Сделано в Якутии. Сами себе фермеры

Якутия первой в России получила официальный сертификат на производство органической конины. Документ, подтверждающий соответствие высшим стандартам качества, был выдан индивидуальной предпринимательнице из села Магарас Горного улуса Вере ЛИХАНОВОЙ. Заметьте: не Бурятии (лидеру по производству конины в России), не Алтаю и не Калмыкии. А якутскому фермеру.

Вера Лиханова — руководитель крестьянско-фермерского хозяйства (разведение лошадей, производство органических продуктов с длительным сроком хранения без добавления консервантов и усилителей вкуса), также производит домашний текстиль (сама может сшить костюм за день), сушёные овощи и фрукты, а также редкое сублимированное кобылье молоко — традиционный якутский продукт, известный своим богатым витаминным составом.

Получить такой документ не так-то просто. Для получения статуса органической продукции исследуется вся производственная цепочка — от содержания животных до переработки мяса, все должно строго соответствовать установленным требованиям. Национальный стандарт гарантирует, что продукция произведена без применения стимуляторов роста, антибиотиков, синтетических кормовых добавок и ГМО.

Одни только пробы сена проверили на 141 вид пестицидов! Кроме того, после забоя на исследование отправили саму продукцию. Все это заняло очень много времени из-за того, что анализы проводились в Москве. В Якутии такой возможности нет.

Мы встретились с Верой Лихановой там, где ее часто можно застать, — в Министерстве сельского хозяйства.

— Вера, расскажите, как все начиналось.

— Я до 2014 года работала главным экономистом в Россельхозбанке, а ранее восемь лет в производстве, в маслоцехе. У меня три высших образования — технолог сельхозпроизводства, юрист, а в прошлом году окончила магистратуру по специальности «общая зоотехника», потому что чувствовала, что мне необходимы знания и в этой области. Ни одно мое образование лишним не оказалось. И слагаемые всех факторов привели к тому, к чему я пришла. И шла я к этому целенаправленно. Я не говорю, что все теперь знаю. Чем больше узнаешь, тем понятнее, что ты ничего не знаешь.

— И пришла идея.

— У нас старший сын — инвалид, у него ментальное нарушение. Когда он окончил коррекционную школу 8-го вида, мы решили поступать в техникум-интернат. Но по ИПРА (индивидуальная программа реабилитации и абилитации) нам везде поставили отказ, везде двери перед нами закрыли. Сказали, что мой сын не может учиться и работать, теперь этот документ исправили, мы прошли целых три комиссии. Но соматически-то он здоров!

Я уволилась из банка, стала работать кредитным брокером, писала бизнес-планы для других людей, затем была исполнительным директором ассоциации крестьянских фермерских хозяйств Якутии, помогала фермерам оформлять кредиты у банков, тракторы в Рос­агролизинге. По деятельности очень много общалась с фермерами, поду­мала: а почему бы не заняться фермерством самой? Муж был дальнобойщиком, постоянно в рейсах. С кем детей оставить? Младший учился еще в школе. И тогда я серьезно поговорила с мужем Николаем, устроила ему целый тренинг. Он у меня лесной человек, при каждом удобном случае удирает в лес на охоту, очень любит природу. А я же своего мужа знаю. Сказала ему: «Хочешь стать фермером? Всегда будешь на природе! На машине». И он обрадовался, сказал, что готов этим заниматься вечно. Начали с того, что в 2017 году выиграли в Минсельхозе грант начинающих фермеров — 1,5 миллиона на развитие на базе личного подсобного хозяйства. Когда начинали, у нас было две кобылы и одна рабочая лошадь.

— Сейчас большое хозяйство?

— 30 голов. Построили конебазу, она находится в 70 километрах от села Магарас. Туда надо ехать целый день, и то, если дорога позволяет. То паводок, то метель. Помните, наверное, год, когда горели леса и очень сильно пострадал наш Горный улус. А потом был год наводнения, наши тракторы не доехали, мы их там бросили, только в ноябре забрали, и сено в то лето косили руками. Это был тяжелый сезон, когда нам пришлось покупать сено.

— Сколько людей работает?

— Мы сами. Это семейный бизнес. Но есть коневоды, которые помогают.

— Когда началось нормальное производство?

— В 2018 году мы родили третьего ребенка, дочку, а в 2019 году, когда дочери исполнилось 8 месяцев и начался период прикорма, я следила за тем, чтобы она ела здоровую, натуральную пищу. Все, что было у нас в огороде, мы запасали на зиму, и я в интернете начала искать информацию, как эти продукты грамотно сохранить. Купила маленькую домашнюю сушилку. Для семьи. Детям понравилось. Подруг пригласила. И они первые сказали, что такие вкусняшки должны попробовать все. Я боялась, опыта продавца у меня не было, но сподвиг­ло отсутствие денег. В то время во дворе Минсельхоза была ярмарка выходного дня. Я пришла туда с одной коробочкой пастилы. Продала. Потом пришла с большим объемом — продала все подчистую. И завертелось, начало работать сарафанное радио. Я сама удивилась. Никогда до этого я таким способом деньги не зарабатывала. А если есть спрос, значит, надо делать предложение. И вот я в декрете, с грудничком, освоила для себя нечто новое.

— Сейчас у вас какие виды продукции?

— Линейка продуктов «Отончик» — пастила из дикоросов, сублимированные ягоды на морс, варенье. Есть готовые смеси для морса, есть в виде порошка. С сахаром уже, рассчитаны на графин. Делаем снеки «Убаha этэ» — из натуральной жеребятины. Также у нас есть молоко от якутской аборигенной коровы, сублимированный кумыс и кобылье молоко.

Пастила из якутских ягод

— А свои свойства сублимированный продукт не утрачивает?

— Нет. Например, пастила. Мы делали весь цикл анализов в центре пищевых технологий рес­публики — все полезные витамины С, В, В1 в сохранности. Это зафиксировано в Центре пищевых технологий. Более того: показатели наших ягод гораздо лучше, чем в центральной части страны, аж на 10 пунктов.

Что касается мяса, то нам удалось выстроить систему контроля и подтвердить, что весь цикл — от условий содержания животных до переработки мяса — полностью соответствует требованиям государственного стандарта для органической продукции. То есть все абсолютно натурально.

— Какие объемы сейчас?

— У нас работают уже десять сушилок. Мы делаем до 10 кг пастилы и 4 кг порошка за трое суток. Пастила готовится примерно 15 часов, а сублимированная сушка с этапом подготовки — примерно 36 часов.

— Вот недавно полученный сертификат на производство органической конины. Речь идет о жеребятине или конине?

— О жеребятине. Я отправляла на анализы жеребятину, но так как хозяйство у нас коневодческое, то сертификат выдали на конину. И эти органические снеки, которые мы делаем уже четыре года, абсолютно натуральны. Без соли, усилителей, консервантов. Ранее я делала чисто для детей такие снеки из сохатины, оленины. Но такого объема сырья у нас нет. Наше мясо очень вкус­ное и полезное. Концентрация белка превышает содержание в других видах красного мяса, например, в говядине. Но и это не главное: белок жеребятины усваивается гораздо быстрее. Именно в этом мясе мало холестерина. В жеребятине в полтора раза меньше жирных кислот, чем в той же свинине. И в конине в два раза больше концентрация железа, чем в говядине, — на заметку людям с низким гемоглобином и ферритином.

— А спрос на такую жеребятину есть?

— Покупают. Даже то, что жеребятину мы уже полностью отдаем на сублимацию, о многом говорит. Теперь только сушеное мясо.

НЕ ОПУСКАЕМ РУКИ

— Сейчас предприниматели переживают не лучшие времена. Налоги, аренда, упаковка, трудности в продвижении товара, взлетевшие тарифы на ЖКУ. Вас кризис затронул?

— Мы же не на Луне живем, мы обычные люди. Да, всем стало тяжело, в том числе и нам. Особенно с января. Мы пересматриваем свой бизнес-план, потому что себестоимость не бьётся с предполагаемым выхлопом. Работать в минус, в ущерб себе никто же не будет. Но мы не опускаем руки.

— А от наших властей какие-то преференции есть вам, малому бизнесу?

— Везде сейчас сложно в денежном плане. Я просто хочу, чтобы наши инициативы были поддержаны. Вот сейчас мы очень заинтересованы в том, чтобы запустить сушеную картошку. Это очень актуально для наших северных улусов. Это быстро, это по объемам не кули, и у нас нет консервантов и прочих добавок, как в сухом разводном пюре. Но чтобы такая картошка попала в Арктику, она должна войти в перечень субсидированных продуктов, а здесь без помощи чиновников не обойтись. Сублимация продуктов — это новинка не только у нас в рес­публике, но и в целом в стране. Все только начинается. Люди еще не привыкли к ней и зачастую остаются в плену стерео­типов. А меж тем сублимированная продукция вкусная, полезная и очень удобная. Мы хотим внедрить нашу продукцию в общепиты, в школы, детсадики. Это бы решило очень много вопросов и для властей, и для потребителей. Даже взять один аспект — вопросы хранения. К тому же доказано, что наша продукция полностью сохраняет витамины, а, значит, полезная. Так что в этом смысле мы ждем помощи от Минсельхоза. Со своей стороны мы готовы много и упорно работать, не теряя самого главного — качества продукции.

— А внедрить ту же полезную пастилу из якутских ягод в школы и детсады — это реально?

— Конечно, у нас же на руках серьезные документы от ученых. Сейчас все на стадии оформления разрешительных документов. Проверяющие органы смотрят техусловия, потом пойдет стадия деклараций, сертификатов. В этом мне сильно помогают специалисты Центра пищевых технологий республики. Все анализы, необходимые для сертификации, включая биохимию, проводят они.

— В России много занимаются подобным родом деятельности?

— Да, в интернете я видела таких предпринимателей, которые сушат свои ягоды. Делают корма для животных. Технология в России есть. Но продукция у всех разная. В нашем регионе, где девять месяцев зима, где невозможно долго хранить фрукты и овощи, наша продукция заходит очень хорошо. Покупают! Думаю, наша картошка людям тоже хорошо зайдет. И не только в Арктике, где у людей выбора нет. Наши коневоды, которые находятся в 70 км от Магарас, где нет центрального отопления, уже оценили сушеную картошку, и их отзывы более чем лестные. Очень удобно: нагрел чайник, развел, съел. Можно добавлять в суп.

— А где вы распространяете свою продукцию?

— В Якутске — более 30 точек продаж. Сдаем в магазины. Также отправляем в улусы — Горный, Амгинский, Таттинский, Мирнинский. Покупают все те, кто желает поддержать свое здоровье и питается правильной, здоровой пищей. Без всяких неизвестных примесей. Часто и много берут мамочки для своих детей. Молодежь покупает для перекусов между лекциями, неоднократно слышала, что наши товары пользуются спросом у диабетиков и тех, кто следит за фигурой и не ест сахар. Нашу органическую уху, где нет соли и глюконата натрия, покупают те, у кого медицинский зонд и кто не может принимать твердую пищу. В этом смысле надо взаимодействовать и с Минздравом.

— Вашу продукцию эксперты рекомендуют детям. А в нашей стране просто так пройти проверку на такую категорию сложно. Как долго ждали результатов?

— Очень долго! Чтобы подтвердить органику, нас проверяли на 141 пестицид! Мясо на предмет антибиотиков проверяли тоже очень долго. Технологию, содержание животных, почву, сено. Это буквально целый серьезный спектр проверки.

— Что дальше? Расширять бизнес планируете?

— На очереди — дикоросы. Мы хотим и их сертифицировать, получить все документы. Нам скрывать нечего, мы ничего не подмешиваем. Проверяйте! Также хотим продвинуться по переработке мяса. Посмотрим, вперед загадывать в наше время не будем. Но планы есть.

— На федеральный уровень выйти нет желания?

— Так мы продаемся в Москве, Рязани. Недавно Самара подключилась. Также наши фермерские продукты представлены в маркетплейсах. Некоторые продавцы онлайн ждут от нас коммерческого предложения. Вот, на прошлой неделе сделали профессиональные фото­графии нашей продукции, осталось написать текст и отправить. Но пока у меня все руки не доходят. Интерес со стороны покупателей из других регионов есть.

— Ваша продукция дорогая?

— Если сравнивать с остальной органикой, то совсем не дорогая. Смотрите. плитка простой шоколадки сейчас стоит в районе 200 рублей и даже выше. У нас пастила стоит столько же. А теперь прикиньте, насколько здоровее наша вкусняшка. Покупатели сами разбираются, что им выгоднее приобрести, и голосуют рублем.

— На каких-то больших конкурсах-выставках представляли свою продукцию?

— Да, в 2024 году была на большой выставке «Армия», где представляла свой сухпаек. И нами очень заинтересовался Военторг. Но у нас, к сожалению, не такие объемы, чтобы обеспечивать армию. Тем не менее визитку руководителя я взяла, когда он предложил.

Был смешной случай там: подошли китайцы, попробовали наше мясо и говорят сходу: «Сколько тонн по нашему заказу можете изготовить?». Я так смеялась. У нас же только 30 голов на ферме. Интерес у иностранцев есть.

Также были на международной выставке МЧС России. И наши сухпайки им тоже очень подходят. Также с нами связывалась крупная фирма «Экспедиция» — заинтересовались. Но у нас объемы не такие, чтобы обслуживать целые отрасли. В 2023 году Россельхозбанк и Ассоциация менеджеров России в рейтинге «Соль земли — свое, родное» в категории АПК поставили нас на восьмое место в стране. В 2024 году мы стали по России в этом рейтинге уже третьи. Тоже смешно получилось: наш региональный филиал попросил выслать анкету, я выслала и забыла. А перед Новым годом встретила коллегу на улице, и он прямо от души давай меня поздравлять: «Про тебя написали!» А я стою на ярмарке и ничего не могу понять. Еле вспомнила. Потом только домой пришла и прогуглила, что это за «Соль земли». Оказывается, крупнейший конкурс агропромышленного комплекса. Я посмотрела, кто меня оценивал, и обомлела: это были компании с 200-милионными оборотами. Самые крутые и продвинутые в отрасли профессионалы меня, новичка, сразу поставили на восьмое место по стране. На следующий год — на третье. Удивительно.

ДЕТИ — ПЕРВЫЕ ПОМОЩНИКИ

— Я знаю, что вы шьете, вкусно готовите.

— Обожаю готовить, шью. Когда дети были маленькие, я их полностью обшивала. Увлекаюсь бисероплетением, делала брошки. Одно время занимались домашним текстилем — покрывала, постельное белье.

— Вы сказали, что у вас бизнес — семейный. Дети насколько вовлечены в общее дело?

— Очень вовлечены! Мой старший сын Паша, инвалид, которого не взяли учиться, большой и первый помощник: он грузчик, он упаковщик, он и картошку чистит, и штампики ставит, и наклейки наклеивает. Второй сын, Алеша, пришел из армии, а категории

В и С он получил, как только ему исполнилось 18 лет. Он развозит товар по точкам, наш персональный водитель по городу, выезжает и в другие регионы, например, во Владивосток. А когда мы только начинали, он, маленький, сам продавал по ярмаркам, набивая свой рюкзак продукцией, в том числе, кстати, и постельным бельем, которое я шила. А дочка Вероника — первоклашка школы № 40. Но и она старается помогать! Тоже клеит наклейки и ставит штампики.

Беседовал Михаил РОМАНОВ