!», оглядывается на очередь и громко так: «Да вы знаете, моя дочь умнее всех вас здесь, вместе взятых!» Билетерша опешила и пропустила. Потом после сеанса идем домой, и я спрашиваю: «Пап, а ты вправду думаешь, что я умнее всех тех, вместе взятых?» Папа улыбнулся и говорит: «Ну, я это так, для красного словца сказал, с отчаяния! Пустили же зато?» Обсудили потом фильм. Именно после «Мертвого сезона» папа раскрыл для меня важность второстепенных персонажей, которые движут фильм не хуже главного героя. Речь шла о докторе Хассе — прототипе фашистского доктора Менгеле. Папа больше был восхищен игрой актера, блестяще сыгравшего роль нацисткого преступника.

— Фильмы я тогда смотрела уже осознанно, подготовленно. Выписывала «Советский экран», всегда внимательно следила за рубрикой «Снимается кино». Однажды в начале лета узнаю, что мы скоро уезжаем в деревню, у родителей отпуск. Авиабилеты уже куплены. А на 25 июня у меня уже куп­лен билет в кинотеатр на «Сказку о царе Салтане»! Вся в слезах говорю родителям: «Почему меня не спросили? Не поеду с вами! Я столько ждала этот фильм, в «Советском экране» столько писали!» Тут уж мама решила проявить твердость, говорит «Ничего, переживешь!» А после обеда папа пришел и сказал, что билеты на самолет поменял на другое число. Ради «Сказки о царе Салтане»! Вот такая поддержка у меня была.

ВЫБОР ПРОФЕССИИ И КИНО

— Когда окончила школу, я решила, что сразу поступать не буду, а пойду работать. Я ведь тогда, как сейчас говорят, «мониторила» в библиотеке, читала справочники вузов. Хотела поступить на журфак, а при поступлении туда нужно было иметь публикации, и стаж работы тоже дает преимущество. Поступать в энергостроительный техникум или кулинарное училище, куда подались все мои подружки-однокласс­ницы, одно­значно отказалась: «Не мое это, и путь не мой!»

— Мама смирилась и обратилась к редактору газеты «Мирнинский рабочий» Владимиру Евгеньевичу Выборнову с просьбой взять меня на работу хотя бы курьером. Тот после собеседования сразу взял меня в штат литсотрудником отдела писем. Пошли первые публикации, обычные статьи, репортажи, зарисовки о людях труда. Редактор заметил что-то во мне, видимо, и посоветовал ходить на заседания литобъединения «Кимберлит». Было интересно находиться в среде поэтов, слушать их стихи, споры и суждения.

— Однажды был такой случай — из горкома партии звонят и говорят: «Вашего представителя из газеты нам нужно». Там, в Мирнинском горкоме партии, ежемесячно заседала комиссия по просмотру зарубежных фильмов. После просмотра путем голосования комиссия выдавала вердикт: допускать фильм в прокат или не допускать с учетом особенностей местной зрительской аудитории. Коллеги-газетчики — люди занятые, семейные, особо не хотели просиживать время в комиссии, поэтому с радостью доверили эту миссию мне: «Ты же у нас фанат кино! Флаг тебе в руки!»

— Сижу я, 17-летняя девчушка, среди солидных чиновников, на меня оглядываются. Но ничего, прозаседала с ними положенный срок, отстаивала фильмы: французский «Жить, чтобы жить», японский «Сегодня жить, умереть — завтра», итальянский «Площадь Сан-Бабила, 20 часов», американский «Профессия: репортер» и т. д.

— После такой основательной практики я с третьего раза поступила в Иркутский государственный университет имени Жданова, на филфак, отделение журналистики. Студенчество — это лучшие годы нашей жизни, как в кино. Но это совсем отдельная история. 

«КИНОЗАВОД» КАК АВТОРСКИЙ ПРОЕКТ

— Журналистом я проработала довольно долго, но как кинообозреватель начала довольно поздно, где-то с 2000-х годов. Сначала писала в «Журфиксе», потом в газетах «Якутия-телегид», «Наше время». Призрачно маячил надвигающийся «кинобум», в воздухе витал синефильский дух. И когда мне на основной работе в НВК «Саха» предложили продюсировать цикл развлекательных програм, спустя сезон я вклинилась туда со своей авторской программой «Кинозавод». Благо, не отказали в этом капризе.

— На первый взгляд — о чем можно было снимать регулярную передачу? Тогда «федералы» еще не особо говорили о якутском кино, но внутри республики уже делались знаковые работы. Был снят первый молодежный блокбастер «Куот» Константина Барашкова», культовый детсатовский «Кэскил», Толя Сергеев продемонстрировал необычную презентацию своей «Тропы смерти», выпущена на экраны «Любовь моя» Потапова. А также в селах снимали сотни разного качества кинолент. Ну и, конечно, добрую часть контента составлял обзор зарубежных и российских новинок, новостей.

—  Подобралась класс­ная команда, ведущими рубрик были Константин Данилов (Костас Марсаан), Георгий Герасимов, Макс Захаров, Сардана Корякина. Костя тогда еще был далек от своих «Иччи» и «Моего убийцы». Когда из этих передач делали нарезку для презентации книги, то и дело ловили ностальгические флэшбеки. Ну и искреннюю гордость — какой уровень качества эфира для тех времен!

— Передача «Кинозавод» просуществовала два сезона. За это время мы провели множество прямых эфиров, дискуссий, делали интервью с интересными людьми, мастерами экрана. Было много встреч с деятелями якутского кино. И с корифеями — аксакалами, и с новичками — молодыми дебютантами, чьи имена прогремели чуть позже, спустя годы. Режиссеры, операторы, художники-постановщики, актеры… В то время «Кинозавод» был востребован как единственная площадка для обмена опытом, творческая лаборатория и попытка объединить близких по духу людей в единое киносообщество. «Кинозавод» появился точно в свое время, на заре становления всего того, что сейчас есть.

— Кстати, в 2011 году в вашей газете начали выходить тексты с кинокритикой некоего Кочаряна. Мне понравился стиль изложения его кинообзоров — лаконичный, четкий с очень толковыми выводами. Я мысленно представила, что это, должно быть, какой-то интеллигент среднего возраста, ну как же — человек печатается в «Якутске вечернем». Решила пригласить на эфир, тогда планировался круглый стол по проблеме работы сценаристов. Пригласили компетентных людей, таких как Айсен Дойду, Семен Ермолаев, Альберт Габышев. И вот звоню я этому Владимиру Кочаряну и выясняю, что это совсем юное создание. Говорит: «Я не уверен, что смогу быть вам полезен, опыта нет, и, вообще, я учусь в школе». Ничего, уговорила. Пришел и очень уверенно держался среди экс­пертов, так же четко излагал свои мысли, как и на бумаге, аргументировал убедительно. А в 2024 году он выпустил первую книгу о явлении якутского кино «Якутское кино. Путь самоопределения».

«ОДНАЖДЫ В САХАВУДЕ»

— Во время пандемии сидела, разбирала свои архивы, читала свои газетные вырезки и тексты публикаций разных лет. Думаю: «Любопытное чтиво же». Жаль, что вся эта периодика не целостна, рассыпана по годам, как бусинки в пространстве. А кто-то и не читал их вовсе, когда-то прошел мимо. И стала подбирать эти публикации, как ожерелье нанизываешь... Ну и решила собрать в книгу в качестве игры-эксперимента во времени.

— Оказалось, трудно! Не просто вот взяла и собрала все, что выходило в печать. Много текстов мне пришлось с газетного листа заново печатать. Хорошо, если текст лежал на сайтах, но многие из тех, которые хотела видеть в книге, пришлось искать, заново набирать. Сижу, печатаю, вспоминаю, как все это было. Некоторые данные утратили актуальность, но ничего, это уже история — отражение эпохи, документированный нонфикшн, без вымысла. Так что переделывать ничего не стала. И дополнять с позиции нынешних времен — тоже.

— Изначально я хотела назвать книгу «Хроники очевидностей». Но куратор издательства «Айар» Акулина Стручкова предложила подыскать более «продаваемое» название. Два слова, не больше, цепкие и емкие должны быть. Предложила: «Однажды в Сахавуде», как монолог рассказчика разных историй на одну тему. Сразу одобрили. С учетом размещения фотоиллюстраций тоже в целях привлекательности издания пришлось ужаться в текстах. Поместилось далеко не все. Так что меня уже подбивают писать вторую часть. Почему бы и нет?

О ЯКУТСКОМ КИНО ИЗ СЕГОДНЯ

 — Сегодня уже четвертое поколение якутских киношников снимает свои фильмы. Хотя тут ведь нет однозначных границ. Например, Эдуард Новиков вошел в якутскую кинолетопись как оператор в проекте «Сэттээх сир», а это 1996 год. Мне он рассказывал, что фильм «Царь птица» он хотел снять уже в те времена, но технических возможностей не было. И фильм вышел в 2018 году. А скоро выйдет его новый фильм «На краю света» по Николаю Лескову. И куда его отнести, к какому поколению? Так же и со многими. Но грани все-таки есть.

— После времени, когда создавались «Сайылык», Сэттээх сир», пришла мощная волна — студия «Детсат», Сергей Потапов, Степан Бурнашев, Дмитрий Давыдов, Костас Марсан, Прокопий Бурцев, Михаил Лукачевский и многие другие. Дальше подхватили волну Люба Борисова, Валентин Макаров, Никандр Федоров — Эр Санаа Ох-Хотор, Николай Атэ — обнадеживающая группа творцов. Сейчас начинают снимать ребята уже с совсем другим мироощущением. Например, Ларри Яковлев с его «Почти как все» и своими дальнейшими проектами отличается от первых якутских киноделов очень сильно. «Мой парень Айдол», «КСБ — как стать боссом», «Абааhылаах хаус», проекты так называемых «вайнеров» — это ведь тоже новая мысль, новое видение, новая манера исполнения.

— Заглядывать в будущее в наше непростое время было бы наивно. Но вера присутствует, и есть куда расти кинематографистам Якутии. При всем многообразии жанров наблюдается растерянность и узость в выборе тем, штампы и подражательство в комедиях и мелодрамах, полное равнодушие к классике, а порой при безупречном экранном воплощении идеи — отсутствие глубины и смысла.

— Верю, что когда-нибудь исполнится мечта «кинозаводчицы» Альбины Даниловой, раздастся телефонный звонок: «Здравствуйте, поздравьте меня! Я еду к вам с Оскаром!»

— Летописцы не вечны, придет время — появятся другие, способные догнать стремительный поезд якутского кино.

Егор КАРПОВ