В первые годы советской власти его именем называли города, заводы, улицы и площади, но потом «забыли» больше чем на десятилетие, вычеркнув из списков вождей. В 1912 году сын портного и прачки, большевик Григорий Петровский стал депутатом Госдумы. В 1916-м был навечно сослан в Якутск. После февральского переворота пламенный партиец вернулся в Петроград, где был назначен наркомом внутренних дел РСФСР.

В прошлую пятницу, 24 апреля, в Литературном музее имени Платона Алексеевича Ойунского прошел музейный урок, приуроченный ко Дню республики. Его посвятили Платону Ойунскому — писателю, исследователю, государственному деятелю и одному из ключевых людей, стоявших у истоков якутской автономии.

По роду своей деятельности, к сожалению, сейчас уже не основной, мне приходилось отвечать на многочисленные запросы различных инстанций (чаще сельских администраций) по этимологии различных архаических слов (допустим, как называется по-якутски мишень в лучном спорте?) в целом и топонимов (названий местностей) чаще всего. Вот, допустим, в каких языках есть параллель к названию алааса Ииктэй? Сейчас разберем.

Арт-кафе «Подвал бродячей собаки» является одним из культовых мест Санкт-Петербурга. В начале прошлого века здесь впервые встретили вместе Новый год Ахматова и Гумилев, читали свои стихи Маяковский, Есенин, Мандельштам и Северянин. Здесь танцевала прима Мариинки Тамара Карсавина, играл юный Сергей Прокофьев, а Мейерхольд создал тут «Товарищество актеров, писателей, художников и музыкантов». Завсегдатаями ночного кабаре были художники Юрий Анненков и Марк Шагал, литературовед Виктор Шкловский, драматург Николай Евреинов и будущий первый нарком просвещения РСФСР Анатолий Луначарский. Единственным, кто недолюбливал это место, был поэт Александр Блок. Для нас, якутян, арт-кафе интересно еще и тем, что в 1913 году Василий Никифоров — Кюлюмнюр прочитал здесь свою пьесу «Манчары». Сегодня мы вспомним об этом замечательном событии.

Достал лыжи с балкона, а они выгорели. Надпись пожелтела и под серым, потускневшим лаком будто потеряла резкость. У меня бюджетные, но с кантом для конька, под мой рост. Смотрю: на одной палке темляк пропал. Видимо, дети брали и потеряли. Ладно, такой ленты у меня нет — привязал веревку, руку вставил, проверил. Не слетает, удобно. Не хочется по магазинам бегать и искать — воскресенье. Город спит. А мне «если отдых, то активный, если праздник, то спортивный». Так что — на природу, на Зеленый луг. В окно взглянул: солнце невероятное. И луг сейчас ослепительно белый!

Якутские названия драгоценных камней с экскурсом в анатомию. Как назывались по-якутски алмаз и жемчуг, другие драгоценные камни и изделия из них? Вообще, знали ли якуты драгоценные камни? К каким родственным и неродственным языкам тянутся истоки этих древних слов? Тема эта малоизвестная. Ранее мы затрагивали ее лишь частично. Приведем и те обсуждаемые нами ранее сведения, и абсолютно новые.

Загадка происхождения, нюансы, этимология имен. Давайте выберем для разбора олонхо не из числа наиболее известных, например, «Ньургун Боотур» (хотя и там этимологии были бы интересны). А напротив наименее популярные и малоизвестные (в наши дни), имеющие имена героев и антигероев с наиболее запутанной историей происхождения. Ну и раз Ысыах олонхо проводится нынче в Кобяях, то и сказание пусть будет оттуда — «Бэриэт Бэргэн» олонхосута Муотаана (родом из Сииттэ, до 1937 года относился к Намскому району, а после — к Кобяйскому). Тем более что это мой дед.

Несколько лет назад мы подробно рассказывали о визите в Якутск вице-президента США Генри Уоллеса. «Великий примиритель» и «американский Столыпин» — именно так политик вошел в мировую историю — приехал к нам весной 1944 года. В поездке его сопровождали восемь человек: три дипломата, специалист по советскому праву, представитель службы военной информации США и три офицера.
 

Степные злые духи добры к нам, а наши демоны являются светлыми божествами для буддистов и индуистов.

Знаете ли вы эти якутские слова? Те якуты, автохтонные предки которых жили здесь со времен мамонтов и шерстистых носорогов, до последних времен любили носить наспинные накидки из звериных шкур. Называли этот вид одеяния «далбахса».