С теплотой с Алтая
Каждую зиму лестницы многих зданий застилают ковровыми дорожками. Это прямо маст хэв в Якутске. Ибо у нас практически везде эта дурацкая глянцевая плитка, которая в зимнее время превращается в настоящий каток. Так что дешево и сердито из года в год продолжаем застилать всё коврами. Автор проекта «Ступенька.рф» Виталий Самойлов из Алтайского края нашел интересное решение для этой проблемы — резиновые греющие накладки. Работают от сети, быстро и эффективно растапливают наледь и снег, заявляет изобретатель.
Проектом заинтересовались в Сколково, и буквально на днях он стал их резидентом. Виталий, кстати, всё детство провел на севере Якутии, так что хорошо знаком с якутскими морозами. По его словам, именно любовь к родным местам и подтолкнула на изобретение этих накладок и теплых скамеек. Мы решили познакомиться с изобретателем, а заодно узнать, что это за чудо-накладки.
ЗАКРЫТОЕ СЕЛО
Всё своё детство Виталий Самойлов провел в поселке Северный Усть-Янского района. Населенный пункт был образован в конце 1960-х годов, когда там появился золотодобывающий комбинат «Куларзолото». Расположен он на берегу реки Яны, в северо-западной части Усть-Янского улуса. В 1994 году предприятие «Куларзолото» было ликвидировано, и постепенно всё пришло в селе в упадок. В 2000 году вышло постановление правительства о закрытии поселка и оказании помощи населению с переездом в другие наслеги улуса.
Виталий САМОЙЛОВ:
— Родился я в Тольятти, так как родители уехали туда на строительство Волжского автомобильного завода. Потом мы вернулись в Киргизию, где жили изначально. И вот, когда начали набирать людей для работы в Усть-Янском районе по добыче золота, мои родители решили поехать на Север. Сначала
уехал отец, а потом мы уже с мамой к нему перебрались. Там я учился в школе с 1 по 10 класс. Так что всё моё детство прошло в поселке Северный. Уехал, только когда решил поступать в Новосибирск по направлению «Электротехника». Мой отец был электриком, и мне с детства нравилось наблюдать за его работой.
С первого курса меня забрали в армию. Это, кстати, был единственный раз, когда забирали студентов. После армии вернулся к учёбе. По окончании института узнал, что поселок закрыли, потому что так решило правительство. Там как-то жестко всё проходило. Прямо даже сжигали дома. В общем, много скандалов было.
Мне уже некуда было возвращаться, поэтому остался работать в Сибири. Организовал своё дело, и вот уже почти через 40 лет после того, как уехал из Якутии, замучила ностальгия по родным местам. Вместе с семьёй организовали поход по реке Яне. 600 километров на веслах гребли и приплыли в поселок, где раньше жили. Удивились, что там даже люди есть. Правда, совсем немного их осталось, наверное, человек десять. Но нас встретили очень радушно.
— В закрытом поселке до сих пор люди живут?
— Да, просто там нет никакой инфраструктуры. Но, тем не менее, люди живут. Есть семья, которая организовала там своё хозяйство. Кто-то занимается рыбалкой, кто-то промышляет бивнями. У них есть лицензия на добычу бивней мамонта. Есть люди, которые занимаются поиском металлов. В поселке осталось, видать, что-то более-менее ценное, которое можно сбыть.
Как-то так, все это растаскивается. Ну, наверное, это и неплохо. Потому что я свой дом не обнаружил на месте. У нас был бревенчатый рубленый дом. Его, видать, разобрали и увезли. Возможно, в село Казачье. Это самый ближайший поселок к Северному. Мне даже как-то на душе стало радостно, что мой дом не сгорел. Возможно, сейчас в нем кто-то живет. А так в поселке практически ничего не осталось из тех вещей, которые мне были дороги.
Моя жена тоже жила в этом поселке, мы вместе с ней учились. Поэтому заглянули в родную школу. Там практически все сгорело. Осталась лишь небольшая часть, которая была каменной. Мы сняли со стены обгоревший школьный звонок. И вот он теперь у меня дома как память о родных местах.
— Надо же, вы с женой, получается, уже с самого детства вместе?
— Да, мы из Северного. Просто я там жил все время, а она переехала туда в восьмом классе.
— Грустно, конечно, что поселок закрыли. Особенно, наверное, людям жить там сейчас не очень-то и комфортно.
— На самом деле они не унывают. Есть группы в соцсетях, в которых состоят люди, которые жили там когда-то, из Усть-Янского района или прямо из нашего поселка. Вот у них в обсуждениях, конечно, нытье сплошное, мол, такой поселок угробили. Наверное, и у меня такое было, пока я туда не вернулся. Вместе с женой по родным местам походили-посмотрели, и как-то от души отлегло. Понимаешь, что произошло такое непреодолимой силы событие. Закрылось предприятие, добыча прекратилась, и тут уже ничего не сделаешь.
ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ СПЛАВ
— После Северного мы поплыли дальше вниз по реке в село Казачье. Вообще, этот путь очень интересный. В книге «Земля Санникова» как раз он был описан. Когда я был школьником, этого всего не понимал. Да и как-то было неинтересно, что ли. А потом, когда уже прочитал книгу, увидел всё, это впечатляет. Но, если бы мне сейчас сказали, давай еще раз этот маршрут пройдём, я бы уже сильно подумал.
Было много таких моментов, про которые можно сказать, что нам просто повезло. Например, уровень воды в реке сильно упал, поэтому она была чистая и прозрачная. Нам не надо было в ручьи заходить. А там как раз нерест рыбы начался и были медведи. Хотя мы и так видели медведей, но издалека. Много таких положительных моментов было на всём нашем пути. И погода благоволила. В общем, как-то благополучно у нас прошёл весь поход.
— Сколько дней занял весь маршрут?
— 25 дней мы плыли на веслах. Сначала прилетели из Новосибирска в Якутск. Затем на «Полярных авиалиниях» до Батагая, и уже там встали на воду. Мы брали с собой надувные байдарки, потому что в самолет другое и не влезет. Еду всю брали с собой, так как думали, вдруг не получится ничего добыть по пути. Но рыба ловилась вдоволь на удочку, а ниже там уже местные рыбаки нас угощали чиром и муксуном. Так что в рыбе не было недостатка, а потом уже и грибы-ягоды пошли.
— А вы вдвоем с женой поехали или еще детей с собой взяли?
— Взяли с собой в поход младшую 10-летнюю дочку. Старшие заняты были. Одна работает уже в Новосибирске, вторая учится в университете. С нами еще поехал 14-летний сын друзей. Просто ему было самому интересно. С работы коллега еще с нами поехал, потому что в пути всё-таки нужна была мужская поддержка. Один я бы не справился. Практически экстремальный поход.
— Дочка не капризничала? Все-таки даже взрослому тяжело в пути.
— Можно капризничать, когда понимаешь, что можешь что-то выпросить, а когда ты уже сел в лодку, понимаешь, что ничего другого не будет. Дочка, наоборот, вела себя очень хорошо. Перед тем как остановиться на ночевку, первая выпрыгивала из лодки, хватала палатку, бежала и сама ставила. Ей даже хотелось создать какой-то уют. Поэтому никаких капризов не было. Правда, было немного страшно, только когда волны поднимались. Или когда причалил, а рядом медведь, и надо быстренько обратно сесть в лодку и дальше плыть, чтобы его не дразнить. Вот в такие моменты сильно адреналин зашкаливал. Но зато как раз в эти моменты мы больше всего и проплывали, аж по 50 километров. Потому что на этом страхе силы появляются.
— Вы с женой опытные путешественники или впервые рискнули на такой поход?
— Я инструктор по водному туризму, но самой простой первой категории, когда плывешь по ровной воде. В Федерации спортивного туризма мы с женой участвовали в соревнованиях и даже становились призёрами чемпионата Алтайского края. Но это так, на самом низком уровне. Речные пороги — это точно не про меня. Просто по воде грести могу. С детьми любим заниматься водным туризмом, им это самим интересно. А так да, какой-то опыт всё же у меня был. Неопытным лучше туда не лезть. И когда люди мне говорят, что тоже хотят по реке пойти, я говорю, надо набраться опыта. Надо рассчитывать свои силы, так как нужно целый день сидеть в лодке и всё время грести.
СТУПЕНЬКА
— Да, такой экстрим только для подготовленных. Давайте теперь перейдем к вашим идеям. Расскажите про свои разработки.
— Мне кажется, все мои идеи родом из детства. Просто помню, когда у нас свет отключали, пацан вроде маленький, но пытаешься отремонтировать самостоятельно спиральную лампу, потому что родители на работе. И как-то у меня к электричеству постепенно какая-то тяга появилась, а уже дальше с возрастом, наверное, и какие-то способности к изобретательству.
Сразу после института начали разрабатывать разное тепловое оборудование. Смеюсь, жил в детстве в Арктике, а в Арктике тепло — это жизнь. А я сильно полюбил тепло потому, что сильно замерз. У нас минус 72 градуса один раз даже зафиксировали, но на домашних градусниках. Школу при минус 55 только отменяли, поэтому мы знаем, что такое холод.
Мы много всякого разного оборудования разрабатывали, но это больше было для промышленности. Например, термоматы для прогрева бетона, какие-то сушилки для леса и так далее. А тут недавно задумались о товарах для людей. Сейчас мы занимаемся производством греющих накладок для ступенек, потому что это безопасно, удобно и не надо чистить. Плитка, какой бы она ни была, если сверху обледенела, все равно будет скользкой. А если человек получил травму на крыльце магазина, то магазин будет выплачивать ему впоследствии ущерб. Так что на таких вещах экономить не стоит. Поэтому подумали и начали создавать такие вещи. Сначала что-то придумываешь, глаза горят, а потом уже задумываешься, нужно это или нет.
Решили принять участие в конкурсе «Знай наших» и там среди 12 тысяч участников заняли шестое место. На «Авторадио» нам выделили время, так сказать, минуту славы, где сначала рассказали про нас, а потом уже я рассказывал про этот проект. И вот думаешь: раз мы среди стольких участников заняли призовое место, то, значит, дело нужное. После этого воодушевленные подали заявку в Сколково, и нас туда приняли. Из 20 экспертов 18 проголосовали за наш проект. Это тоже нас сильно воодушевило! Раз специалисты приняли, значит, дело стоящее. Так что сейчас мы готовы к массовому производству.
— Греющие накладки в моем представлении — это как теплые полы. Что они собой представляют?
— Это резиновые пластины, которые создаются по размерам ступенек, но есть и стандартные, которые могут подойти много куда. Они укладываются и подключаются к электричеству. На них никогда не образовываются наледи, то есть они всегда чистые и сухие. Резиновые греющие дорожки можно использовать не только на лестницах, но и во многих пешеходных зонах.
— Электроэнергии много расходуется?
— Один квадратный метр, это как лампочка, то есть расход минимальный. Но, наверное, в условиях Якутии расход будет больше, чем у нас на Алтае, потому что они должны дольше работать. Но это прежде всего удобство, комфорт и безопасность.
Я смотрю, как у нас зимой в администрации только после того, как кто-то поскользнется, начинают быстро принимать меры. Либо коврики, либо деревянные настилы на скорую руку укладывают. Но это все равно потом обледеневает. А мы придумали решение, которое может избежать всего этого.
Мы изучали опыт других стран. У них это давным-давно производится. Но до нас это, естественно, не доходит, потому что очень дорого с доставкой выходит. Так что мы подумали: а почему бы и нет? Потом дальше еще интереснее придумали — лавочки с подогревом. Они тоже существуют, но мы сделали антивандальную конструкцию.
— На остановках, кстати, было бы актуально. А кто-то уже покупал у вас греющие накладки?
— Да, конечно. Например, в Москве на могиле неизвестного солдата у солдат-часовых под ногами лежат наши коврики. У них раньше были с подогревом под ногами, а потом перегорели, и вот они заказали у нас. Может, временно, а может, навсегда. На Фрунзенской набережной в Министерстве обороны стоят такие покрытия на вертолетной площадке. А так еще берут в частный сектор, руководители организаций, больниц. Два храма своих снабдил.
Часто на выставки ездим, и там люди восторженно реагируют, что нас очень воодушевляет. Когда люди узнают о существовании такого изделия, сами уже придумывают, куда его можно применить. Мы сейчас ищем как раз представителей в Якутске, которые заинтересуются и станут нашими агентами.
— Вы стали резидентами Сколково, значит, переезжаете в Москву?
— Нет. У нас же производство все здесь, в городе Яровом. Просто мы начинаем пользоваться поддержкой Сколково. Вот сегодня, например, у меня был вебинар со специалистами, которые изучают нашу историю развития и дают нам свои рекомендации как инноваторам.
— У вас семейный подряд? Жена помогает или она в другой сфере работает?
— Жена работает со мной. Она у нас экономист. А так на предприятии почти 50 человек работает. Наша компания называется «Импульс», а торговая марка — «ФлексиХит». Переводится как «гибкое тепло», потому что наше производство основано на гибких нагревателях. А вот это новое направление мы назвали «Ступенька.рф». Название простое и запоминающееся.
— Кстати, у японцев же есть различные греющие пластыри от холода для рук и ног. Что-то такое подобное не хотели запустить в производство?
— Да много чего такого есть в продаже на различных маркетплейсах. И стельки с подогревом, и одежда с греющими элементами. Мы, когда в поход ходили, тоже с собой брали такие пластыри, для того чтобы не замерзнуть. Хоть и были в июле, но ночью было плюс 2 градуса.
О производстве такого даже не думали. Зачем в этот сектор лезть, если такого добра и так навалом? Наши резиновые греющие накладки в России еще никогда не производились. Знаю, есть в Китае, но с доставкой выйдет дороже, и это долго. К тому же непонятны размеры, из чего сделано и прочее. А я, как технолог, знаю своё производство от начала и до конца.
— Спасибо, Виталий, за интересную беседу!
Надежда СИВЦЕВА