Колымская жизнь поэта Ручьёва

Говорили, что именно он написал слова негласного гимна колымских зеков «Я помню тот Ванинский порт». Также ходили слухи о том, что на его руках умер один из лучших поэтов Серебряного века Осип Мандельштам. Борис Ручьёв вошел в историю страны как патриарх уральской поэзии, лауреат Госпремии имени Горького и обладатель нескольких советских орденов.

Писать стихи он начал рано. Коллеги по цеху признали его талант. Жизнь заиграла яркими красками: учеба, работа, комсомол, сочинение юморесок для агитбригад, поездки по стране, сотрудничество с газетами и журналами и членство в Союзе писателей СССР. Все закончилось зимой 1937-го, когда к дому 24-летнего поэта подъехал черный «воронок» и он, сын священника, был арестован. Получив срок, Борис оказался на Колыме. Трудился забойщиком на магаданских золотых приисках, строил дороги в Усть-Нере и Хандыге. После тяжелой травмы несколько лет работал фельдшером в Куйдусуне и Оймяконе, где написал цикл стихов «Красное солнышко», поэмы «Невидимка», «Медведко», «Полюс» и другие.

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

Настоящая фамилия поэта — Кривощёков, но еще в юности Борису порекомендовали взять псевдоним и входить в литературу с более звучной фамилией. Так он и стал Ручьёвым. Борис Александрович родился в 1913 году в одной из уральских станиц. Любовь к книгам привили мать, работавшая учительницей, и отец — священник, педагог и литератор. Первые стихи юноши появились в газетах, когда ему исполнилось пятнадцать. Его кумирами были Маяковский и Есенин. В 1930 году вместе с приятелем Борис отправился на «стройку века» — возводить крупнейший в Советском Союзе металлургический комбинат «Магнитострой». Освоив профессии бетонщика и плотника, Борис вступил в литературное объединение и начал активно печататься. Его стихи про заводчан, комсомольские стройки, первую любовь и Магнитогорск пользовались большой популярностью. Позже Ручьёв стал штатным автором комсомольской газеты и вошел в советскую литературу как «певец Магнитки».

Борис Ручьёв в юности

СЛАВА И ДЕНЬГИ

Первая слава пришла после опубликования стихов в поэтическом сборнике, выпущенном уральским издательством. О талантливом подростке узнали мос­ковские литераторы, которые пригласили его участвовать во II Всероссийском совещании молодых по­этов. Именно там Владимир Луговской, маститый поэт и журналист, автор слов для хора «Вставайте, люди русские!» из фильма «Александр Невский», дружески хлопнув засмущавшегося уральца по плечу, заявил: «Ему только восемнадцать, но я и в двадцать один так не писал!» Когда Боре «стукнуло» 20 лет, в Свердловске увидела свет книга его стихов «Вторая родина». Через год ее переиздали в Москве, причем редакторами книжки стали мегапопулярный поэт Эдуард Багрицкий и литературный критик Алексей Сурков. В августе 1934-го Ручьёва избрали делегатом I съезда Союза писателей СССР. За два года до своего ареста молодой поэт поступил на заочное отделение Литературного института имени Горького, женился на учительнице Серафиме Каменских и переехал в Златоуст.

АРЕСТ

Чекисты пришли за литератором 26 декабря 1937 года. Причиной ареста стал донос, написанный кем-то из завистливых коллег. Ручьёва обвинили в том, что он был членом южноуральской контрреволюционной организации. Через много лет Борис Александрович рассказал краеведу Валерию Ефимову о том, что предшествовало его задержанию. В Москве накануне ареста вышел очередной сборник стихов, за который он получил весьма приличный гонорар. Решив отметить это событие, поэт собрал друзей. Компания гуляла до утра. Под конец застолья Борис не­ожиданно заявил: «Ребята! Если бы я был председателем совнаркома, я бы Васю назначил наркомом обороны, Колю — наркомом иностранных дел, Серегу — наркомом просвещения». Распределяя «портфели», он даже не думал, чем все это обернется. Последствия не заставили себя ждать.

Борис Александрович вспоминал:

«Кому-то, видимо, не понравился «портфель»: на следующую ночь за мной пришли. Следователь, которому меня передали, сказал, что на меня поступило сообщение, вообще-то, правильнее донос, в котором говорилось: «В Магнитогорске в ночь с такого-то на такое Борис Ручьёв формировал новое правительство страны». Естественно, я ему все популярно объяс­нил: мол, чепуха, мальчишеская шалость, поэтическая блажь.

— Почему вы, поэт, не о женщинах, не о стихах или чем-то подобном говорили? — резонно допытывался следователь.

— Помню, ему сказал, что ответить на это вопрос не могу: блажь она и есть блажь. Она-то и стоила мне десяти лет лагерей».

ДВА СРОКА НА КОЛЫМЕ

После полугода, проведенного в тюремных застенках, по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР он был признан виновным по 58-й статье и получил 10 лет лагерей и еще пять лет поражения в правах. Срок Ручьев отбывал на Крайнем Севере, в лагерях «Дальстроя» с 1938-го по 1947 год. Там он по новому доносу схлопотал дополнительный срок. В лагерях были написаны следующие строчки:

Пусть, хрипя, задыхаясь в метели,

Через вечный полярный мороз

Ты в своем обмороженном теле

Красным солнышком душу пронес.

РУЧЬЁВ И МАНДЕЛЬШТАМ. РОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ

Варлам Шаламов описывает смерть Мандельштама в рассказе «Шерри бренди». Забытый всеми поэт умирает в муках, от голода и холода в бесчеловечных условиях владивостокской «транзитки». В бреду он вспоминает «Шерри бренди» — крепкий алкоголь, производимый на юге Испании, свои стихи, но реальность лагеря уничтожает его личность. Про Ручьёва там нет ни слова — поэт умирает в одиночестве. Однако сам Шаламов при смерти Осипа Эмильевича не присутствовал, так как уже находился на Колыме, и его рассказ можно считать художественным переосмыслением последних дней поэта. Историки не исключали того факта, что Ручьёв присутствовал при последних мгновениях жизни Мандельштама. Однако сам поэт об этой истории никогда не рассказывал. Откуда же пошла легенда? От самих колымских «сидельцев». Говорили, что за несколько дней до Нового года (Мандельштам умер 27 декабря 1938 года) уголовники среди ночи разбудили какого-то поэта Р., привели его, перепуганного, к себе, там умирал Мандельштам, и поэт закрыл глаза поэту. Кто был этот поэт Р.? Может, это был Ручьев? Тем более, судя по дневниковым записям, с октября 1938-го по июнь 1939 года Борис Александрович был в том самом спецпропускнике СВИТЛага на Второй речке. Когда об этом рассказали вдове поэта Надежде Мандельштам, она написала письмо поэту Р., но ответа так и не получила. Об этом можно прочитать в ее мемуарах, но вдова ни разу не назвала его фамилии. В 1991 году, когда отмечалось столетие со дня рождения Мандельштама, в газете «Известия» 23 февраля вышла статья бывшего узника ГУЛАГа Ю. И. Мои­сеенко «Как умирал Осип Мандельштам», пересказывающая вышеописанную историю.

КТО НАПИСАЛ «ВАНИНСКИЙ ПОРТ»?

Писатель Виктор Астафьев и знаток блатного фольклора Фима Жиганец придерживались версии, что текст народной песни-реквиема написал в местах не столь отдаленных Борис Ручьёв. Стихи также приписывали репрессированным поэтам Николаю Заболоцкому и Борису Корнилову, расстрелянному в 1938 году. В собрании сочинений Андрея Вознесенского есть версия об авторстве Федора Демина-Благовещенского. Магаданский литератор Бирюков утверждал, что автором песни был бывший заключенный Константин Сараханов.

В СТАЛИНСКИХ ЛАГЕРЯХ

Летом 1939-го Ручьёва привезли в Магадан на пароходе «Джурма». Первое время он работал забойщиком на магаданских золотых приисках в Чагурье, Ягодном, Аннушке, Тоскане, Адыгалахе, строил железную дорогу в Лагтыхтахе и трассу «Магадан — Хандыга». В 1941-м, после начала Великой Отечественной войны, трудился на Эмтегейском участке, где во время тушения лесного пожара получил сильнейшие ожоги и был отправлен в лагерную больницу Кюбюменского участка, находящуюся на территории Якутии. Именно здесь, неподалеку от Оймякона, он впервые после четырехлетнего перерыва стал писать стихи. «Отшлифовывать слабые строки стихов не могу, они дороги мне, как подлинная запись моих колымских переживаний, самых первых, что вновь бросили меня к поэзии и возвратили к жизни», — вспоминал Ручьёв в своих дневниках. На Севере он написал одну из своих лучших поэм «Прощание с юностью» и поэму о тяготах ссылки «Полюс», которую так и не успел закончить. Ее опубликовали лишь после его смерти.

Лечение заняло три месяца — из-за заражения крови поэт чуть не лишился правой ноги. После выздоровления работал в Усть-Нере. Просился на фронт, но его не взяли. В 1943 году трудился фельд­шером в Куйдусунском и Оймяконском медпунктах. Якутяне всегда говорили об опальном поэте с большой теплотой. Через много лет, на встрече в Переделкино с группой якутских литераторов, он припомнил, как принимал роды у колхозницы, пешком добиравшейся из Чубукулааха в Томтор. Роды начались в пути, а нашли женщину зеки-дорожники.

Оймяконские старожилы также вспоминали случай, как молодой фельдшер выхаживал в Куйдусуне подростка с раздробленной ногой. Юношу сбил пьяный водитель грузовика. В 1945 году поэт работал в Хандыге и до своего освобождения в середине 1949 года трудился в магаданском поселке Адыгалах.

ПОСЛЕ «ДАЛЬСТРОЯ»

Ручьёв вспоминал, как выбрался на Большую землю. Лётчики, услышав его стихи, сами предложили ему сесть в самолет. После освобождения поэту запретили жить в крупных городах, и он поселился в Кусе, у бывшей жены Серафимы. Супруга его не дождалась, она родила дочь от другого мужчины, который погиб на фронте. Ручьёв работал бригадиром грузчиков, кладовщиком и товароведом, но вскоре оказался на улице без денег и прописки. После чего уехал в Киргизию, где жили его родители, и до самой хрущевской оттепели работал бухгалтером в одном из сел.

Поэт вновь женился, избранницей его стала Любовь Гунько, с ней он прожил до конца жизни. В 1956 году Ручьёва реабилитировали, а спустя год восстановили в Союзе писателей СССР. Его новые книги выходили почти каждый год, а стихи переводились на многие языки. В 1958 году, беседуя с другом, Ручьёв сказал: «Мне нужно еще лет пятнадцать, чтобы оформить свои замыслы, завершить вещи, начатые на Колыме, — вот тогда и помирать можно». Это были пророческие слова. Поэта не стало через 15 лет, 24 октября 1973 года. Бориса Александровича похоронили в Магнитогорске.

Подготовила Татьяна КРОТОВА
В статье использованы материалы Спиридона Слепцова,
Марии Бояровой, Валерия Ефимова и из свободных источников