Главная » 2022 » Февраль » 21 » Упыри-людоеды из юкагирского фольклора

Упыри-людоеды из юкагирского фольклора

 

«ЯВ» на своих страницах уже рассказывал о чудовищах из фольклора народов северо-востока Азии. Тема по-настоящему неисчерпаемая. И сегодня мы расскажем о тундровых вурдалаках.

Юкагиры являются очень древним народом северо-востока Азии, истоки которого теряются в седой древности неолита и эпохи палеометаллов. Ещё двести лет назад юкагиры были широко распространены по всему побережью территории Якутии и даже на Чукотке. Сейчас же из всех юкагирских народов и племен остались лишь две колымские этногруппы — обитатели верхнеколымской тайги одулы и обитатели нижнеколымской тундры вадулы. В плане языка они до сих пор счита- ются носителями изолированного языка (или даже двух сохранившихся из нескольких бытовавших некогда юкагирских языков) и поэтому часто относятся условно к палеоазиатской группе.

Даже языковые диалекты сохранившихся двух колымских субэтносов юкагиров столь разительно отличаются, что можно говорить о разных родственных языках. Причем, по мнению некоторых исследователей, сильна в юкагирском языке уральская компонента, видимо, угро-самодийская. Однако же отделившаяся от общего уральского корня во времена доисторические и развивавшаяся в до- статочно изолированных условиях. В фольклоре и культуре юкагиры, благодаря сохраняющейся традиционной хозяйственной деятельности, являются порой «культурной окаменелостью», представляя собой носителей исторических преданий и культурных ценностей начала времен.

Один из первых исследователей-бытописателей одулов Владимир Йохельсон, автор ряда научных фолиантов, отмечал, что всего 200–250 лет назад колымские юкагиры жили в каменном веке. До сих пор сохранились следы, например, первобытного тотемизма. Вот названия родов лесных юкагиров: Анид омок (род Рыбы), Чолгород омок (род Зайца), Эрбэткэн омок (род Гуся) и другие. Юкагиры были анимистами — верили, что всем в Трех мирах управляет Пон «Нечто». Из выражений Пон йулэч «Нечто стало темным», в смысле «стало вечереть», Пон тибой «Нечто дождит» становится ясно, что Пон для юкагиров означало Природу. Верили также в магическую силу сакральных материальных объектов (фетишизм) — например, возили с собой скелеты предков, зашитые в их же традиционную одежду, верили в силу амулетов. Меньше ста лет назад сохранялся шаманизм.

За прошедшее с тех пор время, конечно, происходит взаимное влияние юкагиров с окружающими их народами (тунгусами, ламутами, якутами и русскими). Многое теряется, что-то обретается, однако, в связи с подъемом самосознания, работой по ревитализации диалектов родного языка, интересом к родной культуре, а также благодаря исследованиям этнографов и лингвистов прошлых лет и современности, многие архаические черты не исчезли окончательно. И это хорошо. Есть надежда на возрождение языка юкагиров как способа коммуникации в быту и сохранение культуры.

МИФИЧЕСКИЕ СТАРИКИ

Велик и разнообразен сонм юкагирской народной и шаманской демонологии. Здесь и злобные привидения чудис, и беспокойные души незахороненных покойников и потому не попавшие в Мир теней Айбидьии, и девушки-дьяволицы, зазывающие путников и приносящие беду, сидя и раскачиваясь на макушке дерева, и червь-оборотень, который завлекает прохожего сладкими речами, притворяясь волшебной соломинкой и предлагая подойти и подуть в нее для счастья и благословения, но потом обвивающегося вокруг тела незадачливого «флейтиста» и паразитирующего на нем... Ну а мы давайте рассмотрим мифических старцев (или, как их иногда называют, Луноликих) из архаических юкагирских преданий как наиболее древний образ наряду с образом лося, изображения которого встречаются, например, на первобытных наскальных писаницах Якутии.

Пионер юкагироведения Владимир Йохельсон писал: «Весьма возможно, что в юкагирских мифах о чудовищах-людоедах мы имеем следы существования на севере племени каннибалов, пожиравших пленников или вообще иноплеменников». Поздние исследователи признавали хтонический образ Мифического Старика, склонного к антропофагии (поеданию людей), схожим с образом Хаоса. Однако же они и признавали, что мифический старец имеет черты предка, покровителя и благодетеля.

ЧТО ЭТО ЗА ОБРАЗ?

Якобы в колымской тундре и верхнеколымской тайге в старину промышляли упыри-людоеды. Их называли мифический старик Чуолидьи Полут. Вы- глядели они как люди. Главным у них был старик в распашном кафтане тунгусского типа. У него могла быть жена-старуха и дети. Только вот ростом они все были велики — настолько велики, что могли носить на плечах или спине добытого взрослого лося, привязав к кафтану подвязками. По мнению других знатоков фольклора и мифологии одулов, размер упырей мог меняться. Все-таки разновидность оборотня. В лесу Старец высотой с деревья, рядом с человеком в рост ему, в траве он прячется и не выше средней высоты травинки. Еще одна особенность Старца Полут — его недалекий ум, направленный лишь на заботы по добыче человечины. Старец глуп, но хитер. Он не только догоняет одиноких охотников, но знает, что таковые окажут сопротивление и не ровен час даже убьют его своими огромными железными ножами чомо-чогойэ, или раньше до появления в этих краях якутских железных ножей охотник мог проткнуть упыря заостренной пальмой из рога сохатого. Потому обыкновенно упырь дожидается отправления юкагира на охоту и нападает на его супругу и детей.

Самого охотника он может подловить на поющую ловушку, установленную на стволе дерева. Неопытный человек дивится чуду чудному — например, зовущему его добрым голосом по имени дереву. Упомянутый выше червь-оборотень тоже может служить человеческой ловушкой для своего хозяина Чуолидьи Полут. Но юкагиры предпочитали не любопытствовать понапрасну и в тайге да тундре не издавать лишних громких звуков и шумов. Лесные и тундровые юкагиры считают, что слово, песня имеют большую силу. Потому существовали запреты на пение по вечерам и при выполнении работ, связанных с изготовлением и ремонтом промысловых орудий и приспособлений, как, например, при шитье камусных покрышек для охотничьих лыж. Песня якобы будет звучать из лыж, и промысловые животные разбегутся. Нарушители запретов строго наказывались.

Соблюдали тишину во время эпидемий, боясь, что может быть привлечен звуками речи человека или шумом от ударов топора или других инструментов дух болезни. В одульских сказках звучащая в тайге «морская» песня без слов или зазывная песня со словами, исполняемая неизвестно кем, может означать лишь смертельную опасность. Кроме собственно пения неизвестного существа, тревожат юкагира и другие, казалось бы, даже бытовые звуки, издаваемые неизвестно кем на безлюдье. Старуха-людоедка в ожидании жертвы рубит дерево и разговаривает с частями своего тела. В юкагирских сказках говорится, что перед первой встречей с русскими казаками юкагиры услыхали в тайге стук топора. То есть стук топора воспринимался далее как сигнал опасности. Одулы запрещают отзываться, если в тайге вдруг кто-то окликнет по имени. Рассказывают, что один человек трижды откликнулся и впоследствии умер. Вот так, по мнению старинного юкагира, могла закончиться встреча и прислушивание к голосу Невидимки Эллэдулбэн — это Чуолидьи Полут, ранее убитый человеком и потому ставший невидимым, хотя сохранивший тягу к поеданию людей, но уже не их тел, а душ. Эти же представления распространяются на места с гулким эхом, здесь живет адьун-чэдьил-йуөйэ — «злой дух, завлекающий словами».

Людей, которые проходят около скалы с эхом, злой дух «обволакивает словами, как ремнем, хватает и затягивает к себе... там, где раздается эхо, люди проезжают в молчании», — отмечает Владимир Йохельсон. Тот же автор писал, что юкагиры р. Коркодон (приток верхней Колымы) только осенью встречаются со скупщиками пушнины, «все остальное время они предоставлены горам, безмолвие которых кладет особый отпечаток на язык и нравы... Трудно себе представить более пугливое, конфузливое и стыдливое население». Естественно, одушевляющие все природные явления и объекты и имеющие слишком большой пантеон злобных демонов. Другая уловка Чуолидьи Полут — плыть подо льдом на плоте-мино и хватать за руку, бороду или волосы наклонившегося над прорубью рыбака, перебирающего сеть в поисках выловленной рыбы.

САМОЗАЩИТА ОТ ЛУНОЛИКОГО

 Лучшими средствами против мифических старцев считались два метода. Это хорошее отношение к своей собаке. Считалось, что собака всегда перехитрит упыря или, в крайнем случае, будет защищать хозяина зубами и клыками. Другой способ — накормить людоеда кровью его родственника. Или мясом его родственников, убитых человеком ранее. Либо разбить нос одному из отродий Чуолидьи Полут, смешать со снегом и дать этот снег нападающему упырю в качестве угощения. Поедание родственной плоти и крови убивает мифического старца. Это и связано с табу на убийство людей из одного рода у древних юкагиров, да и у большинства малочисленных народов Севера это способ сохранить род. С другой стороны, как знает современная медицина, подобное питание приводит к прионному заболеванию с летальным исходом в конце. Сама природа позаботилась о том, чтобы в еще первобытные времена выработалось табу на каннибализм. Впрочем, нет-нет, а нарушаемый и поныне.

 

Владимир ПОПОВ.

Фото: jimcdn.com

Популярное
Комментарии 0
avatar
Якутск Вечерний © 2022 Хостинг от uWeb