Главная » 2022 » Ноябрь » 26 » Средневековые монголы знали о Якутии и якутах?

Средневековые монголы знали о Якутии и якутах?

 

Всегда бывает любопытно почитать о родной Якутии и народах, населяющих ее, в докладах царю казаков землепроходцев XVII века, книгах и статьях старинных путешественников и исследователей XVIII – начала XX вв. Ну а есть ли более ранние упоминания?

В древних китайских хрониках историка Сыма Цяня (135–86 гг. до н. э.) есть упоминания о том, что китайцы в поисках рога хуту (бивней мамонта) проникали мимо Северного моря (Бэйхай — так называли китайцы озеро Байкал) через великую восточную реку (Лену?) далеко на Север. «Здесь летом царит вечный день без ночи, а зимой день проходит без солнца и ночь освещается лишь отблесками северного сияния, происходящего от того, что полярный дракон Чжу-лун держит во рту свечу, свет которой, проходя сквозь драконьи щёки, приобретает радужный цвет», — писали древние китайцы.

«ХАЙ-ГО ТУ-ЧЖИ»

Давненько, в начале этого века один из моих приятелей, проходя по улочкам Харбина, набрел на блошиный рынок. Само собой, его внимание было привлечено поначалу всякими самурайскими мечами, маньчжурскими ножами с ножнами из шкуры ската и костяными палочками для еды, вдетыми в них, и прочей экзотической азиатской антикой. Было ясно, что все это состаренные новоделы. Но все же. А вот лежат книги. Стопка обтрепанных книг в мягкой обложке справа — на русском языке. И названия интересные. «Хунхузы», «Корейские сказки», «Тонкая ива», «Белая змея». И автор один — Павел Шкуркин. Места издания — Шанхай и Харбин. Годы издания — 1921, 1927, 1941 и т. д. Автор в те годы в России вовсе не был известен. Наш турист вдруг решил купить некоторые книжки Шкуркина. Сомнений в их подлинности не было: следы времени и пользования были слишком явные. Одну из книг мне удалось полистать и перефотографировать страницы главы «Некоторые данные о русской земле по древним китайским источникам». Павел Шкуркин сообщает, что взял за основу этого своего труда книгу «Хай-го ту-чжи» ученых Линь Цзысуй и Вэй Юань. Книга написана во время эры Цзя-цин (1796–1820 гг.). По обыкновению китайских ученых авторы включили в свою книгу обширные выдержки из не сохранившихся ныне книг. Интересующий нас фрагмент обозначен как извлечение из книги «Юань-чао-го ши-гао», написанной неизвестным весьма образованным монголом вскоре после смерти императора династии Юань и внука Чингисхана, известного как Хубилай-хан. Где-то около 1297–1307 гг.

МОНГОЛ О СИБИРИ

Автор из династии Юань писал:

«...К северу от реки Селенги есть очень большое озеро (Байкал), в которое она и впадает; из него вытекает река Ань-кэ-ла, в которую в 150 ли севернее (вниз) по течению впадает река Эр-ку. Еще далее на 2900 ли в нее впадает река И-лиму. Еще далее в нескольких сотнях ли к северу в нее впадает река Енисей. И затем она впадает в Ледовитое море. От этой реки на северо-запад есть большая река А-бу. Над этим местом Полярная звезда стоит под углом в 60°. Еще далее на север находятся такие места, что после заката солнца не успеешь сварить баранье мясо, как солнце опять показывается: так коротка ночь. Отсюда на юго-запад, пройдя горы, попадаешь в царство Пяо-и, которое этим именем называлось еще во времена Ханьской династии. От Пяо-и на восток находились два владения (ханства): То-бо-эрхань и Си-би-эр-хань. Отсюда далеко-далеко на восток живет племя Нянь-хэ-на, которое само называет себя Я-эр-кэдэ. Они покрывают жилища березовой корой; зимой ездят на оленях, а летом — на конях. Оленей у них много, а лошадей — мало. Я-эр-кэ-дэ и Пяо-и хотя и живут очень далеко друг от друга, но чрезвычайно похожи между собою. Еще далее от Нянь-хэ-на на север (северо-восток) есть река Чжуэр-кэ-чэ, впадающая в северное море. Люди, живущие по ней, также называются Чжу-эр-кэ-чэ. В седьмом году эры Чжи-юань (1270 г.) император Хубилай послал чиновника Лю Хао-ли начальствовать над Нянь-хэ-на и над другими окрестными племенами, чтобы научить их строить (настоящие) дома и лодки, выстроить почтовые станции (провести тракты), а также научить их выделывать земледельческие орудия и гончарные изделия. Направляясь от реки Селенги, Лю Хао-ли переехал реку Чу-ку и поехал на северо-восток к Нянь-хэ-на. Возвращаясь, Лю Хао-ли поехал прямо на юг и переехал через реку О-но-хэ, а еще южнее — через реку Лу-цзюй и затем, через степь Гоби, вернулся в Пекин. На юго-запад от Онона (в то время) жило племя Татар. Но после Хубилая (монголы) уже больше не могли управлять северными местами. Был князь по имени Хай-ду, который воевал с (племенем?) Ду-ва в местностях Алтай и Хангай. Множество народа оттуда бежали на юг (юго-восток), более 700000 человек. Тогда няньхэнаские воины также пошли за ними в погоню на юг (юго-восток) и достигли реки Сун-ва. Эта река находится близ Илань-чжоу».

РАСШИФРОВКА ШКУРКИНА

Павел Шкуркин далее дает разъяснения к вышеприведенному тексту: «Река и племя Ань-кэ-ла — это, конечно, Ангара. Местоположение племени У-сы указано так точно (к северу от хребта Танну-ола), что не остается никакого сомнения в том, что У-сы и У-лянь-хай (Урянхай) — одно и то же. Река Ус, селение Усинское, Усинский округ, примыкающий к Урянхайскому краю, — все эти названия до настоящего времени сохранили имя жившего здесь 2000 лет тому назад народа У-сы.

Племя Няньхэ-на, называющее себя Я-эр-кэ-дэ, Яркутэ, несомненно, нынешние якуты; и река Эрку, упоминаемая далее, конечно, Иркут. Вполне понятно, что якуты оставили свое имя реке, ибо историей установлено, что якуты некогда обитали значительно южнее их теперешнего местожительства. Реку следовало бы называть не Иркут, а Якут, или, вернее, якутов называть яркутами. Вопрос о Биармии, т. е. Пермии, Перми, давно решен. Но мы теперь, благодаря точному указанию китайских авторов, знаем, что по-китайски это владение называлось Пяо-и (Бяо-и, Бяо-эр-ми)... Еще характерно: древний историк считает коренной рекой Селенгу, а Енисей — ее притоком. Так считают китайцы и поныне; и Сунгари считается коренной рекой, а Амур — ее притоком. Река А-бу, конечно, Обь. Река Чу-ку, вне сомнения, Чикой, приток Селенги, a О-но-хэ — река Онон; Лу-цзюй — Керулен. Наконец, народ Чжу-кэ-чэ — чукчи; но какую реку называли этим же именем — Яну, Индигирку, Колыму или Анадырь, — трудно сказать. Может быть, каждую из этих рек могли называть этим именем в то время, когда на ней жили чукчи; последние, отжимаемые якутами все далее на северо-восток, переселяясь, могли переносить с собой и свое имя на ту новую реку, на которой им приходилось осесть.

Как ни незначительны сообщенные данные, но, быть может, они все же явятся хотя бы ничтожным штрихом в той картине, которую когда-либо нарисуют наши историки, и которая покажет наконец нашим потомкам, как и откуда же пошла земля русская».

ОХОТНИК ЗА ХУНХУЗАМИ

Павел Шкуркин родился 3 ноября 1868 года в г. Лебедине Харьковской губернии. В 1887 году окончил 4-й Московский кадетский корпус и поступил в 3-е военное Александровское училище, которое окончил 10 августа 1889 года с производством в подпоручики, со старшинством с 9 августа 1888 года и назначением в 5-й Восточно-Сибирский линейный батальон.

8 октября 1889 года прибыл во Владивосток и зачислен в батальон. 18 мая 1893 года занял должность пристава Верхне-Уссурийского участка Приморской области, а 24 октября того же года перечислен в запас армейской пехоты. В дальнейшем произведен в титулярные советники. В 1899 году переведен в штат Приморского областного управления и поступил вольнослушателем на китайско-маньчжурское отделение Восточного института. С началом военных действий в Китае вновь зачислен на военную службу прежним чином поручика. С 9 августа по 15 сентября 1900 года находился в составе Печелийского отряда, формировал колёсные и речные транспорты, участвовал в бою при взятии внутреннего императорского города в Пекине. В 1903 году окончил Восточный институт, 20 мая 1903 года назначен на должность помощника полицмейстера Владивостока. Тогда же в перестрелке с хунхузами в бухте Холовей на острове Попова получил ранение в руку. Прославился как охотник за хунхузами. Соратник и друг Владимира Арсеньева (автора произведений об Уссурийском крае и Дерсу Узала).

28 января 1904 года, с началом войны с Японией, призван на военную службу. 22 ноября 1904 года назначен командиром тайной разведки отряда генерал-лейтенанта Ренненкампфа. За отличия в ходе войны отмечен пятью боевыми наградами и китайским орденом Двойного дракона. После оставления военной службы устроился переводчиком на КВЖД и переехал в Харбин. Являлся членом Общества русских ориенталистов. С 1915 по 1928 год преподавал в Харбинском коммерческом училище КВЖД. С 1920 по 1926 год преподавал в Первом смешанном реальном училище, на курсах китайского языка, читал лекции на курсах востоковедения при учебном отделе КВЖД. С 1925 года читал лекции в Институте ориентальных и коммерческих наук. Являлся одним из учредителей Общества изучения Маньчжурского края в 1922 году. 1 апреля 1926 года заочно избран членом Дальневосточного краевого отдела Русского географического общества. Являлся автором многих работ по истории, географии и этнографии Китая, учебников по востоковедению. В 1928 году переехал в США, поселился в Сиэтле. С 1937 года являлся активным членом Русского исторического общества в Северной Америке. Умер 1 апреля 1943 года в Сиэтле.

ЭПИЛОГ

В чем ошибался Павел Васильевич? Он был удивительно эрудированным востоковедом, автором прекрасных книг и учебников по истории, географии и этнографии современного ему Китая, составителем сборников китайского и корейского фольклора. Однако же, как и всякий узкий специалист, не был силен в отдаленных областях смежных наук. Например, Шкуркин был несколько далек от сибиреведения и якутоведения. Иначе бы не связывал бы этноним «яэркэдэ» собственно с якутами. Ведь якуты — это не самоназвание, а так назвали их русские землепроходцы XVII столетия, ориентируясь на тунгусское название йако. Самоназвание якутов — саха или ураанхай саха. Как и самоназвание чукчей не чукчи и не чжукэчэ, а луоравэтлан. Интересным нам кажется упоминание назначения в 1270 году некоего чиновника Лю Хао-ли в качестве главы предков якутов. Все перечисленные его заслуги практически совпадают с деяниями культурного героя якутов Эр Соготох Эллэй. И подспудно кажется, что фамилия чиновника Лю должно звучать как Элюй — в те времена вымирающий род киданьского государства Ляо. В фонетической форме Элюй и культурными деяниями упомянутый герой прозрачно напоминает нашего Эллэя. Конечно, это лишь допущение. Для якутоведения назрела насущная необходимость подготовки кадров со знанием древнекитайского языка вэнь-ян и с навыками архивиста.

 

Владимир ПОПОВ.

Популярное
Комментарии 0
avatar
Якутск Вечерний © 2023 Хостинг от uWeb